ВС ограничил возможность конфискации денежных средств в деле о мошенничестве

Верховный Суд вынес Кассационное определение по делу № 5-УД25-98-К2, в котором напомнил, что конфискация денежных средств в уголовном деле должна носить обоснованный характер.

В начале ноября 2023 г. суд приговорил Олега Филимонова к семи годам лишения свободы в ИК общего режима за хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, с использованием своего служебного положения (ч. 4 ст. 159 УК РФ).

Кроме того, суд удовлетворил гражданский иск заместителя Генпрокурора России, поданный в интересах Департамента информационных технологий г. Москвы. Тем самым с Олега Филимонова и других осужденных были взысканы в солидарном порядке свыше 397,4 млн руб. в счет возмещения причиненного преступлением ущерба. Вещественные доказательства, а именно российская и иностранная валюта, находящаяся в безналичном виде на лицевом счете СКР, на которую был наложен арест постановлением Басманного районного суда г. Москвы от 30 марта 2021 г., были конфискованы в доход государства в рамках ч. 1 ст. 104.2 «Конфискация денежных средств или иного имущества взамен предмета, подлежащего конфискации» УК РФ.

Далее апелляция изменила приговор, исключив ссылку на ч. 1 ст. 104.2 УК. Назначенное Олегу Филимонову наказание было смягчено до шести лет лишения свободы. В остальной части приговор был оставлен без изменения. Далее кассация отменила приговор и апелляционное определение в отношении К., Ш. и Олега Филимонова в части разрешения гражданского иска. Иск заместителя генпрокурора был передан на новое судебное рассмотрение в Замоскворецкий районный суд г. Москвы в порядке гражданского судопроизводства.

В кассационной жалобе в Верховный Суд адвокат Илья Бродский оспорил состоявшиеся в отношении Олега Филимонова судебные акты в части конфискации денежных средств, изъятых у осужденного в ходе обыска жилища. Как указал защитник, деньги были конфискованы незаконно, поскольку суд первой инстанции не привел в приговоре доказательств, свидетельствующих о том, что изъятые средства были орудием преступления, оборудованием или иными средствами совершения преступления или были получены осужденным в результате совершенного им преступления, и не указал мотивы, по которым пришел к выводу о том, что денежные средства подлежат обращению в доход государства. Кассатор добавил, что преступление, за совершение которого осужден его подзащитный, не отнесено к преступлениям, указанным в подп. «а»–«в» ч. 1 ст. 104.1 УК, а по ст. 174.1 УК, на которую сослалась кассация, осужденный не обвинялся.

В связи с этим кассатор просил ВС исключить из приговора указание на конфискацию вещдоков в виде 881 долл. США, 795 тыс. руб., 3,7 тыс. евро, изъятых у Олега Филимонова в ходе обыска, на которые в ходе предварительного следствия был наложен арест, и находящихся в безналичном виде на лицевом счете СКР, с одновременным указанием на возвращение указанных средств осужденному как их законному владельцу.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда заметила, что согласно постановлению следователя от 22 марта 2021 г. изъятые в ходе обыска денежные средства как полученные в результате совершения преступления были признаны вещдоками по делу. В резолютивной части обжалуемого приговора суд распорядился конфисковать вещдоки, в том числе изъятые при обыске в жилище Филимонова денежные средства, находящиеся в безналичном виде на лицевом счете СКР, на которые был наложен судебный арест, на основании ч. 1 ст. 104.2 УК. С этим согласилась апелляция, которая исключила ссылку на ч. 1 ст. 104.2 УК. Кассация также признала правильным решение о конфискации вышеуказанных денежных средств со ссылкой на то, что они изъяты у осужденного в рамках расследования дела о преступлении, предусмотренном ст. 174.1 УК РФ, что, по мнению суда, соответствует положениям п. «а» ч. 1 ст. 104.1 Кодекса.

Читайте также

Между тем, признав обоснованным приговор суда в части конфискации денег, принадлежащих Олегу Филимонову и признанных вещдоками по делу, суды вышестоящих инстанций не учли, что в соответствии с п. 10.1 ст. 299, п. 4.1, 5 ст. 307 УПК РФ, а также п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 14 июня 2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, предусматривающего конфискацию имущества, нужно приводить доказательства того, что конфискуемое имущество получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, а также обоснование решения о конфискации.

