В комментарии «АГ» адвокат истца подчеркнул, что в большинстве случаев такие дела не доходят до суда, так как по условиям заключенных агентских договоров фактически агент не несет никакой ответственности перед принципалом, но, как показало данное дело, это не так. Один из экспертов «АГ» обратил внимание, что ввоз автомобилей через посредников остается массовым, а ставки платежей и утильсбора меняются часто и не в меньшую сторону, в связи с чем цена ошибки в декларации или задержки на несколько дней может быть существенной. Другой согласился с выводами суда в части взыскания убытков, понесенных истцом.
Как стало известно «АГ», вступило в силу решение Первомайского районного суда г. Владивостока о взыскании с агента убытков, причиненных истцу ошибками при декларировании. Представитель истца, член АП Приморского края, партнер и сооснователь АБ «Рыженко, Мамров и партнеры» Феликс Мамров рассказал «АГ» о нюансах дела.
Заключение агентского договора и ошибка в декларации
7 ноября 2022 г. Ч. заключил с ООО «Д.» агентский договор, по которому агент обязался за вознаграждение в интересах и по поручению принципала осуществить покупку, поставку автомобиля в РФ в пункт назначения, согласованный сторонами, заключать сделки по оказанию услуг с импортером или с таможенным представителем, сделки по оказанию услуг таможенного оформления, организовать выгрузку груза, а также по его размещению и временному хранению в зоне таможенного контроля, совершать иные действия, связанные с выгрузкой и хранением товара, а также иные услуги, согласованные сторонами. По данному договору Ч. оплатил стоимость автомобиля, услуги агента в размере 123 тыс. руб. и таможенные платежи.
21 ноября 2022 г. сторонами была согласована таможенная стоимость автомобиля для целей декларирования в размере 4,33 млн йен. 7 декабря того же года автомобиль был выгружен и размещен на склад временного хранения. 9 декабря агентом была подана таможенная декларация на данный автомобиль, но с ошибочно завышенной стоимостью – 4,5 млн йен вместо согласованных 4,33 млн йен.
13 декабря таможенным органом принята декларация на сумму 4,54 млн йен, в этот же день была сформирована квитанция на уплату таможенных платежей. Она по электронной почте была направлена Ч., который установил завышение заявленной стоимости и незамедлительно уведомил об этом агента. В тот же день агент, признав ошибку при подаче декларации, дал указание Ч. не оплачивать квитанцию до ее исправления.
19 декабря декларант сообщила клиенту, что таможенный инспектор отказал в корректировке суммы декларации, предложив либо отозвать декларацию и переподать по новой стоимости, либо оставить декларацию с завышенной суммой. На следующий день агент без получения письменного согласия Ч. приступил к отзыву первой декларации, а 21 декабря подал новую декларацию.
За период с 14 по 22 декабря 2022 г. произошел существенный рост курса валют. В итоге Ч. уплачено около 1,1 млн руб. таможенных платежей. Впоследствии он направил агенту претензию о возмещении убытков, возникших из-за ошибочных действий последнего, на которую поступило предложение о выплате компенсации.
Подача иска
осчитав предложенную агентом сумму компенсации недостаточной для возмещения причиненного ущерба, Ч. в соответствии с Законом о защите прав потребителей обратился в суд с иском к обществу «Д.». Представитель истца, адвокат Феликс Мамров в иске указал, что при своевременном и корректном оформлении декларации на согласованную стоимость 4,33 млн йен 13 декабря 2022 г. сумма подлежащих уплате таможенных платежей составляла бы 963 тыс. руб. Таким образом, разница между фактически уплаченными суммами и суммой, которая подлежала бы уплате при надлежащем исполнении обязанностей агентом, составляет 127 тыс. руб.
Адвокат отметил, что вследствие ошибочных действий ответчика и необходимости повторной подачи декларации у истца возникли дополнительные убытки, не предусмотренные первоначальными условиями сотрудничества, а именно: расходы на повторную подачу декларации; расходы на сверхнормативное хранение автомобиля на складе временного хранения; расходы на стоянку автомобиля на площадке; транспортные расходы и сопутствующие затраты в связи с вынужденной поездкой истца во Владивосток. Итого, в иске указывалось, что прямые материальные убытки истца составили 196 тыс. руб. Для уплаты возросших таможенных платежей и оплаты непредвиденных расходов истец вынужден был воспользоваться кредитными средствами.
