В комментарии «АГ» защитники обвиняемого рассказали о нюансах этого дела и о том, как удалось добиться отмены обвинительного приговора и возврата дела прокурору. Двое из них сочли, что в рассматриваемом случае апелляция могла оправдать их подзащитного или прекратить дело за отсутствием состава преступления. Третья назвала это дело сфабрикованным.
Как стало известно «АГ», 25 февраля Красноярский краевой суд вынес апелляционное определение (имеется у редакции) об отмене обвинительного приговора по делу о получении экс-депутатом законодательного собрания Красноярского края взятки и его возврате транспортному прокурору в целях устранения препятствий для рассмотрения в суде. Защитники обвиняемого, члены АП Красноярского края Марина Васильева, Александр Хропот и Максим Кузнецов рассказали о нюансах дела.
По версии следствия, ранее экс-депутат законодательного собрания Красноярского края Александр Глисков сообщал краевому правительству и СМИ негативную информацию о деятельности госпредприятия Красноярского края «Дорожно-эксплуатационная организация» и требовал уволить его руководство. В связи с этим, по мнению правоохранителей, обвиняемый через посредника Т. требовал у замруководителя предприятия Ю. взятку в 5 млн руб. в обмен за прекращение критики. Далее, как отмечалось в обвинительном заключении, Александр Глисков получил от Ю. в период с 27 марта по 22 мая 2017 г. через Т. взятку в 1 млн руб. из предназначавшихся 5 млн руб. за способствование сохранению должностей руководства предприятия и общее покровительство «КрайДЭО». Таким образом ему были предъявлены обвинения по ч. 6 ст. 290 УК РФ, в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
В ходе судебного разбирательства Александр Глисков заявил о своей невиновности и пояснил, что не получал взятку ни от Т., ни от Ю. По его словам, он не оказывал никакого информационного давления на «КрайДЭО» в период с октября 2016 г. по март 2017 г. О наличии недостатков в работе этого предприятия и профессиональных качествах его руководителя он высказывался с июня 2017 г. и до момента своего задержания. Также он заявил, что не давал поручения об осуществлении информационного давления коллегам-депутатам. Обвиняемый предположил, что Т. присвоил себе деньги, полученные от Ю., и оговорил его, чтобы избежать уголовной ответственности за присвоение денежных средств путем обмана.
В начале октября 2024 г. Центральный районный суд Красноярка признал подсудимого виновным и приговорил его к 10 годам лишения свободы в ИК строгого режима со штрафом в 10 млн руб. и лишением права занимать должности на государственной службе на восемь лет. Также суд распорядился конфисковать 1 млн руб. в качестве эквивалента полученной взятки и сохранил арест имущества осужденного до исполнения приговора в части назначенного штрафа.
Александр Глисков и его защита обжаловали приговор. В апелляционных жалобах защитники, в частности, указали, что в судебном акте не приведено, в каких СМИ и какую именно негативную информацию распространял и подзащитный, какие именно должностные полномочия использовались подсудимым при распространении такой информации, относятся ли они к компетенции представителя власти. Распространение депутатом заксобрания информации перед должностными лицами органов исполнительной власти и в интервью СМИ, как отметили адвокаты, не относится к полномочиям представителя власти, такая деятельность является публичной, поэтому она не образует состава вменяемого преступления. Апеллянты добавили, что Александр Глисков не оказывал никакого информационного давления, не участвовал в совещаниях региональных органов исполнительной власти, а гособвинением не доказан такой квалифицирующий признак взятки – как ее вымогательство, у Т. имеются основания для оговора подсудимого.
Защита добавила, что в действиях Александра Шлискова отсутствует состав инкриминируемого преступления. Он не имел возможность оказывать покровительство руководителям «КрайДЭО», то есть совершать действия в их пользу, будучи представителем власти. По мнению адвокатов, умысел на дачу взятки сформировался у Ю. самостоятельно, поэтому он обратился к Т., при этом ни последний, ни Александр Глисков не могли создать условия, при которых Ю. вынужден был передать взятку, так как после передачи части денег последний продолжал трудиться на предприятии и в течение длительного времени оставшуюся часть денег не передал.
Также отмечалось, что во время судебного разбирательства не установлено ни одной публикации в СМИ или Интернете, совершенной подсудимым или по его указанию, в которой содержалась информация, грозящая Ю. увольнением. Кроме того, защитники указали, что суд первой инстанции необоснованно частично отклонил их замечания на протокол судебного заседания.
