Суды не разобрались, кто должен отвечать за ненадлежащее выполнение обязательств

Верховный Суд вынес Определение
№ 305-ЭС25-11839 по делу
А40-61456/2024, которым вернул на новое рассмотрение дело по иску о штрафе за ненадлежащее выполнение обязательств, вытекающем из договоров с множественностью лиц на стороне исполнителей.

ГБУ «Инженернометрологический центр» и АО «Концерн «Автоматика» заключили договоры от 6 и 11 сентября 2019 г. (лоты 1-3) на эксплуатацию и замену (установку) узлов учета тепловой энергии и/или установку устройств сбора и передачи данных. Далее ГБУ «ИМЦ» заключил договор от 6 сентября 2019 г. с ПАО «Ростелеком» (лот 4). Согласно п. 1.1 названных договоров исполнители обязались по заданию заказчика выполнять работы по модернизации, эксплуатации УУТЭ, теплоносителя, отопительной вентиляции и работы по УСПД в период срока действия договоров в соответствии с их условиями, а заказчик обязался принимать результат выполненных работ и оплачивать его в порядке и на условиях, предусмотренных договорами.

Для выполнения работ по указанным договорам их исполнитель АО «Концерн «Автоматика» 1 ноября 2019 г. заключило с ООО «Альтернативные энергетические технологии» (соисполнитель – 1) и ФБУ «Научно-исследовательский центр прикладной метрологии – Ростест» (соисполнитель – 2) договоры на эксплуатацию УУТЭ, в соответствии с п. 1.1 которых стороны совместно выполняют весь объем работ по эксплуатации УУТЭ, теплоносителя, отопительной вентиляции, возложенных на исполнителя договорами от 6 и 11 сентября 2019 г. (лоты 1-3). Общество «Ростелеком» 4 декабря 2019 г. также заключило с Обществом «АЭТ» и ФБУ «Ростест» договор на эксплуатацию УУТЭ, согласно п. 1.1 которого стороны совместно выполняют весь объем работ по эксплуатации УУТЭ, теплоносителя, отопительной вентиляции, возложенных на исполнителя договором от 6 сентября 2019 г. (лот 4). Как установлено в п. 1.3 договоров, исполнители предоставляют обеспечение исполнения договоров, организуют взаимодействие с заказчиком, осуществляют организацию процесса работ и эксплуатацию УУТЭ сторонами договоров.

Общество «АЭТ» заключило с обществом «Россети Цифра» договоры от 24 июня 2020 г. на эксплуатацию УУТЭ, в соответствии с которыми исполнитель принял на себя обязательства выполнять работы по эксплуатации УУТЭ, теплоносителя, отопительной вентиляции, а заказчик – принимать и оплачивать исполнителю результат выполненных работ в порядке и сроки, установленные договорами. Договоры заключены во исполнение обязательств Общества «АЭТ» по выполнению работ по договорам 2 уровня.

ГБУ «ИМЦ» 1 апреля 2021 г. расторгло договоры от 6 и 11 сентября 2019 г. (лот 1-3 и лот 4), заключенные с исполнителями, прекратив их действие с 30 апреля 2021 г. Стороны 12 апреля 2021 г. подписали акты сдачи-приемки выполненных работ по эксплуатации УУТЭ за период с июня 2020 г. по январь 2021 г.

При проведении расчетов за указанный период ГБУ «ИМЦ» направило в адрес общества «Ростелеком» и общества «Концерн «Автоматика» претензии, в которых сообщило об удержании на основании п. 14.2.4, 14.9 договоров из денежных средств, подлежащих уплате за выполненные работы, штрафных санкций за ненадлежащее выполнение обязательств. По результатам взаиморасчетов исполнителей и соисполнителей по договорам 2 уровня удержанные ГБУ «ИМЦ» штрафные санкции были распределены между соисполнителями. Общество «АЭТ» произвело оплату выполненных Обществом «Россети Цифра» работ по договорам 3 уровня с учетом удержанного штрафа.

