Сигналы ракетной опасности не освобождают от ответственности за нарушение сроков доставки автоматически

23 сентября Верховный Суд вынес Определение
№ 305-ЭС26-4807 по делу
№ А40-82553/2025, которым указал, что сигналы «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» могут освобождать перевозчика от неустойки, но только при доказанности причинной связи с просрочкой доставки вагонов.

Грузоотправитель отправил вагоны по 1032 транспортным железнодорожным накладным в адрес АО «Михайловский ГОК имени Андрея Владимировича Варичева» – на станцию Курбакинская поселка Магнитный Железногорского района Курской области. Данные вагоны за период с 11 по 20 сентября 2024 г. находились в пути от 1 до 69 суток свыше норм, предусмотренных Правилами исчисления сроков доставки грузов, порожних грузовых вагонов железнодорожным транспортом, утвержденными приказом Министерства путей сообщения России от 7 августа 2015 г. № 245. Это послужило основанием для начисления комбинатом неустойки, предусмотренной ст. 97 Устава железнодорожного транспорта РФ, в сумме свыше 4,6 млн руб.

Претензия комбината от 25 октября 2024 г. об оплате пени за несвоевременную доставку груза была направлена в ОАО «РЖД», но оставлена без ответа, что послужило основанием для обращения комбината 3 марта 2025 г. в арбитражный суд с иском о взыскании неустойки за просрочку доставки порожних вагонов. После получения отзыва «РЖД» на иск комбинат заявил об уменьшении суммы иска до 4,2 млн руб. в связи с совпадением первоначально заявленного требования по 89 вагонам с предъявленными ранее АО «Новая перевозочная компания» и ООО «ГК Вагонсервис» исками.

Суды пришли к выводу о том, что при осуществлении перевозок «РЖД» были нарушены сроки доставки грузов, и частично удовлетворили требования, снизив размер неустойки до 2,7 млн руб. на основании ст. 333 ГК РФ. При этом суды отклонили довод ответчика о том, что задержка в доставке вагонов была вызвана чрезвычайными непреодолимыми обстоятельствами, заключавшимися в прекращении штатного режима работы железнодорожного транспорта в связи с непрекращавшимися сигналами «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА». Они указали, в частности, на недоказанность факта прекращения штатного режима работы железнодорожной станции, непредставление уведомления перевозчиком в письменной форме руководителю федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта о временном прекращении либо ограничении погрузки и перевозки грузов, грузобагажа, перевозки порожних грузовых вагонов вследствие обстоятельств непреодолимой силы, военных действий, блокады, эпидемии или иных независящих от перевозчиков обстоятельств, а также непредставление документа, которым установлен срок таких ограничений. Также суды указали, что, поскольку спорные отправки были приняты к перевозке в сентябре 2024 г., ответчик до начала перевозки знал или должен был знать о введении на части территории Российской Федерации режима чрезвычайной ситуации.

Рассмотрев кассационную жалобу «РЖД», судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ заметила, что из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что стороны разошлись в определении условий, влекущих освобождение неисправного перевозчика от ответственности за несоблюдение сроков доставки грузов вследствие действия обстоятельств непреодолимой силы, а также в определении надлежащего порядка свидетельствования названных обстоятельств.

ВС отметил, что в доктрине российского транспортного права общепризнанным является деление обстоятельств, освобождающих перевозчика и грузоотправителя от ответственности за невыполнение обязательств по перевозке грузов, в зависимости от характера своего проявления в деятельности транспортной организации и грузоотправителя, на: действие непреодолимой силы и военные действия; прекращение или ограничение перевозки грузов в определенных направлениях, установленные в порядке, предусмотренном соответствующим транспортным уставом или кодексом; иные обстоятельства, предусмотренные транспортными уставами и кодексами. Такая классификация опирается, в частности, на п. 2 ст. 794 ГК, в котором непреодолимая сила, а также иные явления стихийного характера и военные действия указываются в качестве самостоятельного основания для освобождения перевозчика и грузоотправителя от ответственности за нарушение обязательств по перевозке наравне с прекращением или ограничением перевозки грузов в определенных направлениях, установленным в порядке, предусмотренном соответствующим транспортным уставом или кодексом.

Экономколлегия заметила, что аналогичный прием юридической техники используется и в УЖТ РФ, в целом ряде статей которого обстоятельства, исключающие ответственность перевозчика либо грузоотправителя в силу самого факта своего наступления, упоминаются отдельно от распоряжений компетентного органа, обязывающего или управомочивающего перевозчика или грузоотправителя приостановить или ограничить до установленных размеров погрузку и отправление грузов, грузобагажа, отправление порожних грузовых вагонов в определенных железнодорожных направлениях.

