Мосгорсуд отменил постановления о признании законными обысков в жилище и офисе адвоката

Как стало известно «АГ», 11 февраля Московский городской суд отменил два постановления районного суда о признании законными обысков в жилище и в офисе адвоката.

8 ноября 2024 г. и.о. руководителя ГСУ СК России по г. Москве было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ в отношении адвоката АП Московской области С. и иных лиц. 11 ноября следователь по особо важным делам ГСУ СК России В. Зубков вынес постановления о производстве обыска в жилище С. и в служебных помещениях, используемых адвокатом для осуществления адвокатской деятельности, в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ, т.е. в случаях, не терпящих отлагательства.

Утром следующего дня в жилище С. был произведен обыск, в ходе которого были изъяты ее смартфон и компьютер. Во второй половине дня был произведен обыск в адвокатском бюро, в котором С. осуществляет адвокатскую деятельность. В ходе обыска были изъяты электронная техника и компьютеры, принадлежащие в том числе иным адвокатам бюро. Представители Адвокатской палаты Московской области присутствовали при проведении обысков, они внесли в протоколы возражения, указав на незаконность обысков и на несоблюдение требований ст. 450.1 УПК РФ.

14 ноября 2024 г. Замоскворецкий районный суд г. Москвы вынес два постановления, которыми признал обыски законными и обоснованными (документы есть у «АГ»). Он указал, что в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК в исключительных случаях, когда производство обыска в жилище не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя или дознавателя без получения судебного решения. В этом случае следователь или дознаватель не позднее трех суток с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. Получив указанное уведомление, судья проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности.

Районный суд отметил, что постановления о производстве обысков вынесены руководителем следственной группы в пределах его полномочий, а сами обыски проведены оперуполномоченными на основании поручения. Он посчитал, что содержание замечаний к протоколу обыска в адвокатском бюро – как занесенных в сам протокол, так и приобщенных представителем АП МО на отдельных листах – не содержит в себе сведений, дающих основания для признания производства обыска в служебном помещении незаконным.

Суд также признал несостоятельными доводы защитников о том, что производство обысков без предварительного судебного решения является незаконным и противоречит требованиям ст. 450.1 УПК, а также правовым позициям КС РФ, указав, что эти доводы основаны на неверном толковании и понимании ч. 1 ст. 450.1 УПК. Суд разъяснил: указанная часть статьи содержит в себе сведения о порядке и основаниях производства обыска в жилище адвоката, а также иных следственных действий, в двух разных правовых ситуациях. Так, в первом случае, если уголовное дело возбуждено в отношении адвоката либо ему предъявлено обвинение, то обыск производится в том числе и в случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 165 УПК. Вторая правовая ситуация касается вопроса о разрешении производства обыска, в случае если уголовное дело возбуждено в отношении иных лиц или по факту совершения преступления, предполагает наличие предварительного судебного постановление и не предусматривает возможности применения положений ч. 5 ст. 165 УПК.

В данном случае, как указала первая инстанция, на момент вынесения следователем постановлений о производстве обысков, в установленном законом порядке в отношении С. было возбуждено уголовное дело, в связи с чем положения ст. 450.1 УПК нарушены не были. Также суд посчитал, что вопреки доводам адвокатов у следствия имелись достаточные данные для производства обысков в жилище и в служебном помещении, поскольку там могли находиться документы, цифровые устройства и иные предметы, имеющие существенное доказательственное значение для расследуемого уголовного дела. С учетом указанных обстоятельств суд признал обоснованным и не терпящим отлагательства проведение данных обысков без предварительного получения разрешения суда на их производство.

Не согласившись с принятыми судебными актами, адвокат АП МО Сергей Жицкий и председатель МКА «Довгань, Королёва и партнеры» Максим Довгань, защищающие адвоката С., а также Комиссия АП МО по защите профессиональных и социальных прав адвокатов направили апелляционные жалобы в Мосгорсуд (есть у «АГ»).

Так, защитники отметили, что исходя из положений ч. 5 ст. 165 УПК судебной проверке подлежат как законность решения следователя, дознавателя о производстве следственного действия, так и соблюдение ими норм уголовно-процессуального закона при его производстве. В частности, судье следует убедиться в том, что, во-первых, имелись обстоятельства, свидетельствующие о необходимости безотлагательного производства обыска, во-вторых, что следователем или дознавателем соблюден порядок принятия такого решения, и, в-третьих, что в ходе следственного действия не нарушены требования уголовно-процессуального закона.

По мнению защиты, суд первой инстанции при вынесении обжалуемых постановлений уклонился от решения вопроса, имелись ли обстоятельства, свидетельствующие о необходимости безотлагательного производства обысков. В том числе об этом свидетельствуют вынесение постановлений следователем лишь спустя трое суток после возбуждения уголовного дела 11 ноября, а также проведение обысков, не терпящих отлагательства, на следующий день. Адвокаты также указали, что в постановлениях следователя не указаны конкретные объекты, а перечисление следователем всех возможных электронных устройств и всех иных предметов и ценностей является прямым нарушением ст. 450.1 УПК. Кроме того, защитники подчеркнули, что судом первой инстанции проигнорированы замечания участников проведенного следственного действия, а также отсутствие поручений на проведение обысков.