Общество «Россети Цифра» обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу «АЭТ» о взыскании почти 358 млн руб. задолженности по оплате выполненных работ за период с июня 2020 г. по январь 2021 г. по всем договорам и начисленной на сумму задолженности неустойки. Вступившим в законную силу решением суда от 22 сентября 2023 г. по делу
№ А40-104773/2021 иск удовлетворен, признано надлежащим выполнение Обществом «Россети Цифра» предъявленных к оплате работ.

Читайте также

Общество «АЭТ», полагая неправомерным удержание с него штрафа за ненадлежащее выполнение работ с учетом обстоятельств, установленных судебными актами по делу № А40-104773/2021, обратилось в суд с иском о взыскании с ГБУ «ИМЦ» почти 67 млн руб. необоснованно удержанного штрафа за ненадлежащее качество работ по п. 14.2.4 договоров за период с июня 2020 г. по январь 2021 г., более 19 млн руб. неустойки за неправомерное удержание денежных средств за период с 13 апреля 2021 г. по 25 марта 2024 г. с последующим начислением неустойки по день фактической уплаты задолженности.

Арбитражный суд г. Москвы иск удовлетворил в части, взыскал с ГБУ «ИМЦ» в пользу общества «АЭТ» почти 67 млн руб. задолженности, более 15 млн руб. процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 25 марта 2024 г. с последующим начислением по дату фактической оплаты, в остальной части иска отказал. Суд исходил из того, что общество «АЭТ» не осуществляло самостоятельных действий по приемке работ и истребованию неустойки с общества «Россети Цифра» до получения соответствующих документов от ГБУ «ИМЦ»; надлежащее выполнение работ обществом «Россети Цифра» установлено судебными актами по делу
№ А40-31257/2023; единственным заказчиком работ по эксплуатации УУТЭ, осуществлявшим их приемку и оплату, являлось ГБУ «ИМЦ». Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводами суда первой инстанции.

ГБУ «ИМЦ» и Департамент жилищно-коммунального хозяйства г. Москвы обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд. Судебная коллегия по экономическим спорам отметила, что в деле имело место заключение договоров трех уровней:

• 
  между ГБУ «ИМЦ» и Обществом «Ростелеком», обществом «Концерн Автоматика» (договоры 1 уровня);
• 
  между обществом «Ростелеком» и обществом «АЭТ», ФБУ «Ростест», между обществом «Концерн «Автоматика» и обществом «АЭТ», ФБУ «Ростест» (договоры 2 уровня);
• 
  между обществом «АЭТ» и обществом «Россети Цифра» (договоры 3 уровня).

ВС отметил, что исходя из системного толкования положений ст. 308, 707 ГК, если в рамках договоров подряда имеются следующие два условия в совокупности: на стороне подрядчика или исполнителя в рамках одного договора одновременно выступает два и более лица и предмет обязательства неделим, то они признаются по отношению к заказчику солидарными должниками и, соответственно, солидарными кредиторами. При этом п. 2 ст. 707 ГК имеет диспозитивный характер, то есть стороны могут предусмотреть в договоре долевую ответственность подрядчиков и при неделимости предмета обязательства.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержали суды апелляционной и кассационной инстанций, отклоняя доводы ГБУ «ИМЦ» относительно множественности лиц на стороне исполнителей, указал на то, что в договорах, заключенных с ГБУ «ИМЦ», отсутствуют определение «неделимого» результата работ, а также его технические, стоимостные характеристики, отчетные документы, подтверждающие достижение результата работ. Кроме того, в п. 1.1 договоров указаны три отдельных вида работ: работы по модернизации УУТЭ, по эксплуатации УУТЭ, работы по УСПД, отличающиеся по предмету, результату работ и применяемым штрафным санкциям за их невыполнение; условия договоров устанавливают различную стоимостную оценку каждого вида работ, различный порядок приемки и оплаты работ, а также различие в основаниях применения мер ответственности и размерах неустоек.

