Что необходимо устанавливать судам для квалификации финансирования как компенсационного?

Верховный Суд опубликовал Определение № 308-ЭС25-6376 по делу № А15-4421/2022, в котором посчитал, что суды ошибочно квалифицировали вексельный долг как компенсационное финансирование должника.

Заключение договора и передача векселя

ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» являлось гарантирующим поставщиком электроэнергии на территории Республики Дагестан. В 2000 г. общество заключило с ПАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» договор, и ему были оказаны услуги по организации функционирования и развития Единой национальной электрической сети России.

В 2010 г. в счет оплаты оказанных услуг общество «ДЭК» передало «ФСК-ЕЭС» путем бланкового индоссамента простые беспроцентные векселя, эмитированные АКБ «Инвестбанк», на 174 млн руб. со сроком платежа не ранее 29 апреля 2020 г. Эти векселя ПАО «ДЭК» (индоссант 2) ранее получило от ООО «Стармасс» (индоссант 1) посредством совершения бланкового индоссамента. Данные обстоятельства установлены решением АС г. Москвы от 12 августа 2015 г. по делу № А40-691/2015.

Впоследствии в результате реорганизации «ФСК ЕЭС» было присоединено к ПАО «Россети» и переименовано в «Федеральную сетевую компанию – Россети». 5 марта 2013 г. общества «ДЭК» и «ФСК-Россети» заключили аналогичный договор о передаче электроэнергии по ЕНЭС России. Общество «ДЭК» свои обязательства не исполнило, и на его стороне образовалась задолженность в размере 39 млн руб., которая присуждена ко взысканию судебными решениями. Кроме того, суды присудили ко взысканию неустойку в размере 11 млн руб., а также судебные расходы в размере 78 тыс. руб.

Поскольку 4 марта 2014 г. АКБ «Инвестбанк» был признан банкротом, общество «ФСК-Россети» потребовало в судебном порядке взыскать с «ДЭК» вексельный долг. Его требование было удовлетворено: взысканы 174 млн руб. вексельного долга и расходы на уплату госпошлины (решение АС г. Москвы от 12 августа 2015 г. по делу № А40-691/2015). Задолженность по вексельному долгу с учетом погашения составила 146 млн руб.

Суды признали вексельный долг компенсационным финансированием

22 декабря 2023 г. общество «ДЭК» было признано банкротом. «ФСК-Россети» обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 185 млн руб., 11 млн руб. неустойки, расходов на уплату госпошлины, 32 млн руб. неустойки, начисленной исходя из 1/130 ключевой ставки Центрального Банка.

Определением суда требование было удовлетворено: задолженность в размере 39 млн руб. включена в третью очередь реестра требований кредиторов, а неустойку в размере 11 млн руб. признано учесть в реестре требований кредиторов отдельно с удовлетворением после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов; требование в части 146 млн руб. вексельного долга признано подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Апелляционный суд оставил данное решение без изменения, однако суд округа отменил названные судебные акты в части отказа в удовлетворении требований об установлении в реестре требований к должнику неустойки в размере 32 млн руб., поскольку это требование не рассмотрено по существу, и в этой части обособленный спор направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суды признали вексельный долг компенсационным финансированием должника, основываясь, в частности, на том, что общество «ФСК-Россети» контролировало общество «ДЭК». Так, по данным на 2018–2021 гг. оба общества входят в одну группу с материнской компанией ПАО «Россети». Они взаимозависимы и перераспределяли между собой финансовые активы. «ФСК – Россети» является мажоритарным акционером общества «ДЭК».

Помимо этого суды обратили внимание, что отсутствовали разумные экономические мотивы заключения договора в 2000 г. В момент заключения этого договора общество «ДЭК» уже находилось в кризисе. Правопредшественник «ФСК-Россети» понимал, что предоставленное исполнение по договору не будет уплачено, однако исполнил свои обязательства.

