В комментарии защитник рассказал, что им, в частности, были установлены новые обстоятельства, которые потерпевший был вынужден признать на очной ставке с доверителем, также по ходатайству стороны защиты следствие истребовало из мест встреч видеозаписи, которые кардинально изменили вектор расследования уголовного дела.
Как стало известно «АГ», 12 марта старший следователь отдела СУ УМВД России по г. Пскову вынесла постановление о прекращении уголовного преследования в отношении мужчины, обвинявшегося в вымогательстве денежных средств в особо крупном размере. Его защитник, адвокат АК № 70 Межреспубликанской коллегии адвокатов Артем Мелкумов рассказал о нюансах уголовного дела.
6 февраля 2026 г. гражданину Г. было предъявлено обвинение по п. «б» ч. 3 ст. 163 «Вымогательство», ч. 2 ст. 167 «Умышленные уничтожение или повреждение имущества» УК РФ. Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого весной 2024 г. обвиняемый и неустановленное лицо, находясь в кафе в Пскове, высказали М. незаконные требования о передаче им 15 млн руб. При этом, как указало следствие, они высказали угрозы применения насилия к М., в том числе угрозы жизни его и его семьи, уничтожения его имущества в случае невыполнения требований.
Из постановления следовало, что, продолжая реализовывать свой преступный умысел, в марте 2025 г. Г. и неустановленное лицо, находясь в бильярдном клубе, высказали аналогичные незаконные требования в адрес М. Кроме того, следствие указало, что 20 апреля и 8 мая того же года группа лиц, куда также входил Г., в отеле требовали от М. деньги. Как отмечалось в постановлении, М. воспринял угрозы реально, так как указанные лица вели себя агрессивно, своими действиями демонстрировали готовность провести высказанные угрозы в исполнение. Таким образом, как указало следствие, Г. совершил вымогательство, т.е. требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, уничтожения чужого имущества, в группе лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере. Также, по версии следствия, группа лиц, куда входил Г., в апреле 2025 г. по предварительному сговору совершила поджог автомобилей, один из которых принадлежал М.
В ходе предварительного следствия потерпевший М. пояснил, что является генеральным директором строительной компании. В 2023 г. он познакомился с Г., который предложил ему подать документы на аукцион на строительство многоквартирного дома для переселенцев. М. согласился и представил необходимые документы от компании. В декабре 2023 г. был заключен прямой договор между указанной компанией и представителем администрации района, позднее дом был построен и сдан в эксплуатацию.
Как пояснил потерпевший, с Г. он изначально ни о каком вознаграждении не договаривался, однако позже Г. на встречах с ним стал утверждать, что М. ему должен 15 млн руб. за то, что тот ему «подогнал» объект. По словам М., он объяснил Г., что данный объект оказался убыточным и он сам никакой прибыли не получил, на что тот сказал, что это не его проблемы и если М. не отдаст 15 млн руб., то он заберет эти деньги любым способом. Когда у потерпевшего сгорела машина, он также подозревал Г. в организации поджога, так как он не выполнил его требование о передаче денежных средств.
Будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, Г. свою вину в инкриминируемом деянии не признал. Он пояснил, что в компании знакомых рассказал М. о возможности строительства многоквартирного дома для расселения ветхого жилья по муниципальному контракту. М. заинтересоваться этим объектом, при этом пояснил, что у него имеется допуск к строительству домов, но нет бригад и контролирующих производство инженеров, которые могли бы курировать этот объект, на что Г. выразил готовность помочь в этом вопросе, что впоследствии и сделал. М. согласился и заключил контракт. Сумма контракта была известна, с объекта каждый партнер (Г., М., его строительная фирма и третий компаньон) должен был получить примерно по 5% от стоимости контракта с учетом уплаченных налогов.
Как пояснил Г., позже у М. начались проблемы с объектом. Он сообщил, что фактически все договоренности с ним были устные, его помощь в стройке и участие в ней никаким документом не закреплены. Так как выполненные им на первоначальном этапе работы не были оплачены, он решил выйти из этого проекта и не участвовать в нем. По словам обвиняемого, 19 апреля 2024 г. он встретился с М. по инициативе последнего в кафе. М. объяснил, что на стройке вышеуказанного объекта понес значительные убытки, поскольку Г. не предоставил ему работников, а потому он должен вернуть 12 млн руб. На это Г. сообщил, что никаких денег ему не должен.
Кроме того, Г. сообщил следствию, что в апреле 2025 г. из интернета ему стало известно о поджоге автомобилей, но он к этому никакого отношения не имеет.
Также он рассказал: в апреле 2025 г. с ним связался К., сообщивший, что хочет приобрести строительную фирму М., но все осложняет тот факт, что у Г. есть задолженность в размере 68 млн руб. перед фирмой, и предложил встретиться. 20 апреля 2025 г. в ходе встречи, на которой присутствовали К., М., Г. и другие лица, К. сообщил, что Г. должен представить документы, подтверждающие отсутствие задолженности. Позже в адрес Г. поступали звонки от К., который продолжал настаивать на имеющейся у него перед М. задолженности. 8 мая 2025 г. Г. вновь по этому же поводу встречался с указанными лицами в отеле.