В то же время, констатировав отсутствие в заключенных с ГБУ «ИМЦ» договорах неделимого предмета обязательства, суд указал, что взаимосвязь предметов договоров с множественностью лиц в части эксплуатации УУТЭ и субподрядных договоров истца подтверждена действиями самого ответчика; работы по эксплуатации УУТЭ, выполнявшиеся истцом в рамках договоров с ответчиком, идентичны по своему содержанию и объему работам, возложенным на субподрядную организацию; условия субподрядных договоров в части определения неустойки за ненадлежащее качество работ идентичны соответствующим условиям договоров ГБУ «ИМЦ» с множественностью лиц. Однако суд, ссылаясь на отсутствие в договорах с ГБУ «ИМЦ» неделимого предмета обязательства и в то же время делая вывод о взаимосвязи предметов договоров с множественностью лиц в части эксплуатации УУТЭ и субподрядных договоров истца, не конкретизировал, к каким конкретно договорам, заключенным с исполнителями или с соисполнителями, относится суждение о множественности лиц. Также суд не раскрыл с приведением подлежащих применению норм права, какие именно права и обязанности для сторон влечет множественность лиц по каждому из договоров, отметил ВС.

Экономколлегия указала, что из встречного характера обязательств сторон по договору подряда и положений п. 1, 3 ст. 328 Гражданского кодекса следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятого подрядчиком основного обязательства им не может быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом. В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК исполнение обязательств может обеспечиваться в том числе неустойкой. В силу принципа свободы договора стороны вправе установить в договоре ответственность в виде неустойки (штрафа, пени) за ненадлежащее исполнение обязательств. Однако такое условие должно быть четко выражено в договоре с указанием размера и вида штрафных санкций, порядка их определения, оснований для применения.

Верховный Суд обратил внимание, что об удержании штрафных санкций из денежных средств, подлежащих уплате за выполненные работы, ГБУ «ИМЦ» сообщило в претензиях, направленных в адрес исполнителей – общества «Ростелеком» и общества «Концерн «Автоматика». Пунктом 14.2 договоров, заключенных с ГБУ «ИМЦ», в случае ненадлежащего выполнения исполнителями обязательств установлена ответственность в виде штрафа. Согласно п. 14.9 этих договоров заказчик вправе удерживать суммы неустойки, подлежащие уплате исполнителем, в счет погашения обязательств заказчика по оплате выполненных исполнителем работ.

Пунктом 12.2 договоров второго уровня предусмотрена ответственность соисполнителей в виде штрафа в случае ненадлежащего выполнения ими договорных обязательств. В п. 12.9 договоров установлено, что по согласованию сторон и при наличии документального подтверждения от заказчика нарушения соисполнителями обязательств исполнитель вправе удерживать суммы неустойки, подлежащие уплате соисполнителями, в счет погашения обязательств исполнителя по оплате выполненных ими работ.

Верховный Суд заметил, что из соглашений от 27 мая 2021 г. следует, что общество «Ростелеком», общество «Концерн «Автоматика», общество «АЭТ», ФБУ «Ростест» решили, что мера ответственности применяется к виновной стороне, ненадлежащим образом исполнившей обязательства, последствием чего является начисление штрафов. Стороны при этом согласовали, что на общество «Ростелеком» и общество «Концерн «Автоматика» штрафы не относятся; на ФБУ «Ростест» отнесли незначительную часть штрафов, а на соисполнителя общество «АЭТ» – большую часть штрафов. Стороны также определили сальдо взаимных их предоставлений и суммы, подлежащие уплате соответственно исполнителю и соисполнителям. Они признали, что соглашение подписывается ими добровольно, его подписанию способствовали и предшествовали совещания, организованные исполнителями обществом «Концерн «Автоматика», обществом «Ростелеком». Кроме того, в актах сдачи-приемки выполненных работ по эксплуатации УУТЭ в заявленный в иске период отражены объем и стоимость выполненных соисполнителем работ, а также начисленные ему неустойки.

Читайте также

Суд сослался на п. 2 Постановления Пленума ВС от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», согласно которому по общему правилу, предусмотренному п. 3 ст. 308 ГК, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют.

