По мнению одной из экспертов «АГ», вопрос о необходимости уплаты НДС при приобретении товаров у зарубежной организации-банкрота впервые оказался на рассмотрении ВС РФ. Другой заметил, что в этом определении Суд разграничил внутреннюю реализацию имущества должника-банкрота и ввоз товара в Россию как самостоятельный объект налогообложения. Третий подчеркнул, что налогоплательщики, применяющие УСН, при ввозе товаров на территорию РФ являются плательщиками НДС.
24 августа Верховный Суд вынес Определение
№ 301-ЭС26-3071 по делу
№ А11‑3646/2024, в котором разъяснено, почему импортер оборудования, купленного у белорусского контрагента-банкрота, должен платить НДС при ввозе товара в Россию, даже если он применяет УСН.
В конце ноября 2021 г. ООО «Гусь‑Хрустальный леспромхоз», применяющее УСН, приобрело у белорусского СООО «Вудвокер» деревообрабатывающее оборудование. Ввоз этого товара на территорию РФ состоялся в том же месяце. При этом реализация оборудования обществом «Вудвокер» осуществлялась в рамках дела о его банкротстве.
Согласно декларации по косвенным налогам при импорте товаров на территорию РФ с территории государств – членов ЕАЭС за ноябрь 2021 г. (со сроком представления – не позднее 20 декабря 2021 г.), фактически представленной леспромхозом 29 марта 2023 г., сумма НДС, подлежащая уплате в бюджет, не исчислена, поскольку ввоз импортируемого оборудования на сумму 4,9 млн руб. отражен как не подлежащий налогообложению НДС.
Далее УФНС по Владимирской области провело камеральную проверку этой декларации, по результатам которой 18 января 2024 г. было принято решение № 848, которым леспромхозу был доначислен НДС на товары, ввозимые на территорию РФ, в размере 991 тыс. руб. Налогоплательщик был также оштрафован в рамках п. 1 ст. 122 и п. 1 ст. 119 НК РФ на общую сумму в 30,8 тыс. руб., при этом штрафы были снижены в 16 раз с учетом наличия смягчающих ответственность обстоятельств. Леспромхоз безуспешно пытался оспорить это решение в МИФНС по Центральному федеральному округу.
Далее «Гусь-Хрустальный леспромхоз» обратился в суд с требованием признать недействительным решение налоговиков. Суд признал недействительным решение налогового органа в части доначисления НДС в размере 991 тыс. и привлечения к налоговой ответственности в виде штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ в 12,3 тыс. руб. В удовлетворении остальной части требований было отказано. Апелляция и кассация поддержали такое решение.
Суды сочли, что применение ставки НДС 20% к товарам, импортированным с территории стран – участниц Договора о ЕАЭС, при условии освобождения от НДС оборота идентичных товаров на территории РФ, противоречит нормам и принципам международных договоров и приводит к неравным рыночным условиям на товарном рынке стран – участниц Договора о ЕАЭС. Поскольку в отношении СООО «Вудвокер» введена процедура банкротства, то подп. 15 п. 2 ст. 146 НК РФ не позволяет истребовать НДС с леспромхоза, который ввез оборудование на территорию РФ.
Тогда налоговый орган обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что суммы косвенных налогов, уплачиваемые по товарам, импортированным на территорию одного государства-члена с территории другого государства-члена, исчисляются налогоплательщиком по ставкам, установленным законодательством государства-члена, на территорию которого импортированы товары. Согласно п. 1 ст. 146 НК РФ объектом налогообложения НДС признаются, в том числе, следующие операции: реализация товаров (работ, услуг) на территории РФ, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав; ввоз товаров на территорию России и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией.
Как пояснил Суд, второй вариант объекта налогообложения НДС напрямую не связан с реализацией товаров, определенной в ст. 39 НК, и непосредственно не зависит от передачи права собственности на товары. Уплата НДС при ввозе товаров обеспечивает реализацию принципа страны назначения, согласно ему НДС взимается со всех товаров, которые ввозятся в страну для конечного потребления вне зависимости от места их производства. При этом подп. 15 п. 2 ст. 146 НК действительно устанавливает, что не признаются объектом налогообложения НДС операции по реализации товаров или имущественных прав должников, признанных в соответствии с законодательством РФ банкротами, в том числе товаров, изготовленных или приобретенных в процессе осуществления хозяйственной деятельности после признания должников в соответствии с законодательством РФ несостоятельными.
