ВС призвал тщательно оценивать заглаживание вреда при освобождении лица от уголовной ответственности

14 января Верховный Суд вынес Определение суда кассационной инстанции по делу № 48-УДП25-32-К7, которым отменил судебные акты об освобождении от уголовной ответственности контрабандиста с назначением судебного штрафа, не согласившись с выводами о заглаживании им вреда.

Органами предварительного расследования Станислав Ляшенко обвинялся в том, что, действуя от имени общества с ограниченной ответственностью, неоднократно, путем недостоверного декларирования с использованием документов, содержащих заведомо ложные сведения о приобретении древесины, совершил перемещение через таможенную границу из РФ в Республику Узбекистан стратегически важных ресурсов – лесоматериалов хвойной породы в крупном размере, соответствующем рыночной стоимости перемещенных товаров, в общей сумме 989 тыс. руб.

В суде защитник подсудимого, член АП Челябинской области Евгений Мирзоян заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении Станислава Ляшенко в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Постановлением Троицкого городского суда Челябинской области от 12 ноября 2024 г. ходатайство было удовлетворено, Станислав Ляшенко освобожден от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 400 тыс. руб.

Суд обосновал принятое решение тем, что условия, необходимые для освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, Станиславом Ляшенко соблюдены в полном объеме. Он указал, что подсудимый ранее не судим, совершил преступления средней тяжести; признал вину, активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений; положительно характеризуется; многократно оказывал помощь принимающим участие в специальной военной операции военнослужащим; оказал материальную помощь «Центру содействия семейному воспитанию г. Троицка». С решением суда первой инстанции согласились суды апелляционной и кассационной инстанций.

Заместитель генерального прокурора Игорь Ткачёв направил кассационное представление в Верховный Суд, в котором поставил вопрос об отмене состоявшихся судебных решений и передаче уголовного дела на новое рассмотрение в первую инстанцию. Он указал, что применение в отношении Станислава Ляшенко судебного штрафа суд мотивировал наличием исключительно формальных обстоятельств, несмотря на то что суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершенного преступления, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда.

При этом, как указывалось в кассационном представлении, судом оставлено без внимания, что объектом преступления являются общественные отношения в сфере установленного порядка перемещения через границу предметов, в отношении которых введены специальные правила перемещения, что совершенные преступления посягают на экономическую безопасность государства, установленный законом порядок экспорта за рубеж товаров, признанных стратегическими ресурсами РФ. Оказание Станиславом Ляшенко помощи военнослужащим, принимающим участие в СВО, и Центру содействия семейному воспитанию не уменьшают общественную опасность содеянного. Принятие судом решения о прекращении уголовного дела в связи с назначением судебного штрафа, по мнению заместителя генпрокурора, повлекло невозможность применения к Станиславу Ляшенко предусмотренной ст. 104.1, 104.2 УК меры уголовно-правового характера – конфискации, в связи с чем необходимые условия освобождения Ляшенко от уголовной ответственности не соблюдены, поскольку причиненный интересам государства ущерб не возмещен.

Помимо этого, по мнению Игоря Ткачёва, вызывает сомнение обоснованность ссылки суда на активное способствование Станиславом Ляшенко раскрытию преступлений и расследованию уголовного дела, а также обращается внимание на то, что суд, освободив подсудимого от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, одновременно не принял обязательное в таком случае решение о прекращении уголовного дела.

Рассмотрев дело, Судебная коллегия по уголовным делам ВС указала, что в соответствии с положениями ст. 401.6 УПК пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

ВС напомнил, что согласно ст. 76.2 УК лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред. При этом в соответствии с правовой позицией КС РФ, сформулированной в Определении № 2257-О/2017, в каждом конкретном случае при рассмотрении дела необходимо оценивать достаточность принятых после совершения преступления виновным лицом действий, для того чтобы оценить уменьшение общественной опасности содеянного, что позволило бы освободить его от уголовной ответственности.

