ВС напомнил судам о необходимости мотивировать выводы о причинении значительного ущерба потерпевшему

Верховный Суд 1 октября вынес Кассационное определение по делу № 5-УД26-79-К2, которым отменил судебные акты апелляционной и кассационной инстанций по делу о краже велосипедов в связи с нарушением, допущенным при установлении фактических обстоятельств дела и оценке доказательств.

Приговором Савеловского районного суда г. Москвы от 19 декабря 2024 г. Вадим Павленко осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к штрафу в 50 тыс. руб. Суд установил, что подсудимый, находясь в подъезде многоквартирного дома, предметом в виде «кусачек» повредил велосипедный замок и совершил кражу двух велосипедов, принадлежащих потерпевшему Б., тем самым причинив ему значительный материальный ущерб. При этом суд исходил из стоимости похищенных велосипедов, которая составляет 16 тыс. руб., а также из того факта, что Б. является пенсионером. Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с приговором.

Читайте также

Вадим Павленко подал в Верховный Суд кассационную жалобу, в которой, ссылаясь на Постановление Конституционного Суда РФ от 12 января 2023 г. № 2-П, оспаривал обоснованность своего осуждения. Заявитель указал, что в его действиях отсутствует состав инкриминированного ему деяния, поскольку находившиеся в подъезде велосипеды имели признаки брошенного имущества. Осужденный утверждал, что в течение восьми месяцев предпринимал активные меры по розыску собственника велосипедов. Вадим Павленко отметил, что вынес велосипеды из подъезда исключительно в целях освобождения помещения от невостребованных предметов и по первому требованию потерпевшего намеревался возвратить велосипеды. Кроме того, в жалобе оспаривалась правильность квалификации судом действий осужденного как совершенных «с причинением значительного ущерба гражданину», поскольку они не мотивированы.

Читайте также

Изучив жалобу, ВС отметил, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 24 Постановления Пленума ВС от 27 декабря 2002 г. № 29 (в редакции от 16 июня 2026 г.) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», при квалификации действий лица, совершившего кражу по признаку причинения гражданину значительного ущерба, судам следует, руководствуясь примечанием 2 к ст. 158 УК, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества, его значимость для потерпевшего, размер его заработной платы (пенсии), наличие иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др. При этом ущерб, причиненный гражданину, не может быть менее размера, установленного примечанием к ст. 158 УК.

Однако, как указала Судебная коллегия, при постановлении приговора в отношении заявителя кассационной жалобы указанные требования закона судом оставлены без внимания, поскольку из материалов дела усматривается, что в судебном заседании потерпевший сообщил, что не только получает пенсию, но и работает. Его ежемесячный доход составляет 70 тыс. руб. При этом вопрос о совокупном доходе всех членов семьи потерпевшего – в частности, его супруги, – а также о наличии у него иждивенцев и о значительности причиненного ему ущерба именно кражей велосипедов, которые долгое время не эксплуатировались и для дальнейшего их использования требовали ремонта, не исследовался, уточнено в кассационном определении.

ВС подчеркнул, что на основании разъяснений Пленума ВС, изложенных в п. 19 Постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Между тем, констатировал ВС, в рассматриваемом деле суд фактически не мотивировал и не привел в приговоре доказательства, подтверждающие наличие квалифицирующего признака преступления – причинение значительного ущерба потерпевшему. Данное нарушение не было устранено судами апелляционной и кассационной инстанций.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что изложенным в кассационной жалобе доводам осужденного в части квалификации его действий по признаку совершения кражи в значительном размере не дана оценка ни в приговоре, ни в определениях апелляционной и кассационной инстанций. Как пояснил Суд, данное нарушение связано с установлением фактических обстоятельств дела и оценкой доказательств, в связи с чем подлежит исправлению судом апелляционной инстанции. В итоге ВС отменил судебные акты апелляционной и кассационной инстанций и передал дело на новое апелляционное рассмотрение в Московский городской суд.

Управляющий партнер АБ «МКМ» Геннадий Кузьмин, комментируя «АГ» выводы, изложенные в кассационном определении, отметил, что они полезны как практикующим адвокатам, так и гражданам, которые соприкасаются с юриспруденцией лишь в случае крайней необходимости. «Для граждан рассматриваемое определение – еще один шаг к тому, чтобы в случае нарушения их прав или совершения в отношении них преступления небольшой тяжести не “махнуть рукой”, подумав, что “никто не будет поднимать шум из-за велосипеда”, поскольку в данном случае ВС принял и рассмотрел жалобу по обыденному делу», – подчеркнул адвокат.

