По мнению одного из экспертов, Конституционный Суд фактически перераспределяет бремя: если государство в течение длительного времени признавало определенную ведомственную награду, применяло соответствующее регулирование и поощряло трудовые заслуги граждан, именно оно обязано нести риски собственной нормативной небрежности или институциональной нестабильности; гражданин не может быть поставлен в худшее положение лишь потому, что ведомство не зарегистрировало акт или вовремя не переоформило его после реорганизации. По мнению другой, КС в своих актах достаточно последовательно исходит из того, что закон для гражданина должен быть предсказуемым, а нововведения не могут ставить в неравное положение граждан, которые по общим признакам должны обладать одним и тем же объемом прав.
27 января Конституционный Суд вынес Постановление № 3-П/2026, в котором разъяснил, что если работнику ведомства, которое впоследствии было реорганизовано, на основании нормативно-правовых актов, действовавших и после реорганизации, был присвоен ведомственный знак отличия, дававший право на получение звания «Ветеран труда», то такой работник не может быть лишен права на получение этого звания из-за преобразования ведомства в иное.
Отказ в присвоении звания «Ветеран труда»
Приказом Минцифры от 20 марта 2013 г. «О награждении ведомственными наградами» Ирине Чаминой было присвоено звание «Мастер связи». В 2021 г. администрация Калининского района Санкт-Петербурга отказала женщине в присвоении звания «Ветеран труда». Правомерность отказа была подтверждена Комиссией по рассмотрению конфликтных ситуаций по вопросам присвоения звания «Ветеран труда» Комитета по социальной политике Санкт-Петербурга. При этом правоприменительные органы указали, что присвоенное Ирине Чаминой звание «Мастер связи» не относится к числу ведомственных знаков отличия, дающих право на присвоение звания «Ветеран труда».
Решением Калининского районного суда г. Санкт-Петербурга от 1 июня 2023 г. удовлетворены требования Ирины Чаминой о признании незаконными решений правоприменительных органов об отказе в присвоении ей звания «Ветеран труда». При этом суд, ссылаясь в том числе на письмо Минцифры от 14 сентября 2021 г., указал, что присвоение Ирине Чаминой звания «Мастер связи» осуществлялось на основании Положения о ведомственной награде «Звание «Мастер связи», утвержденного Приказом Министерства информационных технологий и связи Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. № 46, а потому присвоенное звание является ведомственным знаком отличия в труде. Кроме того, данное звание присвоено уполномоченным органом – Минцифры, которое являлось правопреемником Министерства информационных технологий и связи Российской Федерации.
Между тем апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда, оставленным без изменения определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции, решение первой инстанции отменено, а в удовлетворении требований отказано. Суды исходили из того, что на дату присвоения Ирине Чаминой звания «Мастер связи» изменений в Приказ Министерства информационных технологий и связи Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. № 46, которые предусматривали бы возможность присвоения этого звания правопреемником данного министерства, не вносилось. При этом суды, ссылаясь в том числе на оспариваемые Ириной Чаминой законоположения, не усмотрели правовых оснований считать присвоенное ей звание ведомственным знаком отличия, дающим право на присвоение звания «Ветеран труда», поскольку соответствующий ведомственный знак отличия Минцифры – звание «Мастер связи» – был учрежден значительно позднее, а именно Приказом от 8 ноября 2016 г. № 537 «О ведомственном знаке отличия Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, дающем право на присвоение звания “Ветеран труда”». Судья ВС отказал в передаче кассационной жалобы Ирины Чаминой для рассмотрения в судебном заседании Верховного Суда.
Обращение в КС
Ирина Чамина обратилась в Конституционный Суд. Она посчитала, что п. 1 и 1.1 ст. 7 Закона о ветеранах, а также ч. 3 ст. 8 Закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части учета и совершенствования предоставления мер социальной поддержки исходя из обязанности соблюдения принципа адресности и применения критериев нуждаемости» не соответствуют Конституции, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют судам вводить дополнительное требование к ведомственным знакам отличия в труде в виде повторного учреждения такого рода знака отличия в случае реорганизации (преобразования) учредившего его федерального органа исполнительной власти.
Изучив представленные материалы, КС указал, что оспариваемые нормы являются его предметом рассмотрения в той мере, в какой они служат основанием для решения вопроса о присвоении звания «Ветеран труда» лицам, награжденным по состоянию на 30 июня 2016 г. ведомственными знаками отличия в труде на основании нормативных правовых актов об учреждении ведомственных наград, которые были приняты федеральными органами исполнительной власти, ранее осуществлявшими нормативно-правовое регулирование в соответствующей сфере, и фактически применялись после реорганизации указанных органов их правопреемниками, при соблюдении иных условий присвоения данного звания, установленных законодательством.
