КС разъяснил, когда отказ в защите имущественных прав на цифровую валюту недопустим

20 января Конституционный Суд вынес Постановление № 2-П/2026 по делу о проверке конституционности ч. 6 ст. 14 Закона о цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ, на основании которой заявителю было отказано в защите его прав из-за неуведомления ФНС о наличии цифровой валюты.

Читайте также

Отказ в иске о возвращении цифровой валюты

Как ранее писала «АГ»,  решением Савеловского районного суда г. Москвы от 13 ноября 2023 г. Дмитрию Тимченко было отказано в удовлетворении исковых требований, предъявленных к Николаю Шумакову о возвращении цифровой валюты. Основанием для отказа явился довод суда о нарушении Дмитрием Тимченко требования об информировании государства о факте обладания и приобретения цифровой валюты и сделках с ней, что в соответствии с положением ч. 6 ст. 14 Закона о ЦФА влечет за собой отказ в судебной защите требований, связанных с цифровой валютой. Данный вывод был поддержан вышестоящими инстанциями, а ВС РФ отказал в рассмотрении кассационной жалобы.

Представитель истца, управляющий партнер АБ «Райт Сайд» («Верная сторона») г. Москвы Марат Аманлиев подал жалобу в Конституционный Суд, в которой указал, что названная норма Закона о ЦФА противоречит Конституции РФ ввиду того, что вводит неравенство между правовым регулированием судебной защиты требований собственников, связанных с обладанием цифровой валютой, перед другими собственниками любого иного имущества.

В жалобе отмечено, что формулировка нормы права «подлежит судебной защите только при условии информирования о фактах обладания цифровой валютой» является антиконституционным проявлением безосновательного ограничения фундаментального конституционного права на судебную защиту, поскольку вводит некоторые обстоятельства и условия, только при соблюдении которых лицо может рассчитывать на возможность реализации конституционного права на судебную защиту.

Читайте также

В ходе судебного заседания, состоявшегося в Конституционном Суде 13 ноября 2025 г., Марат Аманлиев заметил, что ни один собственник какого-либо имущества не ограничен в судебной защите в случае, если не уведомляет государство о факте обладания им. Он обратил внимание на момент фактического принятия недвижимого наследства, когда право собственности считается возникшим, несмотря на дату государственной регистрации, и это право охраняется законом: человек может отстаивать свои права в суде, и в судебной защите ему отказано не будет. Большая часть представителей органов власти высказались о том, что ч. 6 ст. 14 Закона о ЦФА не противоречит Конституции.

КС указал не недопустимость нарушения права на судебную защиту

20 января Конституционный Суд провозгласил свое решение по этому делу. Он отметил, что исходит из того, что Дмитрию Тимченко не была предоставлена судебная защита в отношении его требований, связанных с обладанием именно цифровой валютой, а не иным цифровым активом, и оценивает неопределенность в вопросе о конституционности оспариваемой нормы именно в таком аспекте.

КС подчеркнул, что определение цифровой валюты в действующем законодательстве не позволяет отнести ее ни к одному из традиционно признаваемых видов имущества. В отличие от вещей цифровая валюта не имеет осязаемого воплощения, а существует лишь в виртуальном пространстве в рамках определенной информационной системы, что объясняет объективные трудности в правовом регулировании этого явления. Как пояснил Суд, несмотря на всю специфику, цифровая валюта дает ее обладателю возможность автономно и независимо от других пользователей соответствующей информационной системы совершать с ней определенные действия, включая ее покупку, обмен и иные приходно-расходные операции.

В постановлении указано, что, несмотря на виртуальные формы, в которые цифровые валюты облечены, обладание ими наполняется в современных реалиях вполне конкретным имущественным содержанием. Хотя использование цифровой валюты ограничено и не урегулировано во всех возможных аспектах, гражданское законодательство принципиально не препятствует тому, чтобы рассматривать ее как объект гражданских прав – в качестве «иного имущества» по смыслу ст. 128 ГК. КС обратил внимание, что правоотношения, вытекающие из обладания цифровыми валютами и из сделок с ними, должны, как и иные имущественные правоотношения, регламентироваться законодателем исходя из принципов правового государства, включая юридическое равенство и справедливость.