Соответственно, упоминаемое в ст. 29 УЖТ письменное уведомление руководителя Росжелдора о временном прекращении либо ограничении погрузки и перевозки грузов относится ко второму из названных оснований, влекущих освобождение перевозчика от ответственности за несвоевременную доставку груза, – прекращению или ограничению перевозки по распоряжению компетентного органа. Иной подход, как указал Суд, противоречил бы закрепленному в законе понятию непреодолимой силы как чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств, действие которых не зависит от извещения компетентного органа и издания им соответствующего распоряжения. «Таким образом, судебная коллегия признает ошибочной ссылку судов на отсутствие поименованных в части первой ст. 29 УЖТ РФ письменного уведомления компетентного органа и исходящего от него документа об установлении срока прекращения или приостановления перевозки в качестве основания для отказа в признании непреодолимой силой препятствовавших осуществлению перевозок обстоятельств, в силу которых перевозчиком была временно прекращена перевозка порожних вагонов», – отмечается в определении.

Читайте также

Верховный Суд отметил, что согласно п. 8 Постановления
Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» для признания в силу п. 3 ст. 401 ГК обстоятельства в качестве непреодолимой силы необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. При этом требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. В свою очередь, если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. При этом не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей. Кроме того, согласно п. 10 Постановления Пленума № 7 должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности – возместить кредитору причиненные этим убытки.

Однако, как разъяснил ВС, самого факта наличия непреодолимой силы еще недостаточно для того, чтобы перевозчик мог быть освобожден от ответственности за несоблюдение сроков доставки грузов. Перевозчик, ссылающийся на освобождение от ответственности на основании п. 3 ст. 401 ГК, должен доказать не только характер соответствующего обстоятельства как чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях, но и наличие непосредственной причинной связи между обстоятельством непреодолимой силы и нарушением сроков доставки груза.

В качестве обоснования возражений против иска «РЖД», ссылаясь на подп. н.1 п. 3 ст. 15 Закона о торгово-промышленных палатах, в силу которого определенные ТПП РФ вправе свидетельствовать обстоятельства непреодолимой силы, возникшие при исполнении договоров, заключенных между российскими субъектами предпринимательской деятельности, представила заключение ТПП Курской области от 21 мая 2025 г. № 526 об обстоятельствах непреодолимой силы.

Положением о свидетельствовании уполномоченными торгово-промышленными палатами обстоятельств непреодолимой силы по договорам, заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности, утвержденным постановлением Совета ТПП РФ от 24 июня 2021 г. № 7-2, предусмотрено свидетельствование названных обстоятельств по результатам определения совокупности следующих признаков: наличие обязательств по договору и срок их исполнения; характер и срок нарушения договорных обязательств; наличие и продолжительность обстоятельств, которые не могли быть разумно предвидены заявителем как стороной договора и имеют чрезвычайный и непредотвратимый характер; наличие документального подтверждения компетентными органами или организациями события, которое может быть отнесено к обстоятельствам непреодолимой силы; причинно-следственная связь между наступившими событиями и невозможностью полностью или частично выполнить обязательства; непричастность заявителя к созданию обстоятельств непреодолимой силы.

Однако, как следует из судебных актов первой и апелляционной инстанций, указанное заключение, вопреки указанию суда округа об обратном, не было предметом оценки судов по правилам ст. 71 АПК, заметил Верховный Суд. При этом судебная коллегия учла, что комбинатом не оспаривается наделение Торгово-промышленной палаты Курской области компетенцией свидетельствовать соответствующие обстоятельства. В то же время названное доказательство не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Это означает, в частности, что, несмотря на наличие предусмотренного подп. н.1 п. 3 ст. 15 Закона о ТПП свидетельства уполномоченной торгово-промышленной палаты об обстоятельствах непреодолимой силы, суд не вправе уклониться от установления и соответствующей квалификации причинно-следственной связи названных обстоятельств и вменяемого должнику нарушения обязательства при разрешении вопроса о применении п. 3 ст. 401 ГК.

ВС РФ указал, что согласно Правилам поведения, обязательным для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 417 в соответствии со ст. 10 Закона о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, в зависимости от складывающейся обстановки на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации, или от дополнительных мер по защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, организации обязаны обеспечить проведение эвакуации со своих территорий работников и иных граждан, находящихся там, а также приостановить свою деятельность при угрозе безопасности жизнедеятельности работников и иных граждан, находящихся на их территориях.