Суд разъяснил правоприменение оспариваемых норм
Конституционный Суд отметил, что Министерство информационных технологий и связи Приказом от 27 декабря 2004 г. № 46 утвердило Положение о ведомственной награде «Звание “Мастер связи”», в соответствии с которым звание «Мастер связи» присваивалось высокопрофессиональным работникам сферы информационных технологий и связи за успехи в совершенствовании инфокоммуникационного комплекса страны, реализации федеральных и региональных программ развития связи и информатизации, работающим в указанной области 15 и более лет, а присвоение указанного звания производилось приказом Министерства информационных технологий и связи. Несмотря на то что данный нормативный акт не проходил государственную регистрацию в Минюсте, как того требовали Правила подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, он, как следует из информации, дополнительно полученной Конституционным Судом, фактически применялся вплоть до принятия Приказа Минцифры от 8 ноября 2016 г. № 537 об учреждении ведомственного знака отличия – звания «Мастер связи». Отсутствие государственной регистрации Приказа Министерства информационных технологий и связи от 27 декабря 2004 г. № 46 само по себе не могло поставить под сомнение законность и обоснованность изданных на его основании распорядительных актов о присвоении звания «Мастер связи» конкретным гражданам.
КС указал, что Указом Президента от 12 мая 2008 г. № 724 «Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнительной власти» Министерство информационных технологий и связи было преобразовано в Минцифры с передачей ему функций преобразуемого Министерства культуры и массовых коммуникаций по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере массовых коммуникаций и средств массовой информации. При этом по смыслу п. 17 Указа федеральные органы исполнительной власти, которым в соответствии с ним были переданы функции иных федеральных органов исполнительной власти, являются их правопреемниками.
В силу этого Минцифры сохранило функции реорганизованного Министерства информационных технологий и связи, а также его роль в структуре федеральных органов исполнительной власти. При этом Минцифры были предоставлены в том числе полномочия на учреждение в установленном порядке ведомственных наград в установленной сфере деятельности и награждение ими работников, осуществляющих деятельность в указанной сфере. Вместе с тем Минцифры, сохраняя преемственность в решении вопроса о награждении ведомственной наградой – званием «Мастер связи», продолжило присваивать данное звание на основании Приказа Министерства информационных технологий и связи от 27 декабря 2004 г. № 46 и при этом, по информации, предоставленной Конституционному Суду, исходило из того, что указанное звание является ведомственным знаком отличия Минцифры, дающим право на присвоение звания «Ветеран труда».
Во исполнение п. 1.1 ст. 7 Закона о ветеранах Правительство Постановлением от 25 июня 2016 г. № 578 утвердило Положение об учреждении ведомственных знаков отличия, дающих право на присвоение звания «Ветеран труда», федеральными органами исполнительной власти, руководство деятельностью которых осуществляет правительство, и о награждении указанными знаками отличия. Согласно данному Положению, указал КС, знаки отличия являются видом награждения федеральными органами исполнительной власти лиц за заслуги в труде и продолжительную работу не менее 15 лет в соответствующей сфере деятельности. При этом федеральный орган исполнительной власти вправе учредить один знак отличия, дающий право на присвоение звания «Ветеран труда» и учитываемый субъектами Российской Федерации при решении вопроса о присвоении гражданину звания «Ветеран труда».
На основании приведенного нормативного предписания Минцифры Приказом от 8 ноября 2016 г. № 537 (утратил силу в связи с изданием Приказа Минцифры от 11 августа 2025 г. № 703) учредило ведомственный знак отличия – звание «Мастер связи» и утвердило Положение о звании «Мастер связи». В соответствии с данным Положением звание «Мастер связи» является ведомственным знаком отличия Минцифры, дающим право на присвоение звания «Ветеран труда», и присваивается в том числе работникам сферы информационных технологий, электросвязи и почтовой связи, массовых коммуникаций и средств массовой информации, а одним из условий присвоения указанного звания является наличие у кандидата стажа работы в указанной сфере деятельности не менее 15 лет; при этом повторное присвоение звания «Мастер связи» не производится.
Вместе с тем учреждение Минцифры звания «Мастер связи» в качестве ведомственного знака отличия, дающего право на присвоение звания «Ветеран труда», притом что на протяжении длительного времени с момента своего образования (с мая 2008 г.) оно присваивало звание «Мастер связи», являвшееся ведомственной наградой, на основании Приказа Министерства информационных технологий и связи от 27 декабря 2004 г. № 46, не могло нивелировать правовые последствия ранее принятых им решений о присвоении указанного звания конкретным гражданам, заметил КС.
