Как отметил один из экспертов «АГ», ВС РФ признал недействительными преференциальные платежи, совершенные в течение шести месяцев, предшествовавших банкротству должника, так как имеет место аффилированность сторон друг с другом по мотиву родства, что очевидно свидетельствует об их осведомленности. Другой заметил, что определение ВС является принципиально важным для практики оспаривания сделок с предпочтением в банкротстве, поскольку Суд последовательно ушел от формального подхода к оценке обычной хозяйственной деятельности и вернул анализ в плоскость добросовестности и реального экономического смысла операций.
Верховный Суд вынес Определение
№ 305-ЭС24-18641(2) по делу
№ А40-111538/2021, в котором разъяснено, какие сделки должника не будут расценены как совершенные в процессе его обычной хозяйственной деятельности.
В апреле 2019 г. между ООО «Форт Констракшн», в лице его генерального директора Андрея Хазова, и индивидуальным предпринимателем Александром Хазовым был заключен лицензионный договор, в рамках которого последний обязался уступить обществу принадлежащее ИП исключительное право на товарный знак FORT PROJECT с датой приоритета 15 апреля 2019 г. за 10,7 млн руб. Согласно представленному заключению специалиста рыночная стоимость уступаемого исключительного права на товарный знак на момент сделки составляла 10,8 млн руб.
Во исполнение договора с банковского счета «Форт Констракшн» в адрес предпринимателя были осуществлены несколько платежей на сумму в 10,7 млн руб. в 2019–2021 гг. В июне 2021 г. суд признал «Форт Констракшн» несостоятельным (дело
№ А40-111538/2021). В конце августа 2023 г. общество было признано банкротом, конкурсным управляющим должника стал Константин Митрякович, которого в 2025 г. сменил Кирилл Власов.
В марте 2024 г. конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника – банковских операций по перечислению 10,7 млн руб. Александру Хазову, а также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в пользу «Форт Констракшн» этой денежной суммы.
В ходе судебного разбирательства было выявлено, что Александр Хазов является отцом генерального директора и учредителя общества «Форт Констракшн» Андрея Хазова и может быть признан заинтересованным по отношению к должнику лицом. Также установлено, что изображение товарного знака FORT PROJECT было создано до момента регистрации общества «Форт Констракшн» в качестве юрлица, а словесное обозначение FORT PROJECT использовалось им в качестве коммерческого обозначения в СМИ, на выставках, конференциях, на сайте компании как до регистрации исключительного права на товарный знак за предпринимателем, так и после регистрации.
Суд отказал в удовлетворении заявления, а апелляция и кассация поддержали его позицию. Они не выявили оснований для применения ст. 10, 168 и 170 ГК РФ, указав на реальный характер отношений сторон и недоказанность конкурсным управляющим отсутствия у обеих сторон оспариваемых сделок намерения создать правовые последствия, соответствующие содержанию их волеизъявления. Суды также заметили, что должник начал отвечать признакам неплатежеспособности в конце 2020 г. – начале 2021 г., в связи с чем в его действиях отсутствовала цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов платежами 2019–2020 гг. К платежам 2021 г. как совершенным с предпочтением перед другими кредиторами менее чем за шесть месяцев до подачи заявления о банкротстве суды, установив, что их общая сумма в 4,7 млн руб. не превышает 1% стоимости активов должника, определенных на основе бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период, применили п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, признав их совершенными в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.
Далее конкурсный управляющий подал кассационную жалобу в Верховный Суд, ссылаясь на использование должником словесного изображения товарного знака до регистрации исключительного права на него за ответчиком, на недоказанность внесения ИП Александром Хазовым вклада в создание и повышение ценности товарного знака, на заключение должником лицензионного договора с близко аффилированным лицом. Кассатор также указал на ошибочность применения судами п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве к платежам, совершенным менее чем за шесть месяцев до подачи заявления о банкротстве должника, поскольку сделки, совершенные ответчиком, заведомо располагавшим информацией о недостаточности имущества должника и согласившимся принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, не могут быть отнесены к совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности.
Изучив материалы обособленного спора и доводы сторон, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила порядок оспаривания сделки должника, если таковая направлена на обеспечение исполнения обязательства последнего или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки, и она привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. В то же время согласно п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены в рамках ст. 61.3 закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает 1% стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности за последний отчетный период.