Тем не менее апелляционный суд лишь незначительно изменил приговор. В апелляционном определении от 20 мая 2025 г. (имеется у «АГ») Красноярский краевой суд, в частности, указал, что вина осужденного подтверждена имеющимися в деле доказательствами. Тот факт, что оценка доказательств судом не совпадает с позицией апеллянтов, не свидетельствует о нарушении нижестоящим судом требований закона и не является основанием для отмены или изменения его приговора. «Из протокола судебного заседания следует, что дело было рассмотрено судом всесторонне, объективно и беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. При этом суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Стороны обвинения и защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов, допрашивая свидетелей, порядок допроса которых судом соблюден», – заметил краевой суд.
Он добавил, что основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание, все ходатайства, заявленные сторонами, были разрешены им. При этом сам факт того, что судом было отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты о вызове свидетелей, об истребовании и приобщении к материалам дела документов, не свидетельствует о незаконности его действий или о нарушении процессуальных прав участников судопроизводства. Мотивы принятых решений приведены судом в протоколе судебного заседания, соответственно, необоснованны доводы о том, что дело судом рассмотрено с обвинительным уклоном, что заявленные ходатайства судом не были разрешены и что было нарушено право на защиту Александра Глискова.
Осужденный и его защитники обратились с кассационными жалобами в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, требуя отмены состоявшихся судебных актов. Кассация выявила нарушения, допущенные нижестоящими судами при рассмотрении этого дела: так, свидетели не были очевидцами переговоров осужденного и Т. о получении взятки от Ю. и передачи Т. денег Глискову. Судами не приведены какие-либо доказательства, позволяющие сделать вывод о недостоверности показаний подсудимого о непричастности к получению взятки либо о достоверности Т. о передаче осужденному одного млн руб. от Т., кроме отдельных свидетельских показаний, производных от показаний Т.
Кроме того, суды не выявили оснований для оговора Александра Глискова у Т., который был вовлечен в совершение преступления, за которое осужден Александр Глисков. Согласно показаниям подсудимого, Т. присвоил переданные ему Ю. деньги, что могло стать поводом для оговора и требовало проверки. При этом, как заметил Восьмой КСОЮ, показания осужденного, Т. и Ю. об одних и тех же фактах противоречат друг другу.
Кроме того, судами не проанализированы показания Т. о времени, месте и обстоятельствах передачи взятки осужденному. В ходе судебного разбирательства подсудимый последовательно отрицал факт встречи с Т. и получение от него денег во второй половине мая 2017 г. при указанных Т. обстоятельствах, поскольку в указанное время осужденный находился в других местах. В связи с этим Восьмой КСОЮ вынес кассационное определение от 10 декабря 2025 г. (имеется у «АГ») и отменил апелляционное определение, вернув дело на новое апелляционное рассмотрение.
Повторно рассмотрев дело, 25 февраля 2026 г. Красноярский краевой суд вынес апелляционное определение, в котором, в частности, заметил, что следствием допущены нарушения при составлении обвинительного заключения по этому делу. Из предъявленного обвинения и приговора следует, что Александр Глисков получил от Ю. через посредника Т. часть взятки в 1 млн руб. в период с 27 марта по 22 мая 2017 г. Однако в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства обвиняемый виновным себя не признал и утверждал, что не встречался с Т. и не получал от него денег. Подсудимый и его защитники неоднократно утверждали, что вышеуказанный период в связи с его продолжительностью лишает защиту права представить доказательства в подтверждение алиби Александра Глискова. Они указывали, что период времени, когда Т. мог передать взятку обвиняемому с учетом исследованных доказательств, ограничен периодом с 20 по 22 мая 2017 г., которые были выходными днями, причем в эти дни обвиняемый был занят общественной работой и с Т. не встречался.
Краевой суд добавил, что следствие не сопоставило показания Т. с показаниями иных участников процесса и другими документами касательно более точного временного периода передачи взятки (с 20 по 22 мая 2017 г.) и не указало его в обвинительном заключении. Это нарушение носит существенный характер, поскольку нарушает право подсудимого на защиту, так как он и его защитники лишены права предоставить доказательства алиби, о наличии которого они последовательно утверждали в суде. Это обстоятельство также лишает суд корректно определить пределы судебного разбирательства.
Кроме того, как заметила апелляция, предъявленное Александру Глискову обвинение не конкретизировано, в нем отсутствуют данные о датах, когда тот якобы распространял негативную информацию перед должностными лицами региональных властей и в СМИ о результатах служебной деятельности руководства «КрайДЭО», о способах распространения, характере и содержании указанной информации. «Таким образом в обвинительном заключении не приведены сведения о действиях, выражающихся в заведомом создании условий, при которых лицо вынуждено передать взятку с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов, то есть данные, составляющие объективную сторону вымогательства взятки», – отмечено в апелляционном определении.