Геннадий Кузьмин считает, что внимание ВС к такому – зачастую формальному и «само собой разумеющемуся» – критерию, как значительность размера ущерба, положительно для защиты. Адвокат заметил, что впервые за долгое время Суд указал на обязательный характер оценки по всем критериям имущественного положения потерпевшего, тогда как правоприменительная практика зачастую сначала презюмировала значительность вреда для потерпевшего и лишь затем «подыскивала» основания, подтверждающие такой вывод.

По мнению Геннадия Кузьмина, значение данного определения выходит за рамки конкретного дела. «Речь идет о последовательной реализации принципа законности применительно к оценочным категориям уголовного закона. Значительный размер ущерба традиционно относится к конструкциям, где правоприменитель располагает широким усмотрением, поэтому здесь наиболее вероятны ошибки и злоупотребления. Формулируя требование оценивать имущественное положение потерпевшего по всей совокупности критериев, ВС фактически ограничивает произвольное усмотрение нижестоящих инстанций и возвращает оценочной категории ее истинное содержание, при котором вывод о значительности вреда должен опираться на установленные и исследованные обстоятельства, а не быть формальным упоминанием. Также важно, что данное определение вступило в силу после изменений, закрепивших руководящий характер позиций ВС», – полагает адвокат.

Читайте также

Адвокат КА «Московский юридический центр» Дмитрий Клячков считает, что Верховный Суд обоснованно скорректировал решения нижестоящих инстанций, поскольку те не приняли во внимание существенные юридически значимые обстоятельства, необходимые для квалификации деяния как хищения с причинением значительного ущерба.

Адвокат подчеркнул, что, как правильно заметил ВС, при квалификации действий лица, совершившего кражу по признаку причинения гражданину значительного ущерба, следует учитывать все обстоятельства, свидетельствующие об имущественном положении потерпевшего, стоимости похищенного имущества и его значимости для потерпевшего. Дмитрий Клячков пояснил, что обстоятельства имущественного положения не могут ограничиваться размером зарплаты или пенсии, но исследованию подлежит большее количество фактов, включая все источники дохода, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство. Данные обстоятельства не были учтены при вынесении обжалуемого приговора. «То, что Верховный Суд обратил внимание на данное обстоятельство, актуально, поскольку суды не всегда учитывают достаточность доказательств отдельных элементов квалифицирующих признаков инкриминируемого деяния», – резюмировал адвокат.

По мнению адвоката КА г. Москвы «Право 24» Асада Джабирова, комментируемое определение на первый взгляд касается немотивированности признака «значительный ущерб», но после анализа всех предшествующих ему решений становится ясно, что это дело вскрывает более глубокую проблему: разграничение находки и кражи в отношении имущества с признаками бесхозности.

Адвокат считает, что суд первой инстанции подменил анализ субъективной стороны упрощенной формулой «заперты замком, значит не бесхозны», тогда как Постановление КС № 2-П/2023 требует оценивать, могло ли лицо разумно полагать вещь брошенной и имело ли место активное сокрытие. «Игнорирование восьмимесячных поисков владельца, бездействия совета дома и управляющей компании, а также реального имущественного положения потерпевшего (доход 70 тыс. руб. в месяц) привело к двойному дефекту приговора: не доказан ни значительный ущерб, ни умысел на хищение. Это противоречит п. 24 Постановления Пленума ВС № 29, п. 19 Постановления Пленума ВС № 55 и ст. 14 УПК РФ, поскольку обвинительный приговор не может основываться на предположениях», – прокомментировал Асад Джабиров.

По его мнению, вывод об умысле на хищение, построенный на «алгоритме действий» (кусачки, разбор, перевозка), рискует превратиться в круговую логику, по которой любые действия с бесхозным имуществом можно объявить признаком кражи. Между тем, как отметил адвокат, исходя из судебных актов по делу, осужденный не скрывал лица, знал о камерах, добровольно выдал орудие и вернул велосипеды, что скорее опровергает умысел на тайное присвоение.

«Для профессионального сообщества это определение служит двойным сигналом. Для защиты – это готовый инструмент оспаривания квалификации через недоказанность оценочных признаков. Для судов – это предупреждение: апелляция и кассация не должны “механически” соглашаться с выводами первой инстанции, а обязаны проверять полноту мотивировки решения. На мой взгляд, основной вопрос для нового апелляционного рассмотрения – исключают ли разумные сомнения в бесхозности велосипедов умысел на кражу? От ответа зависит, останется это дело “досадной находкой” или станет “замаскированной кражей”», – поделился мнением Асад Джабиров.