По мнению одного эксперта «АГ», в этом деле ВС РФ сформулирован важный тезис о том, что если направленное бенефициаром повторное требование являлось исправлением замечаний гаранта по предъявленному в срок требованию, а не новым требованием, то у банка в такой ситуации отсутствует право на отказ в выплате по мотиву окончания срока действия банковской гарантии. Другая заметила: ВС вновь указал, что независимость банковской гарантии от основного обязательства, а также недопустимость формального подхода при осуществлении выплат по гарантии являются ключевыми принципами этого института.
Верховный Суд вынес Определение
№ 307-ЭС25-1169 по делу
№ А13-1820/2024, в котором указал на недопустимость злоупотреблений со стороны банка, неоднократно отказывавшего в выплате по банковской гарантии по формальным основаниям.
В конце 2022 г. администрация Тарногского муниципального округа Вологодской области и ООО «Таргет» заключили муниципальный контракт на приобретение квартиры для переселения граждан из ветхого и аварийного жилья, по условиям которого общество обязалось передать заказчику в собственность благоустроенную квартиру в селе Тарногский Городок.
В обеспечение надлежащего исполнения ООО «Таргет» контрактных обязательств АО «Севергазбанк» выдало банковскую гарантию о том, что гарант обязался уплатить бенефициару по его письменному требованию сумму, не превышающую 1,668 млн руб., в случае ненадлежащего выполнения или невыполнения принципалом обязательств. Эта гарантия обеспечивала исполнение принципалом всех его контрактных обязательств, включающих в том числе обязательства по уплате неустоек (штрафов, пеней); она действовала с даты выдачи до 1 февраля 2024 г. включительно. В банковской гарантии приведен перечень документов, прилагаемых бенефициаром к своему требованию, в ней также указывалось на то, что гарант обязан рассмотреть такое требование не позднее пяти рабочих дней со дня, следующего за днем получения указанного требования и приложенных к нему документов.
Поскольку в установленный контрактом срок «Таргет» не выполнил принятые на себя обязательства, администрация Тарногского муниципального округа 1 декабря 2023 г. в одностороннем порядке отказалась от исполнения контракта, 22 декабря она обратилась к банку с требованием об осуществлении выплаты по гарантии в размере более 1,698 млн руб.: 1,398 млн руб. аванса по контракту и свыше 300 тыс. руб. неустойки.
Банк отказал администрации в выплате, поскольку требование предъявлено на сумму, превышающую сумму банковской гарантии, а приложенные к требованию скан-копии платежных поручений не были подписаны усиленной квалифицированной подписью лица, имеющего право действовать от имени бенефициара. 19 января 2024 г. банк вновь получил требование о выплате по гарантии, но 26 января вновь отказал в выплате в связи с несоответствием документов, приложенных к гарантии, ее условиям, так как копии платежных поручений не содержали отметки органа Федерального казначейства об исполнении, сведения о начисленных неустойках отсутствуют в ЕИС «Закупки». Аналогичное письмо направлено администрации в ответ на поступившее 29 января требование.
В феврале 2024 г. администрация вновь направила банку требование об осуществлении выплаты по банковской гарантии, к которому были приложены не только копии платежных поручений от 21 марта 2023 г. с отметкой ГКУ ВО «Областное казначейство», но и копии этих же платежных поручений с отметкой банка о поступлении денежных средств на счет принципала. Однако банк вновь отказал в выплате в связи с отсутствием отметки органа Федерального казначейства об исполнении, а также в связи с истечением срока действия гарантии.
Тогда администрация Тарногского муниципального округа обратилась в суд с иском к банку о взыскании задолженности по банковской гарантии. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требования, указав, что истец, обращаясь к ответчику с требованиями в пределах срока действия гарантии, не представлял ему платежных поручений о перечислении аванса по контракту, отвечающих условиям гарантии, а платежные поручения с отметками о зачислении аванса были приложены только к требованию, предъявленному после окончания срока действия гарантии.