Конституционный Суд посчитал, что само по себе решение федерального органа исполнительной власти использовать для обоснования поощрения высокопрофессиональных работников, продолжительное время работавших в соответствующей сфере, и присвоения им ведомственного знака отличия в труде нормативного правового акта, принятого его правопредшественником, – причем не только до вступления в силу Постановления Правительства от 25 июня 2016 г. № 578, определившего порядок учреждения ведомственных знаков отличия, дающих право на присвоение звания «Ветеран труда» (т.е. до 1 июля 2016 г.), но и на протяжении определенного времени после вступления его в силу – не должно приводить к умалению права граждан, награжденных на основании такого нормативного правового акта ведомственной наградой, на присвоение звания «Ветеран труда» при соблюдении иных условий его присвоения, установленных законодательством.
Исходя из этого предусмотренное ч. 3 ст. 8 Закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части учета и совершенствования предоставления мер социальной поддержки исходя из обязанности соблюдения принципа адресности и применения критериев нуждаемости» правило о сохранении за гражданами, которые по состоянию на 30 июня 2016 г. были награждены ведомственными знаками отличия в труде, права на присвоение звания «Ветеран труда» при наличии стажа, учитываемого для назначения пенсии, не менее 25 лет для мужчин и 20 лет для женщин или выслуги лет, необходимой для назначения пенсии за выслугу лет в календарном исчислении, должно распространяться в том числе на граждан, награжденных ведомственными наградами на основании НПА об их учреждении, которые были приняты правопредшественниками федеральных органов исполнительной власти, присваивавших такие знаки отличия, посчитал КС.
Таким образом, Суд признал оспоренные нормы не противоречащими Конституции, указав, что выявленный их конституционно-правовой смысл является общеобязательным. Судебные постановления по делу Ирины Чаминой, указал он, подлежат пересмотру.
Эксперты о правовой позиции КС
Как полагает руководитель Центра конституционного правосудия Иван Брикульский, ключевой вывод Суда состоит в том, что негативные последствия ошибок, несогласованности или организационных сбоев в деятельности органов публичной власти не могут перекладываться на граждан, которые при этом не имели возможности повлиять на такие обстоятельства: «Речь идет прежде всего о ситуациях, когда государство само создало правовую неопределенность – будь то несвоевременное принятие подзаконных актов, их ненадлежащая государственная регистрация или реорганизация федеральных органов исполнительной власти без должного нормативного сопровождения».
Иван Брикульский отметил, что фактически КС перераспределяет бремя: если государство в течение длительного времени признавало определенную награду, применяло соответствующее регулирование и поощряло трудовые заслуги граждан, именно оно обязано нести риски собственной нормативной небрежности или институциональной нестабильности. Гражданин не может быть поставлен в худшее положение лишь потому, что ведомство не зарегистрировало акт или вовремя не переоформило его после реорганизации.
«На мой взгляд, здесь есть два важных аргументационных момента: удачный и не очень. Удачный аргументационный заход связан с принципом правовой определенности и защиты правомерных ожиданий. Правовая определенность предполагает, что человек может быть уверен не только в наличии у него определенного статуса, но и в том, что этот статус не будет поставлен под сомнение в будущем по причинам, не зависящим от его воли: из-за реорганизации госоргана, несвоевременной регистрации подзаконных актов или иных управленческих сбоев. В этом смысле Суд справедливо возлагает фактическое бремя последствий таких ошибок на государство, а не на гражданина. Именно эта логика выглядит наиболее корректной: она защищает доверие к публичной власти и исключает ситуацию, при которой гражданин оказывается наказан за дефекты административного управления, на которые он объективно не мог повлиять, – указал эксперт. – Менее убедительным выглядит аргументационный заход через широкую категорию “социалки”. В данном деле спор фактически не касается объема социальной поддержки или усмотрения законодателя в сфере социальной помощи. Вопрос здесь не о “социалке” как таковой, а о юридической природе уже приобретенного статуса и о стабильности правового положения лица. Апелляция к общим конституционным целям социальной политики размывает фокус и создает впечатление, будто речь идет о предоставлении дополнительных благ, тогда как в действительности Суд защищает правовую определенность и равенство в применении уже существующих правил. Аргумент и апелляция к социальному государству – лишняя сущность».
Заместитель председателя коллегии адвокатов ARM IUST Нарине Айрапетян обратила внимание, что Конституционный Суд в своих актах достаточно последовательно исходит из того, что закон для гражданина должен быть предсказуемым, а нововведения не могут ставить в неравное положение граждан, которые по общим признакам должны обладать одним и тем же объемом прав. «В период когда человек выполнял трудовые обязанности, он понимал, что по достижении определенного возраста и стажа будет соответствующим образом поощрен. Именно эти ожидания были как катализатором, так и стимулирующим фактором для того, чтобы двигаться по намеченному пути, не сходить с него и по итогу получить соответствующий результат. Любые изменения законодательства не должны существенным образом отражаться на людях, которые по всем аспектам подходят для включения в тот или иной перечень социально поощряемых лиц. Формализованный подход в правоприменительной практике недопустим и приводит к проявлению дискриминации, как это и произошло в данном случае», – посчитала адвокат.