Суд отметил: оборот цифровой валюты не только открывает новые экономические возможности, но и создает серьезные риски для безопасности и финансовой стабильности государства с вытекающими отсюда последствиями для благополучия граждан. В силу своей децентрализованной природы и возможностей неконтролируемого, в том числе теневого, использования цифровая валюта зачастую становится инструментом для сокрытия доходов, для отмывания денежных средств, полученных преступным путем, для финансирования преступной деятельности, для ухода от налогов и вывода средств из легальной экономики и банковской системы, в том числе за пределы национальной юрисдикции. В связи с этим законодатель устанавливает в отношении цифровой валюты определенные ограничения.

Как подчеркнул КС, имущественные права, вытекающие из законного обладания цифровой валютой, на которые в системе действующего правового регулирования распространяются гарантии, закрепленные ч. 1 и 2 ст. 35 Конституции, должны подлежать судебной защите наряду с иными имущественными правами с учетом, однако, особых характеристик цифровой валюты и ее режима как ограниченного в обороте объекта гражданских прав. Произвольный же отказ в защите законных и обоснованных имущественных требований заинтересованных лиц, связанных с обладанием цифровой валютой, и тем более поощрение недобросовестного поведения, посягающего на соответствующие права, не только не согласуются с конституционными требованиями, но и негативно влияют на стабильность гражданского оборота. Суд пояснил, что законом могут определяться доступные меры защиты и условия удовлетворения притязаний, предопределенные спецификой защищаемых прав и балансом законных интересов участников правоотношений.

В постановлении обращено внимание, что незавершенность правового регулирования виртуальных активов и отсутствие твердых ориентиров для судебной практики в этой области могут также приводить к неоднозначному пониманию цифровой валюты как объекта гражданских прав, что, в свою очередь, влияет на решение вопроса о предоставлении судебной защиты соответствующих прав.

Отмечается, что сбор государством необходимой информации путем публично-правового обременения непосредственных пользователей цифровых валют в современных условиях объективно обоснован тем, что традиционные методы государственного финансового контроля над их оборотом, как и регулирующее воздействие на оператора или узлы соответствующей информационной системы, могут оказаться – в силу присущей цифровой валюте специфики – неэффективными или невозможными. «Предъявляя специальное требование для доступа к судебной защите гражданских прав, ч. 6 ст. 14 Закона о ЦФА с очевидностью преследует цель минимизировать связанные с цифровыми валютами риски не только для государства, которое вынуждено добиваться достоверной информации об их обороте и объеме распространения, но и для участников оборота, включая как самих обладателей цифровых валют, так и тех, кто, не будучи таковым, может пострадать от их противоправного использования», – уточняется в документе.

Также, по мнению КС, выполнение такого требования, по сути, интегрирует виртуальный имущественный актив, возникший в результате сложного взаимодействия трансграничных коммуникационных процессов в неподконтрольной государству информационной системе, в национальную правовую реальность. Введение специального условия для предоставления судебной защиты имущественных прав, связанных с обладанием цифровой валютой, служит, таким образом, достижению конституционно значимых целей и не предполагает – ни по своему содержанию, ни по своему назначению – избыточного обременения, которое подрывало бы само существо права на судебную защиту.

Вместе с тем Конституционный Суд указал, что предусмотренная оспариваемой нормой возможность судебной защиты гражданских прав, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и законного ее использования, способна нивелироваться на практике вследствие неоднозначного понимания цифровой валюты как подлежащего судебной защите объекта гражданских прав и вследствие отсутствия порядка информирования налоговых органов о фактах обладания цифровой валютой и совершения операций с ней, если таковые не связаны с майнингом цифровой валюты. В таких обстоятельствах отказ в судебной защите не согласуется с конституционным правом на судебную защиту и чреват нарушением иных прав.

