По мнению одного из экспертов, участие в торгах подразумевает как желание участника приобрести объект, выставленный на аукцион, так и наличие у данного лица денежных средств для покупки, поэтому задаток нельзя рассматривать как препятствие для участия в торгах или иное ущемление конкуренции. Другая отметила, что вопросы, связанные с формой договора о задатке (письменная или акцепт оферты) и применением в сфере торгов ст. 380 ГК РФ, не являются однозначно разрешенными практикой.
Верховный Суд опубликовал Определение № 307-ЭС23-7228 по делу № А56-9956/2022, в котором, в частности, отмечается, что взимание задатка с участников торгов путем заключения письменного договора не нарушает их права и не препятствует потенциальным покупателям участвовать в открытом конкурсе.
В сентябре 2021 г. на сайтах Администрации Санкт-Петербурга и Жилищного комитета правительства СПб (далее – Комитет) было размещено извещение о проведении открытого конкурса по продаже жилых помещений коммерческого использования. Предметом торгов стала петербургская квартира. В извещении указывалось, что претендент до подачи заявки на участие в конкурсе вносит задаток в обеспечение исполнения обязательства победителя конкурса или единственного участника несостоявшегося конкурса по заключению ДКП и оплате приобретенного на торгах имущества. Внесение обеспечения заявки на участие в торгах должно оформляться договором о задатке. Также отмечалось, что извещение не является публичной офертой для заключения договора о задатке, согласно ст. 437 ГК РФ. Исходя из этого, денежные средства не считались задатком при перечислении их без подписания претендентом договора о задатке.
В свою очередь, конкурсная документация содержала аналогичные требования о том, что внесение обеспечения заявки на участие в аукционе оформлялось договором о задатке. Для его заключения претендент до подачи заявки на участие в конкурсе должен был представить в Комитет, в частности, подписанный договор о задатке. Задаток считался внесенным, если деньги поступили на счет организатора торгов на дату вскрытия конвертов с заявками на участие в конкурсе и между организатором аукциона и претендентом был заключен договор о задатке.
Петр Ульянов обратился в УФАС по Санкт-Петербургу с жалобой на действия Комитета и правительства города по организации и проведению аукциона. Заявитель указал на неправомерное установление для участников требования об обязательном заключении договора о задатке. По его мнению, такое требование конкурсной документации нарушает принцип открытости и прозрачности проведения торгов, поскольку обязывает участника заключить договор о задатке, передать его организатору, получить подписанный организатором экземпляр договора и перечислить задаток, включив в состав заявки платежный документ о перечислении соответствующих денежных средств и подписанный договор о задатке.
В своем решении антимонопольный орган выявил в действиях Комитета нарушение ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции, однако Комитет оспорил его в суде. Три судебные инстанции поддержали доводы УФАС; в удовлетворении требований Комитета было отказано. При этом суды сочли, что организатор торгов, действуя разумно и добросовестно при реализации имущества, должен обеспечить наибольшее количество участников аукциона с целью увеличения как уровня конкуренции между ними, так и итоговой цены продаваемого имущества, что, в свою очередь, обеспечивает соблюдение интересов всех потенциальных покупателей, а также взыскателя и должника. Вместе с тем, введя условие об обязательном заключении договора о задатке, организатор торгов, как заключили суды, создал необоснованные препятствия потенциальным покупателям для участия в конкурсе.
Не согласившись с решениями судов, Комитет направил кассационную жалобу в Верховный Суд. Изучив ее, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что в данном деле антимонопольный орган счел, что установленный организатором порядок внесения задатка создает препятствия для претендентов при подаче заявки на участие в конкурсе, что не соответствует целям проведения торгов, которые, в свою очередь, направлены на привлечение наибольшего числа заинтересованных лиц. Вместе с тем УФАС не учел, что при формировании конкурсной документации Комитет руководствовался порядком, закрепленным п. 9.3 Регламента проведения торгов по продаже жилых помещений жилищного фонда коммерческого использования Санкт-Петербурга, утвержденного распоряжением Комитета от 31 января 2020 г. № 53-р. В соответствии с Регламентом внесение обеспечения заявки на участие в торгах оформляется договором о задатке, а порядок заключения договора определяется извещением. Этот порядок действовал на момент проведения торгов и не был признан незаконным, а потому подлежал применению.
Кроме того, заметил ВС, обязанность участников торгов вносить задаток установлена п. 5 ст. 448 ГК. Согласно п. 2 ст. 380 Кодекса соглашение о задатке – вне зависимости от его суммы – должно быть заключено в письменной форме. Таким образом, установленные Комитетом требования, связанные с заключением договора о задатке, основаны на положениях гражданского законодательства, в равной мере применимы ко всем участникам закупки и, следовательно, не приводят к исключению участников по причинам, не связанным с обеспечением потребностей заказчика. Со ссылкой на собственную практику Суд напомнил, что механизм защиты прав участников закупки в административном порядке путем рассмотрения их жалоб контрольным органом в сфере закупок применим в случаях действительных, а не мнимых нарушений прав и законных интересов участников и не должен создавать предпосылки для нарушения публичных интересов.
