Как заметила одна из экспертов «АГ», если принять подход нижестоящих судов, автоматическая пролонгация фактически превращается в бессрочную обязанность банка сохранять для вкладчика когда-то установленную выгодную ставку. Другая назвала случай, описанный в определении Верховного Суда, достаточно распространенным на практике.
Верховный Суд вынес Определение по делу № 25-КГ26-5-К4, в котором пояснил, что следует принимать во внимание при рассмотрении споров о правомерности изменения ставки по срочному банковскому вкладу при его пролонгации.
10 марта 2022 г. между Викторией Донцовой и АО «Газпромбанк» был заключен договор срочного банковского вклада «Управлять» на срок 181 день до 7 сентября 2022 г. под 7,8% годовых на сумму более 436 тыс. руб. с условием автоматического продления. Согласно п. 1.5 заявления на открытие вклада проценты начисляются со дня, следующего за днем поступления на счет по вкладу его суммы, до дня ее фактического возврата вкладчику либо ее списания со счета по вкладу по иным основаниям (включительно) в последний рабочий день каждого календарного месяца и в день окончания срока вклада. При досрочном расторжении договора вклада предусмотрен расчет размера процентов исходя из процентной ставки по вкладу «До востребования» (п. 1.7 заявления).
Виктория Донцова присоединилась к действующей редакции «Правил размещения физическими лицами банковских вкладов в Банке ГПБ (АО)». В соответствии с п. 5.7.1 Правил, если условиями привлечения вклада предусмотрено продление договора банковского вклада при невостребовании его вкладчиком в день окончания срока вклада, договор банковского вклада автоматически продлевается с применением тарифов банка, действующих на дату автоматического продления договора банковского вклада, в зависимости от условий привлечения вклада. Если в день окончания срока вклада или срока вклада, установленного при продлении договора банковского вклада, данный вид вклада или иной вид вклада, на условиях которого продлевается вклад, будет отменен банком или будет прекращена его пролонгация или процентные ставки для данного вида вклада не будут установлены, то сумма вклада вместе с причитающимися процентами будет считаться размещенной на тех же условиях и на тот же срок с начислением процентов по ставке вклада «До востребования». Согласно условиям привлечения срочного банковского вклада «Управлять» при невостребовании вклада в день окончания срока договор автоматически продлевается на тот же срок с начислением процентов по ставке вклада «Управлять», соответствующей тому же сроку и на условиях привлечения вклада «Управлять», действующих в банке в день окончания срока вклада или очередного срока вклада.
Договор вклада продлевался 7 сентября 2022 г., 7 марта 2023 г. и 4 сентября 2023 г. на срок, соответствующий первоначальному, и под процентную ставку, действующую по вкладу «Управлять» на дату пролонгации. С 1 января 2024 г. открытие новых вкладов «Управлять» было приостановлено, базовые ставки снижены до 0,01% и отменены надбавки при пролонгации.
При очередной пролонгации договора банковского вклада 3 марта 2024 г., а затем 31 августа 2024 г. вклад продлен по ставке 0,01% (до востребования). Информация о размере ставок вклада «Управлять», применяемых при каждой пролонгации, размещалась на сайте банка, при этом вкладчику 27 февраля и 26 августа 2024 г. направлялись СМС-извещения о продлении срока действия вклада.
7 августа 2024 г. Виктория Донцова направила банку обращение, а 14 октября – претензию. 17 октября по ее распоряжению вклад был закрыт. За период с 10 марта 2022 г. по 17 октября 2024 г. банк выплатил Виктории Донцовой проценты по договору банковского вклада в сумме 51 тыс. руб.
Впоследствии Управление Роспотребнадзора по Астраханской области в интересах Виктории Донцовой обратилось в суд с иском к АО «Газпромбанк» о признании незаконными действий по изменению в одностороннем порядке условия договора банковского вклада о процентной ставке годовых с 7,8% до 0,01%, взыскании убытков в размере 41,5 тыс. руб., компенсации морального вреда – 50 тыс. руб. и штрафа в размере 50% от присужденной суммы.
Кировский районный суд г. Астрахани удовлетворил исковые требования, сославшись на положения ст. 452, 836 ГК РФ и Закона о защите прав потребителей, указав, что одностороннее изменение банком условий договора ущемляет права Виктории Донцовой как потребителя. Суд апелляционной инстанции с такими выводами согласился, дополнительно указав, что возможность расчета процентов в размере, установленном для вкладов до востребования и отличающемся от изначально согласованного размера процентов по вкладу, предусмотрена только для досрочного возвращения вклада или его части по волеизъявлению вкладчика, а поскольку такого волеизъявления со стороны Виктории Донцовой не было, у банка отсутствовали основания для изменения в одностороннем порядке процентной ставки по вкладу. Кассация оставила эти судебные акты в силе.