Суд пояснил, что различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76.2 УК действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Как подчеркнул ВС, суд обязан не просто установить наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

В определении отмечается: сославшись на то, что Станислав Ляшенко загладил вред, причиненный преступлениями, путем оказания помощи военнослужащим, принимающим участие в СВО, и Центру содействия семейному воспитанию, суд не учел, что контрабанда, предусмотренная ст. 226.1 УК, является преступлением против общественной безопасности, непосредственным объектом которого выступают общественные отношения в сфере установленного порядка перемещения через границу предметов, в отношении которых введены специальные правила перемещения.

Судебная коллегия указала, что ввиду стратегической важности леса, его экономического и ресурсного потенциала оборот древесины находится под особым контролем государства. Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в РФ как основа жизни и деятельности народов, проживающих на ее территории. Совершенные Станиславом Ляшенко из корыстных побуждений, в целях получения незаконного дохода преступления посягают на экономическую безопасность государства, установленный законом порядок экспорта за рубеж товаров, признанных стратегическими ресурсами РФ, пояснил ВС.

Таким образом, ВС пришел к выводу, что суд первой инстанции не исследовал должным образом и не дал оценку достаточности принятых Станиславом Ляшенко мер, направленных на заглаживание вреда, с точки зрения степени уменьшения общественной опасности содеянного, восстановления нарушенных интересов общества и государства, устранения негативных последствий от содеянного, связанных с вопросами экономической безопасности, правового регулирования таможенных отношений, экспортного контроля. Оставив без внимания указанные обстоятельства и освободив Станислава Ляшенко от уголовной ответственности, суд тем самым допустил нарушение, предусмотренное ст. 401.6 УПК.

Вместе с тем Верховный Суд не согласился с доводом прокурора о невозможности применения конфискации как обстоятельства, свидетельствующего о незаконности принятого судебного решения. Он отметил, что неприменение конфискации имущества в результате принятого решения не являлось препятствием для освобождения от уголовной ответственности с применением судебного штрафа, поскольку ст. 76.2 УК не предусматривает для принятия указанного решения такого условия, как отсутствие оснований, указанных в ст. 104.1, 104.2 УК.

Таким образом, Верховный Суд отменил вынесенные в отношении Станислава Ляшенко судебные решения с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции иным составом.

ВС пояснил, что в силу закона действительно требуется решение о прекращении уголовного дела при освобождении от уголовной ответственности. Однако данное нарушение не подпадает под критерии, предусмотренные ст. 401.6 УПК, а в связи с отменой принятого решения об освобождении от уголовной ответственности утрачивает свое значение, поскольку при новом рассмотрении дела суду первой инстанции предстоит дать всестороннюю оценку обстоятельствам дела и принять новое решение, при этом при необходимости разрешить вопрос, на который обращено внимание в представлении.

В комментарии «АГ» защитник Евгений Мирзоян сообщил, что они с подзащитным не согласны с определением ВС, но вынуждены его принять. «Основным аргументом прокуратуры было наличие якобы причиненного ущерба. Однако в деле нет ни потерпевших, ни исковых заявлений. Ключевым является то, что об ущербе прокуратура стала говорить только в Верховном Суде. Ни в первой инстанции, ни в апелляции, ни в окружной кассации об этом даже не было намеков. Уплата моим подзащитным 400 тыс. руб. судебного штрафа, помощь участникам СВО и детскому дому решающей роли для гособвинения и суда не сыграли, к сожалению», – рассказал он.

Комментируя определение ВС, заместитель председателя МКА KP&Partners (Клинков, Пахомов и Партнеры) Дмитрий Клинков отметил, что это продолжение существующей на сегодняшний день абсолютно различной практики и подходов к прекращению уголовных дел судами и освобождению от уголовной ответственности лиц с назначением им судебного штрафа по уголовным делам, где объектом преступления являются общественные отношения и безопасность государства, т.е. где фактическими «потерпевшими» от преступления являются государство и общество.

Адвокат подчеркнул, что формально подсудимым действительно выполнен минимальный перечень действий, направленных на заглаживание вреда от преступления, необходимых для освобождения от уголовной ответственности. Между тем, как заметил Дмитрий Клинков, подходы у судов к таким преступлениям и возможности освобождения по ним от уголовной ответственности различны, с учетом формулировок, допущенных в законе, а именно в ст. 76.2 УК. По словам адвоката, ключевой в данной норме остается фраза «может быть освобождено».