Как счел ВС, с учетом установленных нижестоящими судами обстоятельств к платежам от 13 января 2021 г. на сумму 1,2 млн руб., от 13 января 2021 г. на сумму 1,5 млн руб. и от 21 января 2021 г. на 2 млн руб. подлежал применению п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве. Так, перечисленные платежи были совершены должником в течение шести месяцев до вынесения судебного определения от 1 июня 2021 г. о принятии заявления о признании «Форт Констракшн» банкротом. Кроме того, на момент совершения перечисленных платежей у должника имелась непогашенная кредиторская задолженность. Предприниматель Александр Хазов также является заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку является отцом генерального директора и учредителя «Форт Констракшн» Андрея Хазова. Ответчиком не была опровергнута презумпция заведомой осведомленности заинтересованного лица о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
В рассматриваемом случае предприниматель, согласившийся принять от аффилированного с ним должника исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, не может быть признан добросовестным участником соответствующих сделок, которые, в свою очередь, не подлежат квалификации в качестве совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности. Таким образом, как заметил Суд, у нижестоящих инстанций не было оснований для отказа в удовлетворении иска в части признания платежей, совершенных в 2021 г., недействительными и взыскания в пользу «Форт Констракшн» 4,7 млн руб.
В то же время ВС отклонил возражения конкурсного управляющего, относящиеся к неприменению судами ст. 10, 168 и 170 ГК РФ, поскольку квалификация спорных сделок как совершенных исключительно с намерением причинить вред другому лицу либо как совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, невозможна без оценки судами конкретных фактических обстоятельств и представленных доказательств, которая была ими дана при разрешении этого обособленного спора и пересмотр которой не составляет оснований для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.
По тем же мотивам Суд отклонил и доводы кассатора о наличии оснований для применения к сделкам должника, совершенным в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. С учетом вывода нижестоящих судов о том, что объективное банкротство должника наступило в конце 2020 г. – начале 2021 г., перечисление денег должником в период с августа 2019 г. по август 2020 г. ответчику не может предполагаться совершенным в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, тогда как иное не доказано конкурсным управляющим. В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих судов касательно платежей на общую сумму в 4,7 млн руб. и признал недействительными банковские операции по их перечислению, применив последствия их недействительности путем взыскания с ИП Александра Хазова в пользу должника.
Управляющий партнер АБ «Адвокаты: Голенев и Партнеры» Вячеслав Голенев полагает, что ВС рассмотрел достаточно понятный обособленный спор, в котором исправил стандартные ошибки судов и конкурсных управляющих. «Конкурсный управляющий вновь попытался вменить двойную квалификацию оснований недействительности и по специальным, и по гражданском основаниям, что уже давно отвергнуто практикой, поэтому Суд отклонил такие доводы кассатора. Касательно преференциальных платежей, совершенных в течение шести месяцев, предшествовавших банкротству должника, ВС признал недействительными эти платежи, так как имеет место аффилированность сторон друг с другом по мотиву родства, что очевидно свидетельствует об их осведомленности. В этой части также можно согласиться с ВС. Вопрос спора лежит в плоскости стандартных ошибок, которые пришлось разрешать Суду, что давно не удивляет», – подытожил он.
Адвокат, партнер юридической компании a.t.Legal Андрей Торянников считает, что определение ВС РФ является принципиально важным для практики оспаривания сделок с предпочтением в банкротстве, поскольку Суд последовательно ушел от формального подхода к оценке обычной хозяйственной деятельности и вернул анализ в плоскость добросовестности и реального экономического смысла операций. «Он прямо указал, что сам по себе стоимостной критерий в 1% активов не может служить универсальным иммунитетом для сделок, совершенных в предбанкротный период. Если контрагент является заинтересованным лицом и не опроверг презумпцию своей осведомленности о неплатежеспособности должника, такие платежи подлежат квалификации по п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, даже при их внешней экономической обоснованности. Позиция ВС в целом согласуется с ранее выработанной линией Экономколлегии, но при этом существенно повышает ее прикладное значение. Суд фактически зафиксировал приоритет принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов над формальными бухгалтерскими показателями», – заметил он.
Эксперт указал, что принятие исполнения аффилированным лицом в условиях непогашенной кредиторской задолженности квалифицировано как недобросовестное поведение, несовместимое с понятием обычной хозяйственной деятельности. Тем самым ВС сузил возможности для легализации предпочтительных выплат внутри группы лиц под прикрытием рыночности сделки или ее «незначительности», пояснил он, добавив, что с практической точки зрения это усиливает позиции конкурсных управляющих и кредиторов, поскольку снижает риск отказа в иске по формальным основаниям и ориентирует суды на комплексную оценку обстоятельств.
«Конкурсные управляющие получают более устойчивую правовую опору для оспаривания платежей аффилированным лицам, даже если такие платежи формально укладываются в безопасные стоимостные пределы. Для бизнеса и бенефициаров вывод также очевиден: получение платежей от должника в предбанкротный период, особенно при аффилированности, несет повышенные риски, и ссылка на бухгалтерскую отчетность больше не является надежной защитой. Сама по себе рыночность сделки и ее реальность не нейтрализуют последствий нарушения принципа равенства кредиторов. В перспективе можно ожидать более строгого и содержательного подхода судов к квалификации операций как обычной хозяйственной деятельности, особенно в ситуациях аффилированности и выборочного удовлетворения требований», – заключил Андрей Торянников.