Далее банк обратился в Верховный Суд. Изучив дело, Судебная коллегия по гражданским делам ВС сослалась на правовую позицию Конституционного Суда из Определения
от 18 ноября 2004 г. № 371-О, согласно которой окончание срока действия договора и невостребование вкладчиком причитающихся ему сумм являются теми предусмотренными федеральным законом основаниями, при наличии которых банком в одностороннем порядке может быть изменен размер процентов, выплачиваемых вкладчику на сумму вклада при пролонгации договора на новый срок. Также КС тогда указал, что возможное уменьшение размера процентов, выплачиваемых банком на сумму вклада в указанных случаях, – притом что это может быть обусловлено помимо прочего существенным изменением обстоятельств, из которых исходили стороны при заключении договора, – должно побуждать вкладчиков к активному осуществлению экономической деятельности в рамках конституционной свободы договора, поиску более выгодных контрагентов и предлагаемых условий договоров. Вкладчик, подписывая с банком договор срочного банковского вклада на условиях, предусмотренных п. 4 ст. 837 ГК (в редакции, действовавшей до внесения изменений Законом от 26 июля 2017 г. № 212-ФЗ, содержание которого в основном воспроизведено в п. 6 этой статьи в действующей редакции), тем самым соглашается с правом банка на последующее изменение процентных ставок по указанному виду вклада по окончании срока договора и его пролонгации.
Из материалов дела, как указал Верховный Суд, следует, что после окончания срока вклада Виктория Донцова в банк за выдачей его суммы и начисленных процентов или его переоформлением на другой вклад не обращалась. В соответствии с п. 6 ст. 837 ГК пролонгация договора вклада при его невостребовании не требует заключения сторонами соглашения об изменении договора вклада. Таким образом, договор банковского вклада пролонгировался банком на условиях процентных ставок, существовавших на день пролонгации вклада, а при отмене этого вида вкладов – на условиях вклада «До востребования», что соответствует требованиям закона и условиям договора.
В соответствии со ст. 431 ГК при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. Таким образом, при толковании договора в первую очередь принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, резюмировала Судебная коллегия.
Вывод суда апелляционной инстанции о применении ставки «До востребования» только в случае досрочного востребования вклада или его части, как указал ВС РФ, противоречит буквальному содержанию договора, а именно п. 5.7.1 Правил, на условиях которых сторонами заключен договор банковского вклада. Данное условие договора полностью соответствует приведенным положениям п. 6 ст. 837 ГК.
Довод Управления Роспотребнадзора по Астраханской области о том, что к спорным правоотношениям подлежит применению п. 2 ст. 838 ГК, согласно которому в случае уменьшения банком размера процентов новый размер процентов применяется по истечении месяца с момента соответствующего сообщения, если иное не предусмотрено договором, нельзя признать обоснованным, отметил Суд. Так, изменение процентов производилось банком в связи с истечением срока вклада, внесенного на определенный срок, и невостребованием его вкладчиком по истечении этого срока, что регулируется положениями п. 6 ст. 837 ГК, тогда как положения же п. 2 ст. 838 Кодекса регулируют порядок изменения процентов, выплачиваемых на вклады «До востребования».
Между тем из материалов дела следует, что после пролонгации договора банковского вклада на условиях «До востребования» 3 марта и 31 августа 2024 г. его ставка 0,01% не менялась, а кроме того, это и не было основанием для иска. С учетом изложенного судебные постановления по настоящему делу приняты с существенными нарушениями норм материального права и подлежат отмене, заключил Верховный Суд.
Он заметил, что в обоснование исковых требований о защите прав потребителя и взыскании компенсации морального вреда Управление Роспотребнадзора ссылалось на нарушение срока рассмотрения обращения Виктории Донцовой, установленного абз. 7 ст. 30.1 Закона о банках и банковской деятельности (15 рабочих дней со дня регистрации), на что указано также в ответе Банка России от 11 ноября 2024 г., направленном в адрес Виктории Донцовой. Между тем в нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК данные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций в качестве имеющих значение для дела не определялись, на обсуждение сторон не выносились и не устанавливались, какие-либо выводы по данной части иска в мотивировочной части судебных актов отсутствуют.