Таким образом, Конституционный Суд признал ч. 6 ст. 14 Закона о ЦФА не противоречащей Конституции, поскольку предъявляемое ею условие информирования о фактах обладания цифровой валютой или совершения с ней гражданско-правовых сделок и (или) операций в установленном порядке не нарушает конституционного права лиц, осуществляющих майнинг цифровой валюты, на судебную защиту имущественных прав, связанных с обладанием цифровой валютой, полученной путем ее майнинга и используемой на законных основаниях.

Вместе с тем КС постановил, что оспариваемая норма не соответствует Конституции в той мере, в какой она в системе действующего правового регулирования препятствует судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и ее законного использования в обороте и заявленных лицами, получившими цифровую валюту способами, не связанными с ее майнингом. Суд подчеркнул, что реализация конституционного права на судебную защиту, которое выполняет универсальную восстановительную функцию в отношении всех других конституционных прав и свобод, предполагает четкое, недвусмысленное и согласованное нормативное регулирование не только условий доступа к суду, но и порядка их выполнения всеми, к кому они применимы, без чего невозможно осуществление правосудия на основе принципов справедливости и равенства.

КС предписал федеральному законодателю внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения. До тех пор действующее регулирование не может препятствовать судебной защите имущественных требований на цифровую валюту, полученную не путем ее майнинга, если лицо представит в суд сведения, подтверждающие ее получение и использование на законных основаниях. Также он указал, что судебные постановления, вынесенные по делу с участием Дмитрия Тимченко, подлежат пересмотру.

Комментарий представителя

В комментарии «АГ» адвокат Марат Аманлиев отметил, что с принятием данного постановления КС приравнял право собственности на цифровую валюту к праву собственности на любое иное имущество. При этом реализация судебной защиты таких прав не будет зависеть ни от соблюдения каких-либо процедур уведомления, ни от включения в какие-либо реестры.

«Несмотря на то что против нашей позиции выступали абсолютно все участники процесса – представители органов власти, мы смогли донести до Конституционного Суда смысл нашей позиции о том, что не нужно открывать “окно Овертона”, чтобы можно было рассчитывать на судебную защиту прав на какое-то имущество в случае, если вы уведомили о факте его обладания какой-либо государственный орган. Весь крипторынок, вся криптосфера может вздохнуть спокойно – она под надежной защитой», – прокомментировал адвокат. Он подчеркнул, что все дела, иски, в которых было отказано владельцам цифровой валюты по мотиву неуведомления налоговых органов о фактах обладания такой валютой, теперь будут пересмотрены.

Эксперты «АГ» оценили значимость принятого постановления

Адвокат КА «Диктатура Закона» Артем Багдасарян отметил, что проблема, рассмотренная КС, безусловно, является актуальной. «Практика последних лет показала, что обладатели цифровой валюты нередко сталкивались с фактическим отказом в судебной защите имущественных прав из-за формального несоблюдения требования об информировании государства, притом что сам порядок такого информирования для лиц, не связанных с майнингом, долгое время отсутствовал или был не определен. Это создавало правовую ловушку: цифровая валюта признавалась экономически значимым активом, но ее владельцы оказывались в худшем положении по сравнению с обладателями иного имущества, что подрывало доверие к гражданскому обороту и стимулировало недобросовестное поведение контрагентов», – рассказал адвокат.

Артем Багдасарян согласен с выводами Суда, поскольку тот последовательно указал, что цифровая валюта, несмотря на свою специфику, обладает имущественным содержанием и может рассматриваться как «иное имущество», а значит, связанные с ней права подлежат судебной защите. При этом, по мнению адвоката, КС справедливо разграничил ситуации: для майнеров условие предварительного информирования может считаться допустимым и соразмерным, тогда как для лиц, получивших цифровую валюту иными законными способами, лишение судебной защиты из-за отсутствия неурегулированной обязанности противоречит конституционным гарантиям равенства и права на защиту. «Важно и то, что КС не просто констатировал неконституционность нормы в определенной части, но фактически задал ориентир для правоприменения на переходный период. Такое решение снижает правовую неопределенность и формирует более сбалансированный подход между публичными интересами государства и защитой частной собственности в условиях развития цифровой экономики», – считает эксперт.

