В комментарии «АГ» адвокат ответчика поделился, что в кассационном суде он подчеркивал: продажа старого автомобиля, принадлежащего ответчику, и покупка нового проводились посредством наличных расчетов и каких-либо иных доказательств существования источника наличных денег в размере, необходимом для покупки автомобиля, кроме как от продажи старого транспортного средства ответчика, в материалах дела не имеется. Эксперты «АГ» поддержали позицию судов по делу, подчеркнув, что работа с доказательствами – самая главная в суде, тем более в семейных спорах.
Как стало известно «АГ», 15 января Девятый кассационный суд общей юрисдикции оставил в силе решение суда первой инстанции и апелляционное определение по делу об отказе в удовлетворении иска о признании автомобиля совместно нажитым имуществом и разделении этого имущества.
В. и М. с 3 июня 2023 г. по 14 февраля 2024 г. состояли в зарегистрированном браке. После развода В. обратилась в суд с иском к бывшему супругу о разделе совместно нажитого имущества: автомобиля стоимостью 4,5 млн руб. и гидроцикла стоимостью 1,5 млн руб. Истец просила оставить в личную собственность М. автомобиль и гидроцикл, взыскав с ответчика денежную компенсацию в размере 3 млн руб.
Представитель ответчика, партнер и основатель АБ «Рыженко, Мамров и партнеры» Феликс Мамров в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, указав, что брак между сторонами заключен 3 июня 2023 г., тогда как фактически брачные отношения прекращены в начале сентября 2023 г. Только после этого, 14 сентября того же года, М. приобрел за 3,6 млн руб. и поставил на госучет автомобиль, что подтверждается договором купли-продажи и сведениями, предоставленными территориальным УМВД. Как указал адвокат, фактически данное транспортное средство приобретено на личные средства М., вырученные от продажи еще до заключения брака другого автомобиля. Так, согласно договору купли-продажи от 29 декабря 2022 г. М. продал автомобиль гражданину Ш. Фактическое получение М. денежных средств за указанный автомобиль в размере 4,5 млн руб. подтверждается распиской.
Феликс Мамров отмечал, что в дальнейшем именно ответчиком осуществлялись управление и эксплуатация автомобиля, что подтверждается в том числе страховым полисом, оформленным М. в страховой компании. В. же лицом, допущенным к управлению указанным транспортным средством, не являлась, расходы на его содержание не несла. Кроме того, в период брака у В. отсутствовал какой-либо официальный доход, который можно было бы принять во внимание для настоящего спора.
Адвокат подчеркнул, что брак сторон продлился менее восьми месяцев, при этом, как следует из материалов дела, ежемесячный доход ответчика во время брака составлял всего 80 тыс. руб. Возможность приобретения данного транспортного средства на средства домохозяйства, аккумулированные во время брака, исключается, поскольку стоимость автомобиля несопоставима с размером доходов, полученных сторонами в период брака. С учетом вышеизложенного Феликс Мамров указывал, что спорный автомобиль являлся личной собственностью М., как приобретенной на личные средства последнего, а потому разделу не подлежит.
Относительно гидроцикла адвокат пояснил, что фактически он ответчиком не приобретался, каких-либо документов, подтверждающих его приобретение и наличие в собственности у ответчика, не имеется.
Рассмотрев дело, суд первой инстанции указал, что в
Постановлении Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» разъяснено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. 128, 129, п. 1 и 2 ст. 213 ГК может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.
Суд отметил, что в настоящее время точную дату прекращения семейных отношений между В. и М. установить невозможно в связи с наличием противоречивых доводов сторон относительного конкретной даты прекращения семейных отношений. При этом он установил, что в ходе рассмотрения дела нашли свое подтверждение доводы представителя ответчика о том, что спорный автомобиль был приобретен на денежные средства М., вырученные от продажи другого автомобиля еще до заключения брака. Так, согласно ответу на запрос суда МИФНС России по Приморскому краю сведения о доходах в отношении В. за 2023 г. в инспекцию не представлялись. Представленная выписка по банковской карте за период с 2023 г. по 2024 г. с указанием пополнения карты на сумму 413 тыс. руб. не свидетельствует о наличии достаточного дохода, который мог быть использован при покупке спорного автомобиля. Суд также учел представленные в материалы дела стороной ответчика расчетные листы о доходе М.
Со ссылкой на абз. 4 п. 15 Постановления Пленума ВС № 15 суд разъяснил, что не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши. Юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства и по каким сделкам приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам, не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.