Во исполнение этих законоположений «РЖД» утвердила порядок действий работников железнодорожного транспорта при получении сигналов гражданской обороны, предусматривающий, в частности, что при получении сигнала «Воздушная тревога» («Ракетная опасность» или «Опасность атаки БПЛА») перекрываются входные сигналы на запрещающее показание; прекращается маневровое передвижение; останавливается поезд на благоприятном профиле; закрепляется локомотив; укладываются тормозные башмаки под вагоны; локомотивные бригады укрываются в защитных сооружениях гражданской обороны.

Учитывая, что целью перечисленных мероприятий является предотвращение угрозы жизни и здоровью людей, находящихся на объектах инфраструктуры железнодорожного транспорта, применительно к гражданско-правовым последствиям нарушения перевозчиками договоров, заключенных с субъектами предпринимательской деятельности, Экономколлегия признала, что совершение управомоченными работниками железнодорожного транспорта обязательных действий должно презюмироваться, что, однако, не лишает контрагентов таких перевозчиков права доказывать иное в соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК. В связи с этим вывод судов о том, что сигналы «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» носят формальный уведомительный характер, является ошибочным, а заключение о том, что при объявлении названных сигналов все предприятия области продолжают работать в штатном режиме, – преждевременным.

Однако, заметил ВС, приведенная правовая позиция не означает автоматического освобождения перевозчика от ответственности за несвоевременную доставку груза в силу одного лишь факта объявления сигналов «Ракетная опасность» или «Опасность атаки БПЛА» в период осуществления соответствующей перевозки. Перевозчик, ссылающийся на п. 3 ст. 401 ГК, обязан соотнести длительность каждого из названных сигналов гражданской обороны с нормативной продолжительностью действий по остановке и закреплению подвижного состава, необходимым временем следования локомотивной бригады в укрытие и т.п., а также продолжительностью мероприятий, необходимых для восстановления графика движения поездов в пределах соответствующей инфраструктуры и возобновления конкретной перевозки. Исчисленная таким образом продолжительность необходимого в силу п. 3 ст. 401 ГК прекращения перевозки подлежит исключению из периода просрочки, вменяемого перевозчику на основании ст. 97 УЖТ.

Таким образом, Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение. Такие же правовые позиции Верховный Суд высказал в Определении
от 14 августа № 305-ЭС26-4820 по делу
№ А40-46297/2025 и Определении
от 14 августа № 305-ЭС26-4803 по делу
№ А40-43024/2025 по аналогичным спорам с теми же сторонами.

Юрист арбитражной практики ЮК «Эклекс» Полина Чудинова заметила, что позиция Верховного Суда сводится к тому, что продолжительность вынужденного прекращения перевозки в связи с объявлением ракетной или беспилотной опасности подлежит исключению из периода просрочки как обстоятельство непреодолимой силы. «ВС РФ презюмировал, что объявление ракетной или беспилотной опасности можно квалифицировать как обстоятельство непреодолимой силы, и сконцентрировался на вопросе причинно-следственной связи между нарушением и обстоятельством непреодолимой силы. Однако обстоятельства дела связаны с перевозками в Курской области – регионе, который уже длительное время подвергается атакам БПЛА. Указанное лишает обстоятельство характеристики непредвиденности, что исключает возможность его квалификации в качестве непреодолимой силы, о чем и говорили суды нижестоящих инстанций», – отметил она.

По словам эксперта, фактически Суд переложил на истца бремя доказывания причинно-следственной связи между обстоятельством непреодолимой силы и невозможностью исполнить обязательства на протяжении всего периода просрочки. «Полагаю, в данном случае ответчику следует представить доказательства того, что мероприятия по восстановлению сообщения привели к такой серьезной задержке, поскольку истец не располагает ресурсами для получения соответствующих доказательств», – резюмировала Полина Чудинова.

Адвокат, управляющий партнер юридической фирмы «Шашкин и Партнеры» Денис Шашкин счел, что Верховный Суд своевременно решил разобраться в этом вопросе: «Перевозка сама по себе представляет длительный процесс, требующий соблюдения ряда условий, включая расписание и другие форс-мажоры. Перевозчик должен это учитывать и закладывать в риски при заключении договора. В данном случае одна лишь ссылка на угрозу опасности как отлагательный повод не должна быть основной. Об этом верно указал Суд. Но и сделать точный расчет наступления опасности, ее отмены и возобновления движения – не самый простой процесс», – заметил он.

По мнению Дениса Шашкина, выводы ВС важны для практики и работы служб и юристов компаний, поскольку дают понимание необходимости предусматривать такого рода форс-мажоры, закладывать сроки на восстановление и доставку, исключать неустойки и штрафы, предусматривать возможность контроля, фиксации и учета времени задержек не по вине перевозчика.