В итоге Верховный Суд возвратил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
В комментарии «АГ» старший юрист юридической компании «Хренов и Партнеры» Елена Юнина посчитала, что с позицией Верховного Суда следует согласиться. Она пояснила: п. 6 ст. 837 ГК прямо предусматривает, что при невостребовании срочного вклада по окончании срока договор считается продленным на условиях вклада «До востребования», если договором не установлено иное. «В данном случае вкладчик не требовал возврата вклада, и банк неоднократно продлевал договор на условиях, действовавших для этого вида вклада на дату очередной пролонгации. После прекращения действия данного вида вклада банк правомерно применил согласованный сторонами п. 5.7.1 Правил, согласно которому в такой ситуации вклад считается размещенным на прежний срок, но по ставке вклада “До востребования”. Именно такой вывод соответствует как буквальному содержанию договора, так и ст. 837 ГК», – считает эксперт.
Она заметила, что если принять подход нижестоящих судов, то автоматическая пролонгация фактически превращается в бессрочную обязанность банка сохранять для вкладчика когда-то установленную выгодную ставку. «По логике нижестоящих судов вкладчик мог бы открыть вклад на минимальный срок в период высоких ставок, а затем, ничего не предпринимая, годами пользоваться этой ставкой, несмотря на то что сам банк уже прекратил принимать такие вклады и экономическая ситуация существенно изменилась. Это по существу означало бы, что срочный вклад превращается в бессрочный вклад с зафиксированной доходностью, причем исключительно по воле вкладчика: забрал деньги – договор прекращается, не забрал – банк обязан продолжать платить прежние проценты. Такой баланс прав действительно выглядел бы странным», – полагает Елена Юнина.
Вместе с тем, по ее мнению, позиция Верховного Суда не означает, что банк вообще может в любое время снизить ставку по срочному вкладу. Наоборот, пока действует согласованный срок вклада, ст. 838 ГК защищает вкладчика от одностороннего уменьшения процентов. Но после истечения этого срока возникает иной правовой этап – пролонгация, условия которого определяются законом и договором. Именно эту границу, по ее мнению, нижестоящие суды и не провели. «Определение Верховного Суда важно именно тем, что восстанавливает баланс между защитой вкладчика и свободой банка формировать условия привлечения денежных средств после окончания первоначального срока вклада. И такой подход соответствует не только тексту п. 6 ст. 837 ГК РФ, но и ранее сформулированной Конституционным Судом правовой позиции о допустимости изменения ставки при пролонгации после окончания срока вклада», – резюмировала Елена Юнина.
Партнер Osipov Legal Светлана Осипова назвала данную ситуацию достаточно распространенной на практике. Она указала, что суды трех инстанций руководствовались ст. 452 и ст. 836 ГК, полагая, что по общему правилу соглашение об изменении процентной ставки должно быть совершено в той же форме, что и сам договор, т.е. должно было иметь место письменное соглашение с клиентом банка об изменении процентной ставки по депозиту. «Однако суды не учли тот факт, что Виктория Донцова при подписании договора присоединилась к Правилам размещения физлицами банковских вкладов, на что обратил внимание ВС РФ, и это является существенным. В них указано, что если на день пролонгации ставка для такого вклада не будет установлена, то сумма вклада вместе с причитающимися процентами будет считаться размещенной на тех же условиях и на тот же срок с начислением процентов по ставке вклада “До востребования”. То есть Виктория Донцова при подписании депозитного договора должна была понимать, что ставка 7,8% сохраняется, когда денежные средства лежат в банке до конца срока, указанного в договоре, а при пролонгации ставка может меняться банком, что закреплено в Правилах и на что она дала свое согласие», – пояснила эксперт.
Она обратила внимание на то, что, как указано в материалах дела, банк извещал клиентку с помощью СМС об окончании срока вклада. Однако Виктория Донцова не проявляла экономическую активность, не искала более выгодные условия, а осознанно продолжала хранить денежные средства на вкладе, для которого с 1 января 2024 г. базовые ставки были снижены до 0,01% и отменены надбавки при пролонгации, и сняла денежные средства только 17 октября 2024 г. «Суды при толковании договора в первую очередь принимали во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений и не учитывали п. 6 ст. 837 ГК РФ, поэтому Верховный Суд РФ правильно отменил судебные акты нижестоящих инстанций», – резюмировала Светлана Осипова.