Также суды ссылались на то, что векселя выданы в условиях кризиса общества «ДЭК» и экономическая целесообразность принятия их кредитором не подтверждена. Фактический имущественный кризис «ДЭК» зафиксирован в финансовых показателях по состоянию на 2012 г., а условия для его формирования возникли еще ранее, т.е. в период передачи векселей. С 2012 по 2022 г. чистые активы «ДЭК» составляли отрицательное значение, т.е. размер обязательств должника постоянно превышал его активы; общество находилось в имущественном кризисе. Суды подчеркнули, что общество «ФСК-Россети» длительное время не принимало меры по взысканию долга, в том числе не вступало в дело о банкротстве «ДЭК».

ВС указал на ошибки нижестоящих судов

Общество «ФСК-Россети» подало кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой просило изменить судебные акты в части очередности погашения вексельного долга, включив его в третью очередь реестра. Доводы заявителя сводились к тому, что суды неправильно установили обстоятельства дела, не учли его позицию и, как следствие, неправильно квалифицировали правоотношения сторон как компенсационное финансирование. Заявитель, в частности, указал, что не контролировал общество «ДЭК»; правоотношения по договору от 2000 г. имели разумное экономическое обоснование и в целом регулировались законодательством об энергоснабжении. Общество «ДЭК» в момент выдачи векселей не находилось в кризисе, а сами векселя были ликвидны. В жалобе подчеркивалось, что «ФСК-Россети» («ФСК ЕЭС») своевременно принимало меры для взыскания долга.

Изучив жалобу, ВС разъяснил, что компенсационным признается финансирование, которое контролирующее лицо предоставляет различными способами подконтрольному юридическому лицу, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, для возврата последнего к нормальной предпринимательской деятельности. Риск утраты компенсационного финансирования в случае банкротства подконтрольного лица не перекладывается на других кредиторов, в связи с чем их требования подлежат приоритетному удовлетворению по отношению к требованиям контролировавшего должника лица о возврате такого финансирования (п. 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного 29 января 2020 г.).

Читайте также

Суд подчеркнул, что необходимыми признаками компенсационного финансирования являются: наличие у должника на дату предоставления финансирования любого из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, т.е. трудного экономического положения (имущественного кризиса); контроль над должником лица, предоставившего финансирование, и его бенефициарный интерес, заключающийся в возможности управлять вложенными средствами и получать неограниченную прибыль как результат такого контроля в ситуации прибыльности проекта; предоставление должнику контролировавшим его лицом в какой-либо форме денежных средств или иных имущественных благ на условиях возвратности.

Судебная коллегия посчитала, что в рассматриваемом деле суды не приняли во внимание ряд существенных обстоятельств, на которые ссылалось общество «ФСК-Россети». Так, признавая «ФСК-Россети» контролировавшим должника лицом, суды указали лишь на взаимосвязь кредитора и должника в рамках одной группы компаний в настоящее время. Однако, как указал ВС, для квалификации финансирования как компенсационного необходимо устанавливать отношения подконтрольности и бенефициарного интереса на момент передачи денег, имущества или прочих благ.

В определении поясняется, что общество «ФСК-Россети» в ходе рассмотрения спора последовательно и мотивированно заявляло в судах возражения о том, что на момент передачи векселей кредитор не являлся по отношению к должнику не только контролирующим лицом, но даже аффилированным с ним. Впоследствии «ДЭК» также никогда не являлось дочерней (контролируемой) компанией для ПАО «Россети», именуемого на момент передачи векселей ОАО «ФСК ЕЭС». Выводы судов об отношениях связанности обществ в рамках одной группы лиц не относятся к событиям октября 2010 г. (дата передачи векселей), поскольку основаны на более поздних обстоятельствах (2018–2021 гг). Суд заметил, что аффилированность лица по отношению к должнику не является достаточным основанием для понижения очередности удовлетворения его требований по основаниям, не являющимся корпоративными.