На основании представленных суду доказательств суд первой инстанции пришел к выводу о том, что полученные М. от продажи им личного имущества денежные средства в размере 4,5 млн руб. являлись его личной собственностью и потрачены на покупку нового автомобиля, совместно в период брака с В. не наживались и не являлись общим доходом супругов. При этом внесение этих средств в период брака в приобретение автомобиля, оформленного на имя М., не меняет их природы личного имущества. Фактически, с учетом материального положения сторон, денежных средств в размере 3,6 млн руб. супруги для приобретения спорного автомобиля без продажи М. своего прежнего транспортного средства не имели, указал суд.
В решении также указано, что каких-либо доказательств того, что ответчик является владельцем гидроцикла не представлено, при этом ответчик отрицает факт его приобретения. Представленные истцом фотографии, переписка, из содержания которой не прослеживается логическая взаимосвязь между смысловой нагрузкой переписки и предметом спора, не могут быть приняты судом в качестве доказательств с целью подтверждения факта нахождения в собственности ответчика спорного гидроцикла, поскольку не отвечают признакам относимости, допустимости и достаточности.
Таким образом, Первореченский районный суд г. Владивостока решением от 28 апреля 2025 г. оставил без удовлетворения исковые требования В. о разделе совместно нажитого имущества (документ есть у «АГ»).
Не согласившись с вынесенным решением, истец подала апелляционную жалобу на него, приведя аналогичные выводы, содержащиеся в исковом заявлении. Однако 11 августа 2025 г. Приморский краевой суд оставил решение суда первой инстанции без изменения, принимая во внимание доводы представителя ответчика. Тогда В. обратилась в кассационный суд с жалобой на состоявшиеся по делу судебные акты. 15 января 2026 г. Девятый КСОЮ, рассмотрев кассационную жалобу истца, признал решение суда первой инстанции и апелляционное определение об отказе в удовлетворении исковых требований о разделе совместно нажитого имущества законными и обоснованными.
В комментарии «АГ» Феликс Мамров поделился, что, ознакомившись с исковым заявлением и представленными истцом доказательствами, он подготовил возражения на иск, где указал в числе прочего, что задолго до брака ответчик являлся собственником автомобиля аналогичной стоимости, который являлся предметом спора. «При этом нами были представлены в суд заключения оценщиков обоих автомобилей, которые подтвердили данный довод. Кроме того, нами также в материалы дела была представлена расписка в получении денежных средств, подтверждающая продажу М. автомобиля, который у него был в собственности до брака», – рассказал адвокат.
Феликс Мамров отметил, что по их ходатайству суд запросил сведения из ФНС, согласно которым было установлено, что во время брака у В. дохода не было вообще, а у М. был доход в размере 80 тыс. руб. в месяц. Указанные обстоятельства свидетельствовали о том, что автомобиль был приобретен за личные денежные средства ответчика, которые принадлежали ему до брака, пояснил адвокат. Он также рассказал, что касаемо второго предмета спора – гидроцикла, то по их запросу суд направил запрос в ГИМС о получении сведений о зарегистрированных маломерных судах на имя ответчика. Согласно ответу на запрос таких судов на ответчике не значилось. Каких-либо относимых доказательств о наличии у ответчика этого гидроцикла В. в суд не представила.
Адвокат подчеркнул, что, обращаясь в Девятый КСОЮ, истец в кассационной жалобе привела новый довод о том, что в материалы дела не было представлено доказательств, что именно деньгами, которые были получены ответчиком от продажи его старого автомобиля, и был произведен расчет за спорный автомобиль. «Выступая в судебном заседании кассационного суда, на вышеуказанный довод я возразил, указав, что и продажа старого автомобиля, и покупка нового автомобиля во время брака проводились посредством наличных расчетов и каких-либо иных доказательств существования источника наличных денег в размере, необходимом для покупки автомобиля, кроме как от продажи старого транспортного средства ответчика, в материалах дела не имеется. В итоге суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении кассационной жалобы и также подтвердил законность и обоснованность нашей позиции», – прокомментировал Феликс Мамров.