Как пояснил обвиняемый, М. неоднократно угрожал ему, его семье в присутствии других лиц. Именно М. вымогал у него денежные средства в сумме сначала 12 млн. руб., а потом в сумме 68 млн. руб. Обвиняемый отметил, что отношения к проблемному объекту не имеет, а только лишь познакомил М. с подрядчиками, с которыми тот впоследствии самостоятельно договаривался о выполнении работ. Он настаивал, что никогда не угрожал ни М., ни его семье.
Защитник обвиняемого, адвокат Артем Мелкумов в феврале 2026 г. направил в адрес прокурора г. Пскова жалобу в порядке ст. 123–124 УПК (есть у «АГ»), в которой отметил, что сторона защиты не согласна с предъявленным Г. обвинением. Он указал: факт того, что весной 2024 г. Г. и неустановленное лицо высказывали в адрес потерпевшего незаконные требования о передаче им денежных средств, не нашел своего подтверждения в ходе расследования.
Адвокат отметил, что его подзащитный в октябре 2025 г. сам подал в правоохранительные органы заявление по факту вымогательства у него денежных средств в размере 12 млн руб. со стороны М. и других лиц в кафе 19 апреля 2024 г. При этом сам М., в свою очередь, в ходе расследования дела об этой встрече ни разу не сообщал; об этих обстоятельствах стало известно исключительно от Г. в ходе проведения очной ставки.
Защитник подчеркнул: в подтверждение обстоятельств, сообщенных Г., органами предварительного следствия был допрошен свидетель – очевидец данных событий, присутствовавший на данной встрече, который пояснил, что в ее ходе М. предъявил Г. бумаги и сообщил, что понес убытки в связи со строительством объекта и Г. должен выплатить ему сумму понесенных им убытков. В ходе данной встречи Г. никаких противоправных действий по отношению к М. не совершал, никакие требования не предъявлял. Артем Мелкумов обратил внимание: в ходе расследования был также допрошен свидетель В., который пояснил, что М. перешел от обвинения в убытках к требованиям об их возмещении, при этом со стороны М. в отношении Г. применялись психологическое давление, угрозы, привлекались сторонние лица с целью получения денежных средств.
Адвокат указал, что М. и свидетель А., давая показания о якобы имевшей место встрече в бильярдном клубе, не сообщают ни дату, ни время данной встречи, не представляют доказательства имевших место звонков со стороны Г. в адрес М. после данной встречи и в целом не сообщают, где они территориально находились с 1 по 31 марта 2025 г. Защитник предположил, что, возможно, в указываемый период их не было в Пскове, так как они проживают в другом городе. Сведения, сообщаемые потерпевшим и свидетелем, полностью опровергаются показаниями Г., а также информацией, предоставленной им. Так, Г. пояснил, что в марте 2025 г. он по указанному адресу не находился, с М. не встречался и не общался. Это он подтвердил детализацией телефонных звонков за 2025 г., согласно которой телефонных соединений ни с М., ни с А. у не было, что прямо указывает на недостоверность представляемых потерпевшим сведений.
Касательно встречи в отеле 20 апреля 2025 г. адвокат обратил внимание на показания Г., данные им на допросе в качестве обвиняемого, о том, что М. и люди, действующие от его имени, незаконно и с угрозами требовали передачи им денежных средств. В жалобе отмечалось, что сторона защиты ходатайствовала перед органами предварительного следствия о проведении ряда следственных действий, в результате которых также были получены доказательства непричастности Г. к событиям 20 апреля 2025 г. Защитник подчеркнул, что Г. представил органам предварительного следствия детализацию телефонных переговоров за апрель 2025 г., переписку из мессенджера, согласно которым четко ясно, что инициатором встречи является не он, а М. и лица, действующие в его интересах. Одновременно с этим доказательства, полученные органом предварительного следствия, свидетельствуют о совершении М. в составе группы лиц преступления в отношении Г., но никак не наоборот, указал адвокат.
Артем Мелкумов также отметил, что сторона защиты ходатайствовала следствию о проведении ряда следственных действий, в результате которых также были получены доказательства непричастности Г. к событиям 8 мая 2025 г. Адвокат пояснил, что органами предварительного следствия была получена видеозапись встречи в отеле, проходившей между представителями М. и вызванным туда Г. В ходе данной встречи представители М. требовали у Г. деньги. С целью оказания психологического давления и устрашения Г. со стороны М. присутствовала группа вооруженных лиц. Данная видеозапись полностью подтверждает показания Г. о вымогательстве со стороны потерпевшего.