«Возмещение ущерба и благотворительная деятельность подсудимого, по мнению судов нижестоящих инстанций, явились достаточными для освобождения от уголовной ответственности, а вот Верховный Суд с этим не согласился и высказал свое мнение, которое логично, о том, что суды не учли и оставили без внимания, что объектом преступления являются общественные отношения в сфере установленного порядка перемещения через границу предметов, в отношении которых введены специальные правила перемещения, что посягает на экономическую безопасность государства, а следовательно, действия, предпринятые подсудимым, – недостаточны. Данная ситуация актуальна и будет существовать до тех пор, пока в уголовном законе не будет конкретизировано, когда именно, по каким конкретно статьям и в каких случаях применяется положение ст. 76.2 УК, а когда и по каким – нет», – пояснил Дмитрий Клинков.

Член АП Красноярского края Наталья Балог подчеркнула, что помимо формальных критериев ст. 76.2 УК, соблюдение которых позволяет обвиняемому надеяться на возможность освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, закон предусматривает более сущностный критерий – «если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред». «В описываемом случае я вынуждена согласиться с позицией Суда о том, что любая благотворительная или общественная деятельность не подойдет для заглаживания вреда. Действительно, нужно учитывать объект преступного посягательства и, отталкиваясь именно от него (в данном деле – общественные отношения в сфере установленного порядка перемещения через границу предметов, в отношении которых введены специальные правила перемещения), предпринимать действия по возмещению ущерба и заглаживанию вреда. Оказание помощи военнослужащим, принимающим участие в СВО, и Центру содействия семейному воспитанию, к сожалению, никак не помогут загладить вред в сфере оборота древесины», – полагает адвокат.

Вместе с тем Наталья Балог считает, что кассационное представление имело своей целью не соблюдение вышеуказанного порядка, а скорее материальный аспект – получить возможность применения конфискации по правилам ст. 104.1–104.2. УК. Адвокат заметила, что сумма судебного штрафа, назначенная Станиславу Ляшенко, составила 400 тыс. руб., при этом общая сумма ущерба составила порядка 1 млн руб., т.е. больше в два с лишним раза. «Формально Суд разграничил возможность применения судебного штрафа и конфискации, указав, что одно от другого не зависит, но было бы неправильно не учитывать уже устоявшуюся за последние пару лет тенденцию конфискации имущества осужденных», – считает она.

Читайте также

Адвокат АК LawGuard Ангелина Малахова пояснила: в п. 1 Обзора судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (утв. Президиумом ВС РФ 10 июля 2019 г.) разъясняется, что различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому действия, предусмотренные ст. 76.2 УК, направленные на заглаживание такого вреда, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. Из изложенного следует, что под вредом, причиненным преступлением, должен рассматриваться исключительно вред, причиненный непосредственному объекту преступления. Соответственно, возмещение вреда в порядке ст. 25.1 УК должно осуществляться только в рамках того объекта преступления, которому причинен вред.

Адвокат отметила, что несмотря на наличие данного разъяснения у некоторых правоприменителей возникает проблема при толковании достаточности принятых мер, направленных на заглаживание вреда. При этом, как подчеркнула Ангелина Малахова, некоторые кассационные суды общей юрисдикции прямо указывают на то, что оказание благотворительной помощи является лишь обстоятельством, характеризующим личность осужденного с положительной стороны, и не является возмещением причиненного преступлением ущерба (Определение Первого КСОЮ от 23 апреля 2020 г. № 77-544/2020).

«Исходя из обстоятельств анализируемого дела, полагаю, что ВС, отменяя судебные акты, верно указал, что суды не исследовали должным образом и не дали оценку достаточности принятых подсудимым мер, направленных на заглаживание вреда. Представляется, что подсудимый, оказывая помощь военнослужащим, принимающим участие в СВО, и Центру содействия семейному воспитанию, фактически оказывал благотворительную помощь, не загладив при этом вред, причиненный непосредственному объекту преступления», – поделилась мнением Ангелина Малахова.