В свою очередь Комиссия АП МО по защите профессиональных и социальных прав адвокатов в апелляционных жалобах указала, что все технические устройства, изъятые в ходе обысков, содержали информацию, относящуюся к адвокатскому производству и охраняемую адвокатской тайной. Она подчеркнула, что постановления суда первой инстанции являются незаконными, необоснованными, грубо нарушающими положения федерального законодательства, УПК РФ, Постановления Пленума ВС РФ от 1 июня 2017 г. № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)», решений КС РФ.

Читайте также

Как отмечалось в апелляционных жалобах, именно в целях обеспечения выполнения требований Конституции РФ, гарантирующей получение квалифицированной юридической помощи и неприкосновенность частной жизни, в уголовно-процессуальном законодательстве и в законодательстве об адвокатуре были установлены дополнительные гарантии, исключающие в ходе проведения обыска, при котором предполагается доступ к материалам адвокатских производств, возможность получения органами, осуществляющими предварительное расследование, сведений, составляющих охраняемую законом адвокатскую тайну, и тем самым – возможность ее использования в интересах уголовного преследования.

Подчеркивалось, что согласно п. 2 Постановления Пленума ВС № 19 в отношении лиц, указанных в ч. 1 ст. 447 УПК, применяется особый порядок производства по уголовному делу и разрешение на производство следственных действий, осуществляемых не иначе как на основании судебного решения, может быть дано с учетом положений ч. 5 ст. 450, ст. 450.1 УПК. Согласно п. 5.2 ч. 2 ст. 29 УПК: «Только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения о производстве обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката в соответствии со статьей 450.1 УПК РФ».

Читайте также

Комиссия АП МО также обратила внимание, что согласно Постановлению КС РФ от 17 декабря 2015 г. № 33-П: «Проведение следственных действий, включая производство всех видов обыска, в отношении адвоката, в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности, допускается только по судебному решению, отвечающему, как следует из ч. 4 ст. 7 УПК, требованиям законности, обоснованности и мотивированности». В апелляционных жалобах поясняется, что, признавая обыски законными, вопреки прямому указанию закона и судебной практике, суд первой инстанции разъяснил якобы имеющее место «двойное» толкование ч. 1 ст. 450.1 УПК в двух разных, по мнению суда, правовых ситуациях, однако ее текст записан одним предложением и в любом случае для проведения обыска обязательно постановление суда.

Один из защитников С., адвокат АП МО Сергей Жицкий рассказал «АГ», что 11 февраля 2025 г. Мосгорсуд отменил обжалуемые постановления суда первой инстанции. Оба эти дела были направлены в Замоскворецкий райсуд г. Москвы для нового рассмотрения иным составом суда. Как полагает адвокат, суд апелляционной инстанции дал понять, что выводы первой инстанции о законности обысков неверны.

«Я считаю, что Мосгорсуд вынес правильные и справедливые решения, и очень хотелось бы, чтобы такой подход был постоянным, а не выборочным. Надеюсь, что все-таки двойные стандарты, которые у нас иногда присутствуют в судебной системе, уйдут в небытие. Полагаю, для этого необходимо, чтобы прокуроры и судьи несли персональную ответственность за принятые решения. УК и УПК почему-то у нас не всегда трактуются так, как изложено в законах и постановлениях Пленума ВС. Мы, защитники адвоката С., приветствуем положительную динамику в правоприменительной практике, и отмечу, что отмена незаконных постановлений суда первой инстанции – наша общая заслуга, как моих коллег, так и АП МО, представители которой присутствовали на обысках и в офисе, и в жилище, а также заложили основания, которые в том числе были использованы стороной защиты в суде апелляционной апелляции», – прокомментировал Сергей Жицкий.

В свою очередь Максим Довгань поделился, что решение апелляционного суда было ожидаемо для стороны защиты. «Наша позиция была основана на уже устоявшейся практике, Верховный и Конституционный суды и суды общей юрисдикции ранее указывали: ни при каких обстоятельствах у адвоката ни дома, ни на работе не может производиться так называемый неотложный обыск, который следователь производит по своему решению, с последующим “узакониванием” его в суде. Законного механизма для проведения неотложных обысков у адвокатов не существует. На одни и те же грабли с завидным упорством наступают районные суды, шаблонно легализуя такие обыски своими решениями. Именно на это мы ссылались в Мосгорсуде, нас услышали, отправили дела на новое рассмотрение, где мы будем добиваться признания обоих обысков незаконными», – рассказал защитник.

Председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП МО Вадим Логинов пояснил «АГ», что представители АП МО Андрей Кирпиченко и Сталина Гуревич участвовали при проведении обысков в жилище С. и в ее служебном помещении и внесли в протоколы обширные возражения об их незаконности и несоблюдении требований УПК. Он рассказал, что в заседании суда первой инстанции он представил суду возражения адвокатской палаты на ходатайства следователя. «Судья районного суда трактовала ч. 1 ст. 450.1 УПК РФ по-своему, искусственно разделяя абзац на два предложения, тем самым грубо нарушила положения УПК РФ, Закона об адвокатуре и не учла правовые позиции КС и ВС РФ. Отмечу, что судья выносила постановление об избрании адвокату С. меры пресечения в виде взятия под стражу и, по всей вероятности, не была беспристрастна. Данные постановления суда были обжалованы защитником и представителем палаты в Мосгорсуд, который частично удовлетворил апелляционные жалобы, отменив постановления и передав материалы на новое рассмотрение в районный суд. Следует отметить, что в апелляционной инстанции жалобы на обыск в жилище и бюро рассматривали разные судьи, придя к идентичным выводам», – подчеркнул Вадим Логинов.