Как подчеркнул Феликс Мамров, в рассматриваемой ситуации увеличение расходов произошло не по объективным причинам, а вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей: первоначальная таможенная декларация была подана с ошибочно завышенной стоимостью, после чего в течение восьми дней ответчик фактически бездействовал, и в итоге истец был вынужден уплачивать таможенные платежи уже по более высокому курсу валют. Кроме того, адвокат пояснил, что несмотря на завершение таможенных процедур ответчик не предоставлял четкой информации о сроках прохождения испытаний для получения свидетельства о безопасности конструкции транспортного средства и выдачи автомобиля, в связи с чем истец был вынужден лично выехать во Владивосток для самостоятельного контроля исполнения обязательств, оплаты услуг и получения транспортного средства.
В иске отмечалось, что фактическое признание ответчиком своей ошибки свидетельствует о признании вины в допущенном нарушении, а последующие письма о готовности выплатить компенсацию подтверждают факты просрочки исполнения обязательств и наличия причиненных Ч. убытков. Адвокат сослался на ч. 2 и ч. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, согласно которой, если иное не установлено законом, убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки, установленной законом или договором. При удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Феликс Мамров указывал и на причинение истцу морального вреда, отметив, что согласно п. 45 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
Таким образом, адвокат просил взыскать с ответчика убытки в размере 196 тыс. руб., проценты за пользование чужими денежными средствами – 134 тыс. руб., неустойку – 96 тыс. руб. за просрочку оказания услуг по таможенному оформлению; штраф – 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя; компенсацию морального вреда – 50 тыс. руб.
Суд признал ошибку агента причиной убытков
Представитель ответчика в судебном заседании с требованиями не согласился. При этом он отметил, что одним из конечных поставщиков, привлеченным агентом для оказания услуг по агентскому договору, была допущена техническая ошибка при подаче таможенной декларации в таможенный орган.
Рассмотрев дело и доводы сторон, суд напомнил, что в силу положений ч. 1 ст. 1005 ГК РФ по агентскому договору агент обязуется за вознаграждение совершать по поручению принципала юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.
Проанализировав скриншоты переписки истца с агентом, документы по таможенному декларированию автомобиля истца, представленные таможней, суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими неблагоприятными последствиями в виде причинения ущерба истцу.
Как указал суд, положения абз. 5 п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей наделяют потребителя правом при обнаружении недостатков выполненной работы или оказанной услуги потребовать возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков своими силами или третьими лицами. При этом из разъяснений, содержащихся в абз. 1 п. 28 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17, следует: при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит в данном случае на исполнителе.
Дав оценку обстоятельствам заключения договора, а также таможенного оформления автомобиля, суд пришел к выводу, что ООО «Д.» несет ответственность за причиненные истцу убытки в виде: курсовой разницы, расходов на повторную подачу таможенной декларации, расходов на сверхнормативное хранение автомобиля на стоянках. Доказательств необходимости несения данных расходов истцом на 13 декабря 2022 г. ответчиком не представлено.
В решении отмечено, что за нарушение предусмотренных ст. 31 Закона о защите прав потребителей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку. Однако суд пояснил, что поскольку агентским договором срок оказания услуги по таможенному оформлению не был сторонами согласован, с учетом повторной подачи декларации в течение 10 дней со дня обнаружения недостатков, отсутствуют основания для взыскания с ответчика неустойки.
Также суд отказал в удовлетворении требований о взыскании процентов по ст. 395 ГК, поскольку уплата таможенных пошлин была произведена в адрес Федеральной таможенной службы РФ на основании поданных деклараций и отсутствует факт неправомерного удержания денежных средств со стороны ответчика. Кроме того, он посчитал, что не представлено допустимых и относимых доказательств несения истцом расходов на проезд во Владивосток в размере 10 тыс. руб.
Таким образом, Первомайский районный суд г. Владивостока решением от 8 июня 2026 г. частично удовлетворил исковые требования, взыскав с ответчика в пользу Ч. убытки в размере 186 тыс. руб., компенсацию морального вреда – 1000 руб., штраф – 93 тыс. руб. Более полутора месяцев спустя ответчик подал апелляционную жалобу с ходатайством о восстановлении срока ее подачи, однако 16 сентября ему было отказано в этом, решение первой инстанции вступило в силу окончательно.
Комментарий представителя истца
В комментарии «АГ» Феликс Мамров отметил, что данное дело интересно в первую очередь тем, как ответчик выстраивал свою позицию и какими доказательствами сторона истца ее опровергала. Так, агент указывал, что не может нести ответственность за убытки, причиненные несвоевременной подачей декларации на товары в таможню, так как не является таможенным представителем. Кроме того, ответчик сообщал суду, что якобы истец заключил договор об оказании услуг таможенного представителя с иными лицом, которое на момент рассмотрения дела было ликвидировано: «В подтверждение данного довода суд сделал запрос во Владивостокскую таможню и получил архив пассажирской таможенной декларации, где действительно был договор об оказании услуг таможенного представителя, подписанный от лица Ч.».