Комментируя данное дело, адвокат КА «Московский юридический центр» Денис Ивченков обратил внимание на такой важный, а в данном деле – решающий аспект, как доказанность заявляемых истцом требований и, соответственно, возражений ответчика на исковые требования. Он подчеркнул, что в данном случае суд отказал в иске по причинам недоказанности исковых требований: в отношении автомобиля стороне ответчика удалось доказать, а стороне истца не удалось опровергнуть тезис о приобретении автомобиля на добрачные средства ответчика, а в отношении гидроцикла – истец не смог доказать суду факт самого существования такой покупки, совершенной ответчиком.
При этом, как заметил эксперт, иск был заявлен с опорой на нормы ст. 34 Семейного кодекса и заявлением о принадлежности обеих вещей к совместно нажитому в браке имуществу. «Фактически судом были установлены факты, опровергающие иск: краткосрочность брака; отсутствие у истца дохода в период брака; наличие у ответчика единственного дохода, позволявшего купить автомобиль, от продажи его добрачного имущества; отсутствие документов в подтверждение покупки ответчиком гидроцикла; отрицание ответчиком факта покупки гидроцикла. Принимая во внимание, что суд обязан разрешить спор на основании имеющихся в деле доказательств, с таким решением суда, безусловно, следует согласиться», – подытожил Денис Ивченков.
Адвокат Тимур Харди подчеркнул, что, без сомнений, данная проблема очень актуальна для российской судебной практики: «Многие супруги по факту прекращают супружеские отношения, но юридически брак не расторгают длительное время. В период формального продолжения брачных отношений они приобретают имущество, которое уже не является совместно нажитым. Однако суды могут оставлять его в статусе совместно нажитого, что подразумевает и его раздел между супругами в равных пропорциях».
Как пояснил эксперт, такая ситуация по факту нарушает права и законные интересы приобретателя имущества. Но чтобы доказать факт принадлежности имущества лишь одному из супругов, от адвокатов требуется приложить значительные усилия. В частности, должен быть доказан факт реального отсутствия брачных отношений между супругами, отсутствия совместного ведения хозяйства и проживания, отметил он. «Естественно, если удается доказать, что супруги фактически не проживали вместе и не вели совместного хозяйства, то суды должны принимать решения, основываясь на реальной фактуре. Поэтому принятое судом решение о признании имущества одного из супругов его личным можно только приветствовать. В то же время судам следует проявлять особую внимательность при рассмотрении подобных дел, чтобы не было исключено из совместно нажитого имущества то имущество, которое действительно является таковым. Ведь в этом случае уже будут нарушены имущественные права второго супруга», – поделился мнением Тимур Харди.
Руководитель семейной и общей практики юридической консалтинговой группы «Ком-Юнити» Анна Емельянова отметила, что решение Первореченского районного суда г. Владивостока почти уникальное в хорошем смысле слова. Она обратила внимание, что, как правило, в практике приходится сталкиваться со стандартным подходом судов: имущество приобретено в браке – значит, оно общее совместное и, как следствие, подлежит разделу между супругами. Однако, как пояснила эксперт, в Семейном кодексе прямо сказано, что имущество является совместным при одновременном соблюдении двух условий: если оно приобретено в браке и за счет общих доходов супругов. Работать бы мог и один из супругов, но речь именно о доходах, полученных в браке, – именно они признаются общими.
«На практике же сформировался стереотип: если покупка совершена в период брака, значит, покупка совершена за счет общих доходов. Но это далеко не всегда так. Довольно сложно обычно установить, какие именно деньги использованы для покупки: “добрачные” или заработанные в браке. Это как в мультфильме про золотую антилопу, когда раджа отказался вернуть мальчишке золотые монеты под предлогом того, что они смешались с его монетами, а свои он отдать не может», – рассказала Анна Емельянова.
Как заметила эксперт, в данном случае суд углубился в исследование доказательств и установил: брак сторон продлился менее восьми месяцев; возможность приобретения транспортного средства более чем за 3 млн руб. с учетом аккумулированного во время брака дохода исключена. Анна Емельянова подчеркнула, что суд исследовал, откуда у супругов появились денежные средства на покупку автомобиля, доходы супругов за период брака, соотнес доходы с осуществленными покупками и в итоге пришел к обоснованному выводу, что спорный автомобиль хоть и приобретен в браке, но на личные средства ответчика. «Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, исключает такое имущество из режима общей совместной собственности. Следовательно, в иске отказано обоснованно. Решение еще раз утверждает во мнении, что работа с доказательствами – самая главная работа в суде, тем более в семейных спорах, где широта судейского усмотрения проявляется максимально», – резюмировала эксперт.