В то же время, заметил ВС, в описательно-мотивировочной части приговора отсутствуют как мотивированные суждения суда по вопросу конфискации имущества, так и указания на доказательства, на основе которых суд счел, что изъятые в ходе обыска у Филимонова и признанные вещдоками денежные средства относятся к конфискуемому имуществу. Кроме того, согласно п. 41 ч. 3 ст. 81 УПК конфискации подлежат деньги, признанные вещдоками, указанные в п. «а»–«в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. В иных случаях деньги, ценности и иное имущество возвращаются законному владельцу. Однако, как указала Судебная коллегия, какие-либо фактические и правовые основания, позволяющие суду прийти к выводу об отнесении изъятых у Олега Филимонова денежных средств к одной из категорий, предусмотренных данной нормой уголовного закона, судом не установлены и в приговоре не приведены. Что же касается утверждений суда кассационной инстанции о том, что передача денежных средств в доход государства является правильной, так как денежные средства изъяты в рамках расследования уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 174.1 УК РФ, то данные выводы суда сделаны без учета того обстоятельства, что Олег Филимонов не обвинялся и не был осужден по ст. 174.1 УК.

В связи с этим ВС отменил судебные актов нижестоящих инстанций в части конфискации в доход государства изъятых в ходе обыска у осужденного Олега Филимонова денег, признанных вещдоками по делу, и направил материалы дела в части разрешения вопроса о судьбе вещдоков в порядке исполнения приговора на новое рассмотрение.

Адвокат практики уголовного права и процесса «Инфралекс» Мартин Зарбабян заметил, что это определение ВС РФ представляет большой интерес для правоприменительной практики, так как затрагивает важную проблематику уголовного и уголовно-процессуального права. «В первую очередь ВС обращает внимание на мотивированность судебного решения. Точнее сказать, в данном случае – на отсутствие достаточных аргументов по вопросу о конфискации, т.е. отсутствие ответа на главный вопрос, почему изъятые в ходе обыска денежные средства, по мнению судов, относятся к подлежащему конфискации имуществу? К сожалению, проблема недостатка аргументов в судебных решениях, в частности по вопросам применения различных мер уголовного-правового характера, не нова и нередко встречается в правоприменительной практике», – отметил он.

При этом достаточно затруднительно, по словам эксперта, уяснить сами по себе мотивы принятого решения о конфискации денежных средств в случае, когда гражданин, у которого изъяли деньги, обвинялся только в мошенничестве, за совершение которого не предусмотрена конфискация. «Все же конфискация имущества – это весьма чувствительная и серьезная мера, которая по задумке законодателя должна применяться в исключительных и предусмотренных в законе случаях. Фактическое же распространение правоприменителем этого весомого вида уголовно-правового воздействия на более широкий круг преступлений, в особенности на те преступления, за совершение которых невозможно ее применение, может сформировать правовую неопределенность. Поэтому очевидно, что в данном случае нижестоящими инстанциями была допущена судебная ошибка, которая благополучно исправлена ВС. Вместе с тем, полагаю, подобные ошибки могут и должны выявляться на стадии проверки судебных решений в апелляционном порядке, поскольку они не представляют особой сложности с точки зрения своей правовой составляющей», – заключил Мартин Зарбабян.

Член АП Республики Карелия Николай Флеганов заметил, что это кассационное определение ВС РФ расставляет правовые координаты в вопросе применения конфискации в уголовном судопроизводстве. «Это очень важный прецедент, поскольку на практике встречались судебные акты сродни пересмотренным ВС. Казалось бы, совершенно очевидно, какие критерии определены уголовно-процессуальным законодательством для реализации законных целей в виде конфискации имущества. Однако, как и в рассматриваемом случае, встречались судебные акты, при которых необоснованно применялась конфискация в отсутствие на то правовых оснований. Уверен, что после этого судебного акта ВС в данном спорном вопросе будет поставлена точка и судебная практика будет приведена к единообразию», – заключил он.

Комментарий защитника Олега Филимонова, адвоката Ильи Бродского получить не удалось.