Что говорит о пропуске давности в споре о признании обязательства должника общим с супругой?

23 октября Верховный Суд вынес
Определение № 305-ЭС25-7078(5) по
делу № А40-249733/2022, в котором разъяснено, что нужно учитывать при разрешении вопроса о пропуске исковой давности в споре о признании обязательства должника общим обязательством супругов.

В середине сентября 2015 г. супруги Наталья и Владимир Щербинины приобрели земельный участок, на котором они построили двухэтажный жилой дом. В начале 2018 г. в ЕГРН за Натальей Щербининой было зарегистрировано право собственности на это жилье и земельный участок. При этом в начале 2016 г. Юрий Бисеров и Владимир Щербинин заключили договор займа на сумму 185 тыс. долларов США, а в конце того же года Юрий Бисеров заключил договор займа с Андреем Войной на сумму 34,5 тыс. долларов США, поручителем по которому являлся Владимир Щербинин.

В конце 2022 г. по заявлению Юрия Бисерова было возбуждено дело о несостоятельности Владимира Щербинина, в начале августа 2023 г. он был признан банкротом. В середине февраля 2025 г. Юрий Бисеров обратился в суд о признании обязательства Владимира Щербинина в 34,5 млн руб. общим обязательством супругов. Заявитель полагал, что зарегистрированный на Наталью Щербинину жилой дом возведен на денежные средства, предоставленные им взаймы, поэтому имеются основания для признания обязательства должника перед ним общим обязательством супругов.

Суд удовлетворил это заявление, согласившись, что денежные средства, полученные Владимиром Щербининым по договорам займа и поручительства от Юрия Бисерова, были использованы им на нужды семьи: строительство дома, право собственности на который было зарегистрировано за его супругой. При этом он отклонил доводы ответчиков о пропуске кредитором срока исковой давности. Апелляция и кассация оставили это решение в силе.

Изучив кассационную жалобу Натальи Щербининой, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что признание обязательства гражданина общим с его супругом влечет появление у кредитора права на удовлетворение своего требования в том числе за счет имущества, принадлежащего супругу должника. Тем самым супруг гражданина-банкрота становится фактически содолжником в обязательстве и начинает отвечать как своей долей в общем имуществе, так и своим личным имуществом перед кредитором. Исходя из п. 1 ст. 323 ГК РФ, при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. При этом срок исковой давности для предъявления требований к солидарным должникам начинает течь в один и тот же день.

В этом споре, как заметил ВС, нижестоящие суды учли преюдициальное значение обстоятельств, установленных при рассмотрении судом общей юрисдикции, в части непредставления Натальей Щербининой доказательств, подтверждающих факт строительства жилого дома на денежные средства, полученные ею по договору дарения, и исходили из того, что Владимиром Щербининым на финансирование строительства жилья были направлены заемные денежные средства, полученные от Юрия Бисерова, при этом право собственности на объект недвижимости зарегистрировано на его супругу, ставшую в связи с этим содолжником в заемном обязательстве перед кредитором.

Как заметил Суд, при рассмотрении дела в первой инстанции Натальей Щербининой было заявлено ходатайство о пропуске кредитором срока исковой давности при обращении с заявлением о признании обязательства должника общим обязательством супругов, содержащееся в возражении на заявление кредитора от 6 апреля 2025 г. Однако апелляция и суд округа признали несостоятельными такие доводы о пропуске срока исковой давности. Между тем договоры займа были заключены кредитором Юрием Бисеровым с должником Владимиром Щербининым и Андреем Войной в 2016 г. Вступившими в законную силу судебными решениями в 2021 г. частично удовлетворены требования Юрия Бисерова, с заемщиков солидарно взыскана задолженность по указанным договорам займа, выданы исполнительные листы.

Апелляция и кассация пришли к выводу о подаче Юрием Бисеровым заявления в пределах срока исковой давности, поскольку информация о целях расходования предоставленного займа была получена кредитором лишь в процедуре банкротства Владимира Щербинина. Для решения вопроса о том, пропущен ли срок исковой давности по требованию кредитора о признании обязательства должника общим обязательством супругов, следует выяснить, когда кредитору стало известно об обстоятельствах, на которых он основывает свое требование, указала Экономколлегия.

«Между тем определение судом момента начала течения срока исковой давности предполагает для суда необходимость при рассмотрении поданного заявления принять во внимание все значимые для правильного решения дела фактические обстоятельства, позволяющие доподлинно установить момент, когда заинтересованному лицу стало известно о нарушении его прав и законных интересов, оценивая имеющиеся в деле доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании», – заметил ВС.

Так, кредитор представил суду первой инстанции нотариально заверенную расшифровку аудиозаписи разговора, согласно которой 15 марта 2020 г. при осмотре дома должника между Юрием Бисеровым и Владимиром Щербининым состоялся разговор, в ходе которого был подтвержден факт строительства последним жилья на предоставленные кредитором денежные средства и осведомленности супруги должника об указанных обстоятельствах. Нижестоящие суды признали обязательства должника общим обязательством супругов, но посчитали, что срок исковой давности не подлежит исчислению с марта 2020 г., поскольку об обстоятельствах, являющихся основанием для подачи заявления в рамках этого обособленного спора, кредитор узнал лишь в процедуре банкротства Владимира Щербинина.