Управляющий партнер адвокатской группы «Ватаманюк & Партнеры», к.ю.н. Владислав Ватаманюк отметил, что активное использование цифровой валюты в гражданском обороте делает сделки с ее использованием все более востребованными не только на национальном, но и на зарубежном рынке. На актуальность данного вопроса обращает внимание и сам КС в своем постановлении. Адвокат подчеркнул, что если раньше криптовалюта в основном фигурировала предметом уголовных дел, то в настоящий момент на практике все чаще возникают ситуации, когда по поводу нее ведутся гражданско-правовые и экономические споры.

По мнению Владислава Ватаманюка, сформулированную в постановлении правовую позицию следует поддержать. Он считает, что сама по себе идея предоставления судебной защиты лицам, совершающим гражданско-правовые сделки с цифровой валютой, в зависимости от факта информирования налогового органа об обладании ею выглядела явно несоразмерной конституционному праву на судебную защиту. Как заметил адвокат, на практике суды во многих случаях, в том числе в деле заявителя, отказывали заинтересованным лицам в судебной защите по спорам с криптовалютой, несмотря на очевидное нарушение гражданско-правового обязательства со стороны должника. Это позволяло недобросовестным участникам гражданского оборота пользоваться оспариваемым положением закона и уходить от гражданско-правовой ответственности, несмотря на факт нарушения обязательства.

«В этом, очевидно, состоит большая ценность принятого постановления, которое прежде всего направлено на защиту розничных (непрофессиональных) участников гражданского оборота, использующих в своих гражданско-правовых отношениях цифровые активы. Также следует отметить, что в постановлении КС наконец разрешен вопрос о правовой природе USDT и его квалификации в качестве цифровой валюты. Данный вопрос порождал различные споры на практике. В настоящий момент в связи с принятием указанного постановления он получил свое решение. Лица, которые совершают сделки по доверительному управлению указанным имуществом, предоставляют его взаймы, в настоящий момент также получат судебную защиту, если они не занимаются профессионально майнингом криптовалюты», – подчеркнул Владислав Ватаманюк.

Председатель Совета МКА «Андреев, Каганский, Гузенко и Партнеры» Андрей Андреев считает, что выводы КС, изложенные в Постановлении № 2-П/2026, в целом выглядят логичными. Он отметил, что для судебной практики данное постановление имеет существенное значение: «фактически КС задал рамки правоприменения, в которых судам предстоит оценивать сделки с цифровой валютой, что снижает риски разнонаправленной практики и делает действующую модель регулирования более стабильной и предсказуемой для бизнеса». Вместе с тем адвокат подчеркнул, что ограничение на использование цифровой валюты в качестве средства платежа КС признал конституционно допустимым, указав, что оно направлено на защиту публичных интересов, прежде всего устойчивости денежной системы, и не затрагивает само существо права собственности и свободы экономической деятельности.

Адвокат КА «Хмыров, Валявский и Партнеры» Никита Карпович, изначально поддерживающий подачу жалобы Дмитрия Тимченко в КС, отметил, что Суд внес принципиальную ясность в этот спорный участок регулирования. «Он подтвердил, что цифровая валюта обладает имущественным содержанием и что сама по себе идея “официализации” оборота и фискального контроля допустима, однако правоприменительная практика, при которой неисполнение требования об информировании автоматически блокирует доступ к суду, приводит к несоразмерному ограничению конституционных гарантий», – подчеркнул эксперт.

Особо значимым Никита Карпович считает п. 2 постановления: КС прямо признал ч. 6 ст. 14 Закона о ЦФА не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она препятствует судебной защите имущественных требований лиц, которые получили (приобрели) цифровую валюту не через майнинг, но законно владели и законно использовали ее в обороте. Тем самым, как отметил адвокат, Суд фактически подтвердил то, о чем говорилось в жалобе: отсутствие уведомления не может становиться самостоятельной «процессуальной дверью», которая закрывает гражданину доступ к правосудию, особенно на фоне незавершенности и неоднозначности регулирования и практики.