Феликс Мамров отметил: сторона истца с этим не согласилась, указав, что Ч. никаких иных договоров ни с кем не заключал; отрицала подписание договора оказания услуг таможенного представителя и заявила о подложности доказательств. «Кроме того, в материалы дела нами была представлена переписка по электронной почте между истцом и менеджером компании ответчика, где менеджер сообщает следующее: “Извините за ожидание по вашему вопросу, по рекомендации руководства мы можем оперативно отозвать Вашу декларацию и переподать заново, максимально, насколько возможно ускорив выпуск. После выпуска ДТ вы можете обратиться с претензией, руководство с наибольшей вероятностью возместит вам перестой из-за переподачи. Сейчас главное выпустить машину, чтобы не терять время”. То есть ответчик подтверждал, что именно их компания подает декларации в таможню», – пояснил адвокат.
Также Феликс Мамров подчеркнул, что им были представлены в материалы дела доказательства аффилированности ответчика и таможенного представителя. По словам адвоката, также были представлены скриншоты из личного кабинета истца на сайте ответчика, где последний, рассчитывая на стоимость оказанных услуг, в числе прочего указывает и о таможенном оформлении. «В связи с этим суд и принял решение удовлетворить заявленные нами требования. Подобного рода споры между клиентами и компанией, занимающейся продажей либо доставкой из-за границы (Китай, Корея, Япония) автомобилей, не редки. Однако в большинстве случаев такие дела не доходят до суда, так как по условиям заключенных агентских договоров фактически агент не несет никакой ответственности перед принципалом. Однако, как показало настоящее дело, это не так», – прокомментировал адвокат.
Эксперты «АГ» проанализировали спор
Управляющий партнер юридической фирмы «Лесников, Ильичёв и Партнеры» Петр Лесников отметил, что формально рассматриваемый спор является потребительским, но первопричина лежит в таможенной сфере. По его словам, судебная практика по таким «пограничным» спорам скудная, поэтому данное решение любопытно и значимо. Эксперт обратил внимание, что ввоз автомобилей через посредников остается массовым, а ставки платежей и утильсбора меняются часто и не в меньшую сторону, в связи с чем цена ошибки в декларации или задержки на несколько дней может быть существенной.
Петр Лесников считает, что, по сути, решение суда верно, но мотивировка вызывает вопросы. Так, при указании истцом на подложность договора с таможенным представителем суд этот вопрос не разрешил, остается неизвестным, кто реально был декларантом. Также он отметил, что суд не оценил, почему таможня отказала в корректировке сведений, хотя нормы ТК ЕАЭС допускают изменение деклараций до выпуска. От этого зависит и вопрос о возможности минимизации убытков, подчеркнул эксперт.
По его мнению, отказ во взыскании неустойки вызывает сомнения: отсутствие согласованного срока не означает отсутствие обязанности оказать услугу в разумный срок. Петр Лесников обратил внимание и на другие спорные, по его мнению, моменты: «Присуждение за хранение автомобиля на стоянках суд обосновал тем, что ответчик не доказал отсутствие необходимости расходов. При этом причинную связь с ошибкой в декларации должен был обосновать истец, ведь часть сверхнормативного хранения могла быть вызвана, например, сроками получения СБКТС. При этом компенсация морального вреда в 1000 руб. при требовании 50 тыс. выглядит заниженной и без необходимой мотивировки».
Петр Лесников считает, что для практики вывод очевиден: агентам стоит прямо фиксировать в договоре таможенную стоимость, порядок исправления таможенных деклараций и распределение курсовых рисков.
Член АП Ярославской области Николай Бурыкин отметил, что декларанты регулярно допускают ошибки по разным причинам, в основном из-за документов: противоречий в них, отсутствия необходимых для оформления сведений, поддельных документов. При этом технические ошибки встречаются редко. «Стоит отметить, что таможня повела себя на удивление адекватно: позволила отозвать уже поданную декларацию, чего не обязана была делать, представить новую с меньшей таможенной стоимостью и даже выпустила товар по ней. Необходимо отметить и хорошую работу декларанта по исправлению ошибки: он не только смог договориться с таможней, но и уложился в сроки. Полагаю, что рост курса в данном случае – фактически несчастный случай. Оформление могло занять и больше времени, но в рамках законных сроков, в которые декларант уложился, – и тогда вопрос не стоял бы, а курс за это время мог и упасть, что тоже вполне вероятно», – считает эксперт. Вместе с тем он согласился с выводами суда в части взыскания убытков, понесенных истцом.