В свою очередь суд округа отменил эти судебные акты в части отказа во взыскании 262 тыс. руб. задолженности по банковской гарантии; был принят новый судебный акт об удовлетворении требований в указанной части. Кассация посчитала, что по условиям гарантии администрация не обязана была обосновывать наличие у нее требования к поставщику об уплате пеней и штрафа и подтверждать предъявление «Таргету» соответствующих претензий, в связи с чем направленное в пределах срока действия гарантии требование должно было быть удовлетворено банком в той части, в которой оно было предъявлено надлежащим образом – с приложением документов, по внешним признакам соответствующих условиям гарантии. В связи с этим были удовлетворены требования администрации о взыскании задолженности по банковской гарантии на сумму 233 тыс. руб. штрафа и 29,8 тыс. руб. пеней, заявленных в исковых требованиях (с учетом достижения предельного размера обеспечения). В остальной части обжалованные судебные акты были оставлены без изменения.
Изучив кассационную жалобу администрации, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что независимость банковской гарантии от основного обязательства обеспечивается наличием специальных оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые не связаны с основным обязательством, а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате при предъявлении ему повторного требования даже тогда, когда ему стало известно, что основное обязательство полностью или в соответствующей части уже исполнено, прекратилось по иным основаниям либо недействительно – за исключением случаев, связанных с несоблюдением условий самой гарантии; при предъявлении требования по окончании срока ее действия либо при злоупотреблении бенефициаром своим правом на безусловное получение выплаты.
В этом деле, как заметил Суд, требование заказчика к гаранту о возмещении суммы неотработанного аванса в размере 1,398 млн руб. при неоднократном направлении запросов оставалось неизменным, им уточнялись лишь отметки на тех же самых платежных документах. Первоначально требование было подано заказчиком заблаговременно – 22 декабря 2023 г., однако банк, первоначально отказывая в выплате, не указал полный перечень недостатков, которые, по его мнению, содержатся в этом требовании и приложенных к нему документах. «Заказчик при каждом последующем направлении своего требования устранял указанные банком недостатки, однако последний отказывал в удовлетворении требования по новым основаниям. Подобное поведение банка привело к формальному выводу гаранта о пропуске бенефициаром срока предъявления требования по банковской гарантии», – отмечено в определении.
В сложившейся ситуации, как счел ВС, нижестоящим судам стоило признать, что неоднократно направленное истцом повторное требование о возмещении суммы неотработанного аванса в 1,398 млн руб. являлось исправлением замечаний гаранта по предъявленному в срок требованию, а не новым требованием и у банка отсутствовало право на отказ в выплате по банковской гарантии в этом случае по мотиву окончания срока действия банковской гарантии. Суды же исходили из буквального толкования условий п. 7 банковской гарантии, согласно которому прилагаемое к требованию платежное поручение, подтверждающее перечисление бенефициаром аванса принципалу, должно содержать отметку банка бенефициара либо органа Федерального казначейства об исполнении.
Действительно, указала Экономколлегия, такие условия банковской гарантии являются прямым изложением содержания п. 2 Перечня документов, представляемых заказчиком гаранту одновременно с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по независимой гарантии, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 8 ноября 2013 г. № 1005. Вместе с тем по смыслу п. 2 Перечня, исходя из принципа независимости банковской гарантии, это условие направлено на освобождение бенефициара от доказывания факта зачисления аванса на счет принципала, но не ограничивает его в возможности представления иных доказательств его перечисления. Устраняя возражения банка, истец приложил платежные поручения, содержавшие сведения об операции, следующей после списания денежных средств со счета заказчика, а именно – отметку банка о зачислении денежных средств на счет подрядчика. Однако ограничительное толкование судами условий банковской гарантии в отрыве от Перечня лишило бенефициара права на соответствующую выплату, что прямо противоречит принципу независимости банковской гарантии при подтверждении факта перечисления аванса. Более того, из содержания неоднократно направленных в адрес банка платежных поручений явно следовало, что ответчик являлся банком, открывшим принципалу счет, на который заказчиком в том числе через гаранта был перечислен аванс.