«Пункт 4 постановления имеет практический эффект “здесь и сейчас”: до внесения изменений законодателем суды не вправе отказывать в защите по мотиву одного лишь “неинформирования”, если представлены сведения о законности происхождения и использования цифровой валюты. Также отмечу, что данное постановление – победа не только для заявителя, но и для широкого круга участников цифрового оборота: оно возвращает базовый принцип: при наличии законного основания владения и использования имущественные требования должны получать реальную судебную защиту, а выявленные противоречия регулирования – быть устранены законодателем», – поделился мнением Никита Карпович.

Позиция ФПА РФ

Советник ФПА РФ – руководитель цифровой трансформации адвокатуры России Елена Авакян
полагает, что принятое Конституционным Судом постановление является отражением тех чаяний, которые изначально озвучивали эксперты криптовалютного рынка в момент принятия Закона о ЦФА. «Введенные ограничения изначально не отвечали минимальным требованиям той судебной защиты, которую государство обязано обеспечивать в отношении имущественного комплекса своих граждан. Дискриминация имущества по цифровому признаку, абсолютно нелогично предусмотренная в законе, не приводила ни к какому объяснимому юридическому эффекту. Фактически граждан лишали судебной защиты на территории РФ, обусловливая эту защиту формально-юридической процедурой, которая, к тому же, на момент принятия закона не была обеспечена сколько-нибудь внятным регламентом. Куда подавать такое заявление, каким образом оно должно быть оформлено, кто является контролирующим органом – на эти вопросы не было однозначных ответов», – отметила она.

В связи с этим, по мнению Елены Авакян, вынесенное КС постановление абсолютно верное, обоснованное и правильное. В нем указано, что никто не может быть поражен в праве на судебную защиту только потому, что юрисдикция не в полной мере осознает, с каким видом имущества она имеет дело.

Кроме того, Елена Авакян подчеркнула, что позиция судов общей юрисдикции относительно того, что криптовалюты не являются имуществом в полном понимании этого слова и что нормативно-правовая база относительно этого объекта пока только формируется, не выдерживает критики. Эксперт подчеркнула: позиция о том, что криптовалюта является имуществом, существует и подтверждена судебной практикой в РФ с 2018 г., когда по делу Илья Царькова Девятый арбитражный апелляционный суд признал криптовалюту имуществом (дело № А40-124668/2017). С тех пор и ГК, и Закон о ЦФА неоднократно разъясняли имущественную природу цифровых валют.

Читайте также

«Другое дело – умеют ли суды работать с такими активами, будут ли исполнимы решения, направленные на взыскание криптовалют, понимаем ли мы, как определять эквиваленты при неисполнимости решения в натуре? Однако наличие этих процессуальных и технических вопросов не умаляет того факта: то, что выглядит как имущество, используется как имущество и признается обществом в качестве такового, следует признавать имуществом, а не поражать его в правах только потому, что судебная система не очень знает, как рассматривать споры с участием таких активов», – прокомментировала Елена Авакян.

Она также почеркнула, что постановление КС верно еще и по следующей фундаментальной причине. Отказ в судебной защите прав на криптовалюту часто пытались обосновать по аналогии со ст. 1062 ГК, которая ограничивает судебную защиту требований из сделок, связанных с играми и пари. Однако, по словам Елены Авакян, приравнивание криптовалютного рынка к игорному бизнесу экономически несостоятельно. «Криптовалюта, в отличие от ставки в игре, является цифровым активом, который может выполнять функции средства сбережения, обмена и инвестиционного инструмента, то есть классические имущественные функции. Такой подход позволил бы обойти конституционную гарантию судебной защиты права собственности, что недопустимо. Поэтому Суд справедливо пресек эту ошибочную аналогию, подтвердив, что спорный актив, обладающий всеми признаками имущества, не может быть выведен из-под действия общих гарантий правосудия под формальным и экономически неверным предлогом», – пояснила она.