Однако это положение подп. 15 п. 2 ст. 146 НК, как и сходное, установленное в белорусском налоговом законодательстве, регламентирующее особенности обложения НДС при «внутренней» реализации товаров и не имеет отношения к объекту налогообложения НДС, связанному с ввозом товаров на соответствующую территорию, поскольку в подобном случае НДС уплачивает не продавец, а импортер, а взимание НДС производится вне прямой связи с реализацией товаров. Кроме того, п. 2 ст. 346.11 НК в редакции, действовавшей в период ввоза спорного деревообрабатывающего оборудования, устанавливал, что организации, применяющие УСН, не признаются налогоплательщиками НДС, за исключением НДС, уплачиваемого в соответствии с НК РФ при ввозе товаров на территорию России и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией.
«Таким образом, организации, применявшие УСН в ноябре 2021 г., являлись налогоплательщиками НДС при ввозе товаров на территорию РФ. Соответственно, у судов не было оснований для признания недействительным оспариваемого решения налогового органа в соответствующей части», – заключил ВС. Он отменил судебные акты нижестоящих инстанций в части удовлетворения заявленных требований и отказал в их удовлетворении.
Партнер, руководитель налоговой практики Five Stones Consulting Екатерина Болдинова заметила, что вопрос о необходимости уплаты НДС при приобретении товаров о зарубежной организации-банкрота впервые оказался на рассмотрении Верховного Суда. «Однако нельзя не отметить, что выводы ВС в этом деле, на мой взгляд, перекликаются с выводами, которые были изложены Судом ранее, при рассмотрении дела
ООО “Мурашинский фанерный завод”. Да, ситуация у “Мурашинского фанерного завода” была иной: там шла речь о безвозмездном ввозе в РФ деталей по гарантии, и Суд указал, что несмотря на безвозмездность операции ввозной НДС все равно должен быть уплачен. В этом же деле немного другой контекст: ввоз не был безвозмездным, но товар приобретался у предприятия в стадии банкротства, в связи с чем налогоплательщик полагал, что НДС при ввозе уплачиваться не должен. При этом комментируемое определение ВС вызывает много вопросов», – пояснила она.
Читайте также
ВС защитил право завода на налоговый вычет при поставке запчастей по гарантийному обслуживанию оборудования
Как поясняется в определении, завод осуществил ввоз запчастей на территорию России в таможенном режиме выпуска для внутреннего потребления, уплатил ввозной НДС в полном объеме и поставил запчасти на учет
26 августа 2025
Нижестоящие суды, отметила эксперт, полагали, что применение ставки НДС 20% к импортированным товарам при условии освобождения от НДС оборота идентичных товаров на территории РФ вступает в противоречие с принципами международных договоров и приводит к неравным рыночным условиям, и здесь с ними сложно не согласиться. «Поэтому противоположная позиция ВС как будто бы входит в противоречие с положениями договора о ЕАЭС, в том числе с принципом национального режима (недискриминации). Однако методологически ВС прав: основная ошибка нижестоящих судов заключалась в том, что они фактически смешали два самостоятельных объекта налогообложения: реализацию товара и его ввоз на территорию РФ. Суды исходили из статуса продавца и особенностей налогообложения самой сделки по продаже имущества банкрота. Между тем при ввозе товара возникает самостоятельный объект налогообложения, предусмотренный подп. 4 п. 1 ст. 146 НК, который не зависит от того, признается ли реализация этого товара объектом НДС. Соответственно, освобождение, предусмотренное подп. 15 п. 2 ст. 146 НК, касается именно реализации имущества должника, признанного банкротом. Поэтому само по себе приобретение имущества у банкрота не означает, что это имущество становится “не облагаемым” НДС и при его последующем ввозе в Россию», – заметила Екатерина Болдинова.
Она напомнила, что сделки с зарубежными компаниями-банкротами – это рисковая зона: «Налогоплательщик, приобретающий на торгах имущество компании-банкрота за рубежом, должен заранее учитывать необходимость уплаты НДС при ввозе такого товара в Россию. Конечно, особенно существенно это для налогоплательщиков на спецрежимах, которые не имеют права на вычет НДС. Для них уплаченный при ввозе налог фактически становится дополнительной стоимостью приобретения».
