Елизавета Ефремова* была клиенткой «Хоум Кредит энд Финанс Банка» и пользовалась электронными сервисами банка. В марте 2020-го ей позвонили мошенники. Они убедили ее, что нужно сообщить им пару СМС-кодов, которые пришли от банка на латинице. Она согласилась. Так злоумышленники онлайн оформили на нее кредит на 205 904 руб. под 18,9% годовых. Затем деньги перевели на неизвестный счет в «Кредит Урал Банке».
Ефремова написала заявление в полицию, и там возбудили дело по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК о краже. В банк она сообщила, что не заключала кредитный договор и не получала денег. Ее претензию проигнорировали, и женщина пошла в суд. Истец просила признать недействительным кредитный договор и хотела, чтобы ей выплатили 20 000 руб. компенсации морального вреда. Она утверждала, что не заключала сделку.
Но три инстанции отказали в иске. Суды обратили внимание, что стороны должны соблюдать конфиденциальность в отношении СМС-кода. В договоре указано, что за его сохранность отвечает клиент банка. Ефремова же нарушила это условие, потому что по телефону передала код третьим лицам. Суды исходили из того, что при заключении договора были использованы данные истца и вводился корректный код подтверждения — аналог подписи клиента банка. Кроме того, Ефремова получила кредитные деньги на свой счет. В итоге суды не нашли оснований признать сделку недействительной.
ВС направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. На сайте московских СОЮ пока нет информации о заседании. Коллегия отметила, что для заключения договора потребительского кредита надо последовательно:
- банку — сформировать общие условия сделки и разместить информацию о них;
- согласовать индивидуальные условия договора;
- письменно составить договор, ознакомить с ним потребителя;
- подписать обеим сторонам;
- перечислить деньги заемщику от кредитора.
В этой же ситуации потребитель всего лишь ввел четырехзначный код. Тем самым клиент заключил договор и перевел деньги на неустановленный счет в другой банк. Более того, СМС была на латинице, а это нарушает требования закона, что информацию потребителю должны предоставлять на русском языке.
Коллегия акцентировала внимание: суды не исследовали, как стороны согласовали индивидуальные условия, подавала ли Ефремова заявление на кредит, кто запросил перевод денег на счет в другой банк и чей он. Еще они не установили, как потребителя ознакомили с договором. Судам надо было определить, кому на самом деле зачислили деньги — Ефремовой или кому-то другому, так как кредитный договор считается заключенным с момента передачи денег заемщику.
Цель определения ВС — усилить позицию потребителя как слабой стороны в отношениях с банком, полагает Юрий Свирин, консультант
Федеральный рейтинг.
группа
Арбитражное судопроизводство (средние и малые коммерческие споры — mid market)
группа
Банкротство (споры mid market)
группа
Разрешение споров в судах общей юрисдикции
группа
Банкротство (реструктуризация и консалтинг)
группа
Семейное и наследственное право
группа
Уголовное право
группа
Природные ресурсы/Энергетика
группа
Недвижимость, земля, строительство
11место
По количеству юристов
19место
По выручке
22место
По выручке на юриста
Профайл компании
Эксперт отмечает, что в последние годы в банковском секторе сложилась нездоровая ситуация с обманом граждан. Им навязывают кредитные услуги. Причем для получения займа вовсе не обязательно согласовывать все индивидуальные условия договора из п. 9 ст. 5 закона «О потребительском кредите». Достаточно случайно выслать код, и нижестоящие суды оценивают это как подписание сделки, объясняет Свирин. По его мнению, теперь практика изменится: суды не станут расценивать отправку кода как оформление договора.
Нельзя назвать добросовестными и действия банка, так как из заключения сделки и перевода денег в один момент видно, что кредитная организация не проявила повышенной предосторожности, обращает внимание юрист.