Как подчеркнул ВС, нижестоящие суды указали на наличие имущественного кризиса у общества «ДЭК» на дату передачи векселей в 2010 г. В то же время, исходя из дат индоссаментов на векселях, общество погашало долг, возникший в 2010 г. и ранее. Какие-либо обстоятельства или доказательства, подтверждающие нахождение общества «ДЭК» на тот момент в кризисе, в судебных актах не указаны. Бухгалтерские балансы «ДЭК» исследованы судами только с 2012 г., что прямо следует из судебных актов. Впервые заявление о признании должника банкротом принято судом 5 мая 2012 г., однако впоследствии дело было прекращено.

Суд обратил внимание, что вопреки выводам судов заключение договора в 2000 г. имело разумное экономическое обоснование. Договор был действителен, реален и регулировал правоотношения по организации функционирования и развитию ЕНЭС России. Его заключение и исполнение обусловлено особенностями регулируемого государством рынка электроэнергетики. Оплата услуг осуществлялась в соответствии с утвержденным Федеральной экономической комиссией РФ размером абонентной платы. Обе стороны договора были субъектами федерального оптового рынка электрической энергии, и заключение такого договора, а также оплата по нему по регулируемым тарифам являлись в силу действующего в спорный период законодательства обязательными как для «ФСК ЕЭС», так и для «ДЭК».

Помимо этого ВС указал, что, делая вывод об отсутствии экономической целесообразности в принятии векселей в счет оплаты оказанных услуг, суды не учли, что применение вексельной схемы расчетов, при которой должник в счет исполнения своих денежных обязательств передает кредитору эмитированный самим должником вексель, может указывать на нехватку у должника собственных денежных средств. Однако в данном случае векселя эмитированы не самим обществом «ДЭК», а коммерческим банком. Векселя находились в хозяйственном обороте и получены обществом «ДЭК» от своего контрагента.

Верховный Суд также подчеркнул, что вексель является распространенным финансовым инструментом с самостоятельной ценностью. Наличие векселей работающей кредитной организации в хозяйственном обороте, попадание их к обществу «ДЭК» от его контрагента и использование обществом этих векселей в качестве средства оплаты услуг не свидетельствовали о нахождении общества в кризисе.

Как отмечается в определении, компенсационным финансированием имущественная масса должника либо увеличивается, либо, по крайней мере, остается на какое-то время неизменной. В данном же случае происходило обратное – имущественная масса должника уменьшалась, так как отчуждалось его ликвидное имущество – векселя. При этом подчеркивается, что каких-либо фактов, подтверждающих использование сторонами такой схемы расчетов, при которой уже на момент получения векселей они осознавали, что векселя не будут погашены банком и долг останется за обществом «ДЭК», суды не установили.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что квалификация судами правоотношений сторон как компенсационное финансирование осуществлена по части признаков неправильно, по другой части – без учета и оценки доводов «ФСК-Россети», имеющих существенное значений для разрешения спора по существу. Он отменил обжалуемые судебные акты в части, касающейся установления очередности погашения вексельного долга, направив обособленный спор на новое рассмотрение.

Судебная коллегия подчеркнула, что при новом рассмотрении дела арбитражному суду следует помимо прочего оценить доводы и доказательства участников спора о наличии в отчуждении должником принадлежавших ему векселей признаков его финансирования; о наличии у него имущественного кризиса на дату передачи векселей; о подконтрольности общества «ДЭК» правопредшественнику общества «ФСК-Россети» на момент передачи векселей.

Эксперты проанализировали выводы Верховного Суда

Юрист АБ КИАП Елизавета Федулова отметила, что затронутая в определении проблема актуальна, несмотря на разъяснения ВС РФ. По словам эксперта, зачастую при принятии решения о субординации требований суды не проверяют наличие полного состава для возможного понижения удовлетворения требований, что может привести к нарушению прав независимого кредитора. Например, встречаются случаи, когда требование понижают только на основании наличия аффилированности сторон.

Елизавета Федулова полагает, что ВС вынес обоснованное решение. «Дополнительного внимания заслуживает указание на необходимость трех условий для признания финансирования компенсационным, а именно: имущественный кризис должника на момент передачи векселей, контроль над должником и бенефициарный интерес кредитора, а также возвратный характер переданных благ. Также в настоящем случае судом учтено, что в результате передачи векселей имущественная масса должника уменьшилась, а не увеличилась, как должно было быть при компенсационном финансировании», – подчеркнула юрист.