Читайте также

Между тем, подчеркнул ВС, исследованная и оцененная судами аудиозапись разговора подтверждает не только факт наличия у супругов общего обязательства перед Юрием Бисеровым, но и что именно в момент разговора кредитор получил информацию об использовании ими заемных средств для строительства жилого дома, поэтому срок исковой давности по требованию кредитора о признании обязательства общим обязательством супругов стоит исчислять с 15 марта 2020 г. Правовая позиция, согласно которой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании долга общим обязательством супругов в пределах срока исковой давности, изложена в п. 48
Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 г.

Со ссылкой на п. 4
Постановления КС РФ от 31 октября 2024 г. № 49-П Верховный Суд напомнил значение института исковой давности, который упорядочивает гражданский оборот, создает определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинирует их участников, способствует соблюдению договоров, обеспечивает своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений. О наличии у супругов Щербининых общих обязательств перед кредитором последний был осведомлен уже 15 марта 2020 г., при этом в суд с рассматриваемым требованием он обратился лишь 13 февраля 2025 г., по истечении почти пяти лет после того, как ему объективно стало известно о нарушении его прав, то есть с пропуском трехлетнего срока исковой давности. В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих судов и отказал в удовлетворении заявления Юрия Бисерова.

Читайте также

Адвокат, партнер юридической компании a.t.Legal Андрей Торянников полагает, что Верховный Суд обозначил принципиальную границу защиты интересов кредитора: банкротство должника не дает возможности предъявлять требования к его супругу, если срок исковой давности уже истек. «Признание долга общим обязательством супругов имеет вполне конкретные имущественные последствия: кредитор получает право претендовать не только на долю должника в совместном имуществе, но и на личное имущество второго супруга. Поэтому такое требование не может рассматриваться как простое уточнение ранее установленной задолженности. На него распространяется общий трехлетний срок исковой давности, который исчисляется с момента, когда кредитор узнал о наличии обстоятельств, позволяющих требовать признания долга общим. Особенно показательно, что доказательство, представленное самим кредитором, фактически стало основанием для отказа в его требовании. Аудиозапись разговора 2020 г. подтверждала использование заемных средств на строительство семейного дома, но одновременно свидетельствовала об осведомленности кредитора об этих обстоятельствах уже в тот период. Нижестоящие суды учли запись при установлении общности долга, однако не придали ей значения при определении начала течения исковой давности», – отметил он.

Позиция ВС, по словам эксперта, соответствует п. 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан и развивает его применительно к оценке доказательств. «Практическое значение определения Суда заключается в том, что кредиторам придется обосновывать не только семейный характер обязательства, но и своевременность предъявления требований к супругу. При этом сама по себе возможность узнать о расходовании средств лишь в процедуре банкротства сохраняется, однако такое обстоятельство должно подтверждаться доказательствами, а не одной ссылкой на дату возбуждения дела», – полагает Андрей Торянников.

Управляющий партнер юридической компании ЮКО Юлия Иванова считает, что в этом деле произошло некое смягчение позиции ВС по определению начального момента исчисления срока исковой давности по требованию о признании обязательства общим долгом супругов. Она пояснила, что до недавнего времени, опираясь на разъяснения п. 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, суды занимали твердую позицию, что срок исковой давности по требованию о признании долга общим обязательством супругов исчисляется одинаково применительно к обоим супругам. «То есть в обязательствах с определенным сроком исполнения началом течения срока исковой давности по этому требованию признавалась дата истечения срока исполнения. При этом не учитывалось, что для признания долга общим кредитору зачастую нужно доказать, что все полученное по обязательству израсходовано на нужды семьи и дата реальной или потенциальной осведомленности кредитора о данном обстоятельстве игнорировалась. Акцентируя внимание на том факте, что кредитору в марте 2020 г. из телефонного разговора с должником стало известно об обстоятельстве, являющемся основанием для признания долга общим, ВС посчитал именно этот момент началом течения срока исковой давности, а не срок исполнения обязательства. Хотя конечный вывод сделан не в пользу кредитора, это определение ВС дает возможность для кредиторов выдвигать возражения против заявления об истечении исковой давности, основанные на установлении осведомленности именно о факте использования денежных средств на нужды семьи», – заключила она.

Управляющий партнер АБ «ГЕТКОМ» Челябинской области Виктор Глушаков назвал это определение интересным исключительно с точки зрения подхода к оценке доказательств. «Несмотря на то что кассационная инстанция по общему правилу оценивает судебные акты исключительно на предмет соблюдения норм материального и процессуального права, в этом случае мы увидели именно переоценку доказательства. ВС не объяснил, почему он по-иному оценил аудиозапись, которой счел подтвержденной осведомленность заявителя о наличии у супругов общей задолженности перед ним. Равно как Суд не объясняет, почему данная аудиозапись имеет столь серьезное доказательственное значение и в чем ошибка судов нижестоящих инстанций, которые не приняли ее в качестве доказательства. В любом случае – это именно переоценка доказательства, на основе которого сделан вывод о пропуске срока исковой давности, причем без направления дела на новое рассмотрение. Не уверен, что указанный подход имеет значение для правоприменительной практики, разве что в контексте того, что даже из процессуального закона могут быть исключения», – подытожил он.