«Однако суд первой инстанции, выводы которого поддержали суды апелляционной и кассационной инстанций, удовлетворяя требования соисполнителя (по договору 2 уровня), предъявленные непосредственно к заказчику (по договору 1 уровня), не исследовал надлежащим образом условия каждого из договоров, касающиеся прав и обязанностей сторон обязательства, объемов выполняемых исполнителями и соисполнителями работ, порядка расчетов за выполненные работы и распределения денежных средств, привлечения к ответственности за ненадлежащее выполнение договорных обязательств. Суды не дали содержательной оценки условиям соглашений, а также актам сдачи-приемки выполненных работ, в которых отражено распределение удержанных штрафных санкций», – указывается в определении.

Верховный Суд отметил, что факт удержания исполнителем из выплаченной соисполнителю суммы штрафа в отсутствие надлежащей оценки обстоятельств его начисления, объема прав и обязанностей каждой из сторон обязательства в силу приведенных выше норм права и правовых подходов не является безусловным основанием для удовлетворения иска. Условием предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, является установление наличия у истца (заявителя) принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком (лицом, к которому адресовано требование). Избранный истцом способ защиты права не должен нарушать права и законные интересы иных лиц, при этом если нормы права предусматривают для конкретного правоотношения только определенный способ защиты, то лицо, обращающееся в суд за защитой своего права, вправе применить лишь этот способ. ВС направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

По мнению управляющего партнера юридической фирмы LEXING Андрея Тишковского, определение Верховного Суда можно охарактеризовать как строго догматическое, требующее от нижестоящих судов детального исследования каждого обязательства в многоуровневых отношениях, направленное на сохранение единообразной практики применения принципа относимости обязательств. «Другими словами ВС указал, что суды не вправе удовлетворять иск субподрядчика напрямую к заказчику, минуя договорную цепь, лишь на основании “фактической связи”, даже если это было бы в конкретной ситуации справедливым. Чаяния истца можно понять – заказчик использовал свое доминирующее положение, злоупотребил договорными возможностями и извлек существенную выгоду, понудив исполнителей согласиться с впечатляющими штрафами и неустойкой за нарушения, существование которых при проверке судом по другому делу не нашло подтверждения. Очевидно, что исполнитель третьего уровня не мог смириться с этим, а суды, с точки зрения справедливости, оставить такую ситуацию без решения в пользу пострадавшего субподрядчика», – отметил эксперт.

ВС РФ не признал правоту заказчика, но призвал суды внимательно рассмотреть дело и верно квалифицировать отношения, отметил Андрей Тишковский. «Не исключено, что при новом рассмотрении дела в иске может быть отказано в связи с неверным способом защиты права (иск подан к ненадлежащему ответчику), что в целом не исключает возможность субподрядчика защитить свои интересы, по крайней мере в отношениях с генподрядчиками, которые, не разбираясь в обоснованности неустойки, начисленной заказчиком, переложили ее на субподрядчиков. Вопрос в том, успеет ли “АЭТ” подать иск надлежащему ответчику до истечения срока исковой давности и как суд при рассмотрении дела оценит соглашение о распределении неустойки», – заключил он.

Юрист, партнер «Юристы К2» Сочи Артем Соколов
счел, что ВС справедливо указал на необходимость полного исследования обстоятельств по делу. Так, суды не выяснили, вправе ли истец предъявлять требования непосредственно к заказчику и нарушено ли его право именно заказчиком.

«В данной ситуации имеется сложная схема взаимоотношений между всеми участниками спора: договоры заказчика с исполнителями, договоры исполнителей и соисполнителями, а также договор соисполнителя с субподрядчиком. При этом соисполнители также являются стороной договора с заказчиком в лице исполнителей по доверенности. Ввиду сложности договорных конструкций судам следовало определить конкретную роль истца, какие работы он выполнял, а также учесть соглашение исполнителей с соисполнителями о распределении штрафов между собой и акты приемки, которыми штрафы отнесены на истца. При этом ВС обошел стороной вопрос о преюдиции судебного акта по делу А40-104773/21 и счел первостепенным вышеуказанный вопрос о праве истца заявлять подобные требования заказчику», – указал Артем Соколов.