Налоговый юрист, налоговый консультант Константин Чупырь полагает, что определение ВС не устанавливает новое правило налогообложения импорта организациями на УСН. «В спорный период п. 2 ст. 346.11 НК прямо предусматривал, что освобождение упрощенцев от НДС не распространяется на налог, подлежащий уплате при ввозе товаров. Такой же подход последовательно применялся и в разъяснениях по импорту товаров из государств ЕАЭС. Поэтому самое важное в этом определении другое: Суд разграничил внутреннюю реализацию имущества должника-банкрота и ввоз товара в Россию как самостоятельный объект налогообложения. По мнению Суда, специальное правило подп. 15 п. 2 ст. 146 НК относится именно к реализации имущества банкрота и не освобождает российского импортера от НДС при последующем ввозе этого имущества», – пояснил он.
При этом, как заметил эксперт, позицию трех нижестоящих инстанций нельзя назвать необоснованной. «Суды опирались на ранее сформулированный самим ВС подход по делу
№ А76-16715/2014. Тогда ВС указал, что при импорте товаров из государства Таможенного союза необходимо учитывать не только специальные правила об освобождении при ввозе, но и налоговый режим оборота идентичных товаров внутри России. Обложение импортируемого товара НДС при освобождении оборота идентичного товара на внутреннем рынке Суд ранее признал создающим неравные условия. Нижестоящие суды по рассматриваемому делу фактически перенесли эту правовую конструкцию на имущество белорусского должника-банкрота. Иными словами, их вывод был основан на уже существовавшей позиции ВС, а не на расширительном толковании норм без опоры на судебную практику», – заметил Константин Чупырь.
Он также заметил, что основное различие между делами заключается в природе налогового освобождения. «В прежнем споре оно было связано с оборотом металлолома. В рассматриваемом деле деревообрабатывающее оборудование само по себе специального налогового режима не имело, отсутствие объекта НДС было обусловлено тем, что имущество реализовывал должник, признанный банкротом. ВС фактически указал, что такой специальный режим внутренней реализации не “следует” за товаром при его последующем ввозе в Россию. Поэтому банкротство имеет существенное значение для возникновения самого спора, но не определяет налоговые обязанности российского импортера», – отметил Константин Чупырь.
Юрист добавил, что в этом деле ВС обозначил пределы применения ранее сформулированного принципа равного налогового режима товаров во взаимной торговле государств ЕАЭС, а именно: не всякое освобождение внутреннего оборота автоматически распространяется на импорт. «Определяющим становится характер такого освобождения – связано ли оно с самим товаром и его оборотом либо со статусом продавца и особенностями конкретной операции. При этом Суд подробно не сопоставил новый подход со своей прежней позицией по делу № А76-16715/2014, хотя именно на нее прямо опирались нижестоящие суды. Поэтому я бы рассматривал новое определение ВС не как отказ от прежней практики, а как существенное уточнение и одновременно сужение границ ее применения, но налоговым юристам и адвокатам предстоит приложить усилия, чтобы доказать в судах, что этим определением Суд разъясняет и уточняет спорные вопросы, а не формирует обобщенную судебную практику», – полагает Константин Чупырь.
Председатель МКА «Ваюкин и Партнеры» Василий Ваюкин
посчитал, что нижестоящими судами допущено существенное нарушение норм материального права. «Статья 146 НК, определяя объекты налогообложения НДС, выделяет такие объекты, как реализация товаров (работ, услуг) на территории РФ, и отдельно – ввоз товаров на территорию РФ. И это разные объекты налогообложения. При ввозе товаров на территорию РФ взимание НДС производится вне прямой связи с реализацией товаров, и НДС уплачивает не продавец, а импортер. При этом, действительно, подп. 15 п. 2 ст. 146 НК устанавливает, что не признаются объектом налогообложения НДС операции по реализации товаров (работ, услуг) или имущественных прав должников, признанных банкротами. Но это не равнозначно операции по ввозу товаров на территорию РФ. И налогоплательщики, применяющие УСН, при ввозе товаров на территорию РФ являются плательщиками НДС. В такой ситуации отмена вынесенных по этому делу судебных актов является вполне предсказуемой и логичной», – заключил он.