Как отметил Артем Мелкумов, поводом для оговора Г. со стороны М. являются личные неприязненные отношения, возникшие в связи с понесенными им убытками при строительстве дома и желанием возместить их. Защитник обратил внимание, что в ходе очной ставки М. высказывал оскорбления в адрес Г., на что ему следователем было сделано замечание о недопустимости такого поведения, о чем имеются соответствующие записи в протоколе очной ставки.
Адвокат указал, что отсутствие фактов вымогательства Г. у М. свидетельствует и об отсутствии мотивов для совершения поджога автомобиля потерпевшего, что указывает на отсутствие в действиях его доверителя признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 163, 167 УК.
Артем Мелкумов в жалобе подчеркнул, что несмотря на все эти факты следствие оценку полученным доказательствам невиновности и непричастности Г. к событиям, описываемым М., не дает и игнорирует их. Решение о прекращении уголовного преследования в отношении Г., при явной его непричастности, не принимает. В связи с этим защитник просил прокурора дать поручение на истребование и изучение уголовного дела, проверку доводов, изложенных в жалобе.
Кроме того, адвокат просил прокурора внести в адрес руководителя следственного органа СУ УМВД России по г. Пскову представление об устранении нарушений федерального законодательства, одновременно указать о необходимости прекращения уголовного дела и уголовного преследования в отношении Г. в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.
Через некоторое время после обращения к прокурору, 12 марта старший следователь отдела СУ УМВД России по г. Пскову вынесла постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Г. в части предъявленного ему обвинения по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК. Следователь указала, что проведенным по уголовному делу расследованием показания, сообщенные потерпевшим и свидетелем А., в части вымогательства Г. чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере, не нашли своего подтверждения.
В постановлении указано, что в ходе расследования получены доказательства, которые подтвердили встречи, проходившие между Г. и М. в кафе в период с 29 марта по 29 мая 2024 г. и в отеле 20 апреля 2025 г. Однако при данных встречах между ними обсуждались лишь их взаимные материальные претензии друг к другу, и, как установлено, никаких угроз со стороны Г. в адрес М. не поступало, что подтверждается непосредственными свидетелями данных встреч.
Следователь подчеркнула: несмотря на утверждение потерпевшего о якобы имевшей место встрече Г. с М. в марте 2025 г. в бильярдном зале, данные обстоятельства также не нашли своего подтверждения, так как установлено, что М. отсутствовал в Пскове в этот период и встреча физически не могла состояться. Также в ходе расследования установлено, что 8 мая 2025 г. Г. и М. присутствовали на встрече, но друг с другом не контактировали, что подтверждено показаниями многочисленных свидетелей, в связи с чем Г. не мог требовать передачи ему имущества и высказывать угрозы потерпевшему.
В постановлении отмечается: вопреки сведениям, сообщаемым потерпевшим о якобы поступавших телефонных звонках с требованиями со стороны Г. в адрес М. после имевших место встреч, данное обстоятельство также не нашло своего подтверждения. Согласно полученной детализации у Г. телефонных соединений с М. в указываемые потерпевшим периоды не имеется. Следователь подчеркнула, что в ходе расследования уголовного дела потерпевший М. и свидетель А. неоднократно меняли свои показания, подстраивая их под установленные на тот момент времени следствием обстоятельства.
Следователь пояснила, что в настоящее время следствие к показаниям потерпевшего и свидетеля А., являющегося его зятем, относится критически, в связи с чем они не могут быть положены в основу обвинения Г., т.е. сведения, сообщенные указанными лицами, не только не нашли своего подтверждения, но и, более того, опровергнуты полученными в ходе расследования уголовного дела доказательствами. В связи с этим орган предварительного следствия пришел к выводу, что в действиях Г., а именно в части предъявления обвинения по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК, отсутствует состав преступления, в связи с чем прекратил уголовное преследование в этой части.
В комментарии «АГ» Артем Мелкумов поделился, что именно благодаря активной позиции защиты удалось добиться прекращения уголовного преследования. Так, стороной защиты:
-
были установлены новые обстоятельства, которые потерпевший был вынужден признать на очной ставке; -
установлены и опрошены (стороной защиты и затем следователем) шесть очевидцев событий; -
по ходатайству стороны защиты следователем получены сведения из авиакомпании (о лицах, прибывших в город), благодаря которым удалось установить непосредственно лиц, участвующих во встречах, при якобы имеющихся фактах вымогательства; -
по ходатайству стороны защиты следствие истребовало из мест встреч видеозаписи, которые кардинально изменили вектор расследования уголовного дела; -
благодаря очным ставкам и допросам установлены обстоятельства имеющейся личной неприязни потерпевшего к обвиняемому.
«В общей сложности было проведено пять дополнительных допросов, четыре очных ставки с потерпевшими, около 18 ходатайств стороны защиты. Параллельно стороной защиты обращалось внимание на обстоятельства расследования уголовного дела курирующими прокурорами, им было направлено пять жалоб. Указанные действия в своей совокупности дали такой результат», – заключил Артем Мелкумов.