«Учитывая правовую природу задатка как обеспечительного платежа, а также принимая во внимание действующий на момент проведения торгов порядок продажи жилищного фонда коммерческого использования Санкт-Петербурга, антимонопольным органом при рассмотрении данного спора не было представлено доказательств того, что оспариваемые Петром Ульяновым условия конкурсной документации привели к созданию административного барьера участия в конкурсе и необоснованному ограничению количества участников конкурса», – заметил ВС.
Экономколлегия также напомнила, какие лица обладают правом на обжалование действий (бездействия) организатора торгов, оператора электронной площадки, конкурсной или аукционной комиссии. При этом лицо, не подававшее заявку на участие в торгах, должно обосновать нарушение своих прав или законных интересов, тогда она может быть принята к рассмотрению антимонопольным органом. Обращаясь с жалобой в УФАС, Петр Ульянов не доказал факт подачи заявки на участие в конкурсе и не ссылался на наличие каких-либо препятствий для своевременного представления организатору торгов нужных документов. Следовательно, этот гражданин не мог быть отнесен антимонопольным органом к категории лиц, права и законные интересы которых могли быть восстановлены при рассмотрении жалоб, направленных в УФАС.
По итогам рассмотрения жалобы ВС отменил судебные акты нижестоящих инстанций и удовлетворил требование Комитета, признав решение антимонопольного органа недействительным.
Старший юрист антимонопольной практики АБ ЕПАМ Анастасия Яремчук в комментарии «АГ» отметила, что вопросы, связанные с формой заключения договора о задатке (письменная или акцепт оферты) и применения в сфере торгов ст. 380 ГК, не являются однозначно разрешенными правоприменительной практикой. «Так, суды нередко придерживаются противоположной позиции о том, что участнику торгов достаточно предоставить документ, подтверждающий перечисление суммы задатка на указанный в документации счет, что признается соблюдением простой письменной формы, требуемой ч. 2 ст. 380 ГК. Аналогичный подход применяется и в актах, регламентирующих различные виды торгов. Например, в Постановлении Правительства РФ от 27 августа 2012 г. № 860 “Об организации и проведении продажи государственного или муниципального имущества в электронной форме” прямо указано, что условия о задатке являются публичной офертой, акцептование которой осуществляется путем подачи заявки и перечисления задатка», – пояснила она.
По мнению эксперта, в данном деле ВС, как следует из буквального содержания определения, исходил, в первую очередь, из наличия в региональном законодательстве прямого условия о предоставлении в составе заявки исключительно договора о задатке, подписанного участником и организатором торгов. «Такое законодательно закрепленное условие достаточно сложно преодолевать и организатору торгов, и антимонопольному органу при рассмотрении жалобы, учитывая, что такое условие не признавалось недействительным. В связи с этим представляется, что как организатор торгов, так и антимонопольный орган в каждом конкретном случае должны отдельно анализировать и оценивать возможность установления требования о задатке в том или ином виде, исходя из конкретных условий торгов и наличия/отсутствия специальных законодательных требований», – полагает Анастасия Яремчук. Вместе с тем, добавила она, Верховный Суд в очередной раз акцентировал внимание на недоказанности нарушения спорными условиями документации прав и законных интересов заявителя жалобы. «В контексте ч. 2 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции данное обязательное условие для рассмотрения жалобы антимонопольным органом на практике порой игнорируется подателем жалобы и становится причиной отрицательного результата», – заключила эксперт.
Генеральный директор, партнер юридической фирмы Law & Commerce Offer Антон Алексеев считает позицию ВС по этому спору справедливой. «Лицо, обратившееся с жалобой в УФАС, должно было подать заявку на участие в торгах и либо подтвердить, что обязанность внесения задатка помешала ему одержать победу в конкурсе, либо доказать, что это создало препятствие для подачи заявки и участия в торгах. Однако этого сделано не было. Соответственно, оснований для вынесения спорного решения антимонопольным органом не возникло», – пояснил он.
Эксперт добавил, что само по себе наличие условия о задатке при проведении торгов не может рассматриваться как ограничивающее конкуренцию. «Участие в торгах подразумевает желание участника приобрести объект, выставленный на аукцион, и наличие у него денежных средств для этого. При таком условии задаток нельзя рассматривать как препятствие для участия в торгах или иное ущемление конкуренции», – считает Антон Алексеев.