«В связи с этим банк, достоверно зная о зачислении денежных средств на счет принципала, продолжал настаивать на формальном соблюдении иного условия гарантии и представлении платежных документов, содержащих отметку органа Федерального казначейства об исполнении обязательства по перечислению аванса по муниципальному контракту. Указанные обстоятельства, вопреки позиции судов, свидетельствуют о нарушении банком п. 1 ст. 370 ГК РФ в силу их противоречия принципам независимости банковской гарантии и добросовестного поведения, поскольку гарант продолжал указывать на формальную необходимость предоставления платежных поручений с указанными отметками, зная о фактическом перечислении авансовых денежных средств», – заключил Верховный Суд. Он отменил судебные акты в части отказа в удовлетворении требования о взыскании задолженности по банковской гарантии в размере выплаченного аванса в 1,398 млн руб. Дело в этой части направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию. Судебные акты в части взыскания с банка в пользу кассатора 262 тыс. руб. оставлены без изменения.
Адвокат, руководитель практики разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX Артур Зурабян
полагает, что это дело интересно исследованием вопроса о том, можно ли отказать в выплате по гарантии, руководствуясь неисполнением требований, прямо прописанных в гарантии, но при этом достоверно зная, что факт платежа, который должен быть подтвержден определенным образом и не был подтвержден в установленном договором порядке бенефициаром, в действительности имел место быть. «С одной стороны, независимая гарантия – это достаточно формальный инструмент, неисполнение требований которого дает основания для отказа в раскрытии гарантии. С другой стороны, ВС РФ выявил очевидное злоупотребление правом, когда банк установил достаточно сложные требования для подтверждения факта авансового платежа и при этом заявлял возражения по представленным документам по частям, что позволило затянуть срок и добиться того, что конечный комплект документов был представлен бенефициаром за пределами гарантии. При этом счет плательщика, платеж с которого нужно было подтвердить, находился именно в банке-гаранте. То есть гарант изначально очевидно знал о факте платежа, но целенаправленно затягивал процесс получения надлежащего пакета документов, с тем чтобы в конечном счете отказать в выплате по гарантии по пропуску срока предъявления требований», – отметил он.
При этом, как заметил эксперт, Судом был сформулирован важный тезис о том, что если направленное бенефициаром повторное требование являлось исправлением замечаний гаранта по предъявленному в срок требованию, а не новым требованием, то у банка в такой ситуации отсутствует право на отказ в выплате по мотиву окончания срока действия банковской гарантии: «Вывод довольно значим, потому что в настоящее время практика складывается скорее по пути отказа в удовлетворении требований по гарантии в такой ситуации (см., например, судебные акты по делам № А76-49377/2020; № А76-1586/2024)».
Управляющий партнер Signature Legal Лидия Солодовникова заметила, что в этом деле ВС РФ в очередной раз указал, что независимость банковской гарантии от основного обязательства, а также недопустимость формального подхода при осуществлении выплат по гарантии являются ключевыми принципами этого института. «Действительно, банк занял позицию, при которой посчитал возможным отказать в удовлетворении требования о выплате по гарантии, поскольку бенефициаром представлялся комплект документов с некоторыми пороками. Вместе с тем если заявлено само требование о выплате конкретной суммы, но приложены не все документы либо некоторые из документов приложены с ошибками, а впоследствии недостатки будут устранены, это не означает, что у банка имеется право на отказ в погашении требований по банковской гарантии. Более того, в данном деле Суд усмотрел и злоупотребление правом со стороны банка: каждый раз ответчик предъявлял новые недостатки в документах, не описав все возможные причины для отказа в первом же обращении, что и повлияло на представление надлежащего пакета документов бенефициаром уже после истечения срока гарантии. Такой подход ВС является соответствующим общей концепции права, где материальное право требования имеет большую силу при добросовестности заявителя, чем канцеляризм при оценке данного требования», – заключила она.