В связи с этим краевой суд отменил обвинительный приговор и вернул дело Западно-Сибирскому транспортному прокурору для устранения препятствий для рассмотрения в суде, он также заменил меру пресечения Александру Глискову на домашний арест и наложил соответствующие запреты, в связи с чем тот был незамедлительно освобожден из-под стражи.
В комментарии «АГ» адвокат Александр Хропот указал, что не согласен с последним апелляционным определением. «Требовалось прекращение уголовного преследования Александра Глискова за отсутствием в его действиях состава преступления, что суд апелляционной инстанции не сделал, а только отменил приговор, возвратив уголовное дело транспортному прокурору для организации дополнительного следствия по нему. Защите удалось доказать два фундаментальных тезиса: подготовленные сотрудниками УФСБ России по Красноярскому краю и зафиксированные Восточным межрегиональным СУ на транспорте СКР доказательства якобы имевшейся вины Александра Глискова содержали в себе явные признаки их фальсификации в связи с многочисленными неустранимыми противоречиями, выявленными по результатам детального многоуровневого анализа всех материалов уголовного дела, включая доказательства, представленные защитой. Показания о событии преступления даны лицами, заинтересованными в оговоре подзащитного и находящимися в момент этого оговора под полным контролем краевого УФСБ, так как один находился в СИЗО Красноярска, второй – в ИК в Красноярске», – сообщил он.
Эти два суждения защиты, по словам адвоката, подтверждены в полном объеме решением Восьмого КСОЮ, направившим дело на новое апелляционное рассмотрение, с указанием краевому суду о переоценке доказательств по делу, без необходимости повторного их исследования. «После оговора Александра Глискова, совершенного первоначально на стадии предварительного следствия, а затем в суде первой инстанции, указанные два лица, освобождены от уголовной ответственности и наказания. Соответствующие уголовные дела находились в производстве следственных органов, поднадзорных тому же Западно-Сибирскому транспортному прокурору, обеспечившему уголовно-правовое “прощение”», – указал Александр Хропот.
Адвокат Максим Кузнецов также не стал расценивать апелляционное определение как победу стороны защиты. «Это, скорее всего, очередной этап на пути к ней, хотя этим судебным актом все-таки отменен незаконный и необоснованный обвинительный приговор в отношении нашего подзащитного, чего мы и добивалась, а мера пресечения изменена ему на более мягкую. Вместе с тем определение краевого суда не разрешило дело по существу с вынесением оправдательного приговора, о чем ходатайствовала сторона защиты, а лишь вернуло его на первоначальную стадию уголовного процесса. Принимая решение о возвращении дела прокурору, апелляция не выполнила указание Восьмого КСОЮ, в очередной раз уклонившись от всесторонней и объективной проверки, а также оценки всех доводов подзащитного о его непричастности к получению взятки и совокупности исследованных судом доказательств стороны защиты, подтверждающих эти доводы, в том числе о недоказанности как самого события инкриминируемого Александру Глискову преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ, в том числе факта получения взятки, так и каждого элемента объективной стороны преступления и его квалифицирующих признаков, – заметил он.
Максим Кузнецов добавил, что нарушения, связанные с недостатками предъявленного Александру Глискову обвинения, которые апелляция указала в качестве оснований для возвращения дела прокурору, по мнению стороны защиты, не препятствовали его рассмотрению, отмене обвинительного приговора в отношении доверителя и постановления в отношении последнего нового апелляционного оправдательного приговора, на чем и настаивала сторона защиты.
Адвокат Марина Васильева заметила, что ей пока что сложно дать оценку результату, когда дело возвращается прокурору для устранения препятствий рассмотрению судом, а подзащитный отпущен под домашний арест после более двух лет жизни в строгих условиях СИЗО и колонии. «Если учесть эти почти два с половиной года трудной работы, то, несомненно, это хороший результат. Но наша позиция состоит в том, что наш подзащитный невиновен, а дело против него сфабриковано. В этой ситуации нам необходимо продолжить работать над его оправданием. Почти два с половиной года мы находились в жестком противостоянии с обвинением. Первая инстанция и последовавшая за ней апелляция на первом круге рассмотрения дела блестяще продемонстрировали обвинительный уклон, заведомо полностью игнорируя доказательства защиты. На сегодняшний день наша работа продолжается. Противостоящий нам ресурс очень силен, но и он не бесконечен. Мы приложим все усилия к тому, чтобы добиться оправдания нашего подзащитного», – подчеркнула она.