Адвокат практики сложных судебных споров МКА «Аронов и партнеры» Мария Бабаева пояснила, что векселя в рамках любого спора, а в особенности банкротного, являются «красным флагом» как для сторон, так и для судов. Как полагает эксперт, любые вексельные отношения ассоциируются у судов с наличием сомнительных схем. Она подчеркнула, что в рамках данного спора ВС разбирался не только с проблемой векселей, но и продолжил формировать практику по вопросу субординации требований кредиторов – этот вопрос с каждым годом становится более и более актуальным.

«Если раньше суды были ориентированы на то, чтобы отказывать любым аффилированным кредиторам во включении в РТК, то сейчас позиция меняется. ВС ориентирует суды внимательно разбираться в каждой конкретной ситуации с каждым конкретным долгом. В определении ВС привел подробные и четкие аргументы в поддержку позиции кредитора. Она выглядит вполне логичной: во-первых, как мы видим, долг обслуживался, значит, и отсрочки как таковой не было; во-вторых, векселя были эмитированы банком, а не самим должником, и, наконец, суд прямо указал: аффилированность в определенный период времени – еще не показатель наличия контроля. Надеемся, что эти выводы помогут развиться практике в нужную сторону», – прокомментировала Мария Бабаева.

Юрист юридической фирмы «Алимирзоев и Трофимов» считает, что правовой подход ВС, высказанный в этом деле, сложно назвать революционным, однако он задает приятные тренды. «В спорах по субординированию требований кредиторов нередки случаи, когда суды признают требование компенсационным финансированием лишь по основанию вхождения в одну группу кредитора и должника, их аффилированности. Вместе с тем упомянутый обзор ВС прямо указывает, что необходимо доказать отношения именно подконтрольности в момент совершения сделки, что может выражаться и через выгодоприобретение», – заметила она.

По мнению Нино Бардземишвили, иные аспекты, на которые обратил внимание ВС, не менее важны: например, наличие или отсутствие имущественного кризиса в момент совершения сделки, критерии экономической разумности сделки. Эксперт также находит значимым вывод о том, что сам по себе вексельный долг не может рассматриваться как безусловный признак компенсационного финансирования; в этом деле эмитентом векселей был действующий банк, не проявлявший на момент сделки признаков неплатежеспособности, а значит, такая форма долга сама по себе не порочна.

Член АП г. Москвы Николай Кузнецов полагает, что выводы ВС справедливы: высшая судебная инстанция отметила недопустимость применения общих критериев субординации к специализированным субъектам, ограниченным в возможности свободного выбора контрагентов. Как заметил эксперт, при обязательности законодательных требований о наличии договорных отношений между субъектами рынка электроэнергии представление доказательств, подтверждающих разумные экономические мотивы заключения и исполнения договоров, не всегда достижимо: такие договоры могут быть обусловлены в первую очередь общественными интересами, а цель получения прибыли вообще может отсутствовать.

По словам Николая Кузнецова, ВС обоснованно указал на нарушения, которые выразились в мотивировании судебных актов неотносимыми доказательствами при установлении фактов аффилированности и возникновения имущественного кризиса: нижестоящие суды руководствовались доказательствами, относящимися к иным временным периодам, а не к периоду, по состоянию на который эти обстоятельства должны были быть установлены. «Соответствуют процессуальному закону выводы ВС об отсутствии доказательств имущественного кризиса на момент передачи векселей. Нижестоящие суды, пытаясь восполнить недостаток доказательств, мотивировали судебные акты ссылками на наличие условий формирования кризиса применительно к отмеченному моменту, т.е. использовали понятие, имеющее иное смысловое содержание. Такое широкое понимание имущественного кризиса, включающее в себя период возникновения условий его формирования, не имеет правовых оснований», – пояснил адвокат.