Экспертиза по уголовному делу не заменяет гражданскую при оспаривании сделки купли-продажи жилья

Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 16-КГ26-23-К4, в котором указал, что наличие у продавца квартиры психического расстройства само по себе не предопределяет недействительность сделки, но суд обязан выяснить, лишало ли оно его способности понимать значение своих действий, а для этого необходима судебная экспертиза.

Обстоятельства заключения сделки

9 июля 2024 г. между Маргаритой Доскиной и Еленой Савостьяновой был заключен договор о намерениях, согласно которому стороны обязались заключить договор купли-продажи квартиры. Согласно договору о намерениях покупатель была уведомлена, что продавец Маргарита Доскина состоит на учете в психоневрологическом диспансере (под диспансерным наблюдением), но не лишена дееспособности.

15 июля 2024 г. между сторонами был заключен удостоверенный нотариусом ДКП квартиры. Маргарита Доскина получила 2,4 млн руб. от Елены Савостьяновой в качестве платы, что подтверждается распиской. На следующий день была произведена государственная регистрация перехода права собственности на квартиру, в ЕГРН внесена соответствующая запись.

29 июля 2024 г. следователем СО СУ УМВД России по г. Волгограду на основании заявления Маргариты Доскиной было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении неустановленных лиц. Заявитель была признана потерпевшей по уголовному делу. В ходе расследования уголовного дела установлено, что в период с 8 апреля по 22 июля 2024 г. неустановленные лица умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана под предлогом перевода денежных средств на «безопасный счет» похитили принадлежащие Маргарите Доскиной денежные средства в размере 2,3 млн руб., а также пытались завладеть денежными средствами в размере 700 тыс. руб. В рамках уголовного дела была назначена стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении потерпевшей.

Из заключения экспертизы следует, что у Маргариты Доскиной в период, относящийся к совершению в отношении нее противоправных действий, имелись признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями. Это психическое расстройство не достигало степени выраженного, а потому Маргарита Доскина могла понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, указано в заключении.

Суды удовлетворили требования покупателя о выселении продавца

Поскольку продавец с регистрационного учета по месту жительства не снялась и продолжала пользоваться спорной квартирой, Елена Савостьянова обратилась в суд с иском к Маргарите Доскиной о признании утратившей право пользования квартирой, ее выселении. Истец указала, что ответчик не является членом ее семьи, каких-либо договорных обязательств о предоставлении ей жилого помещения в пользование заключено не было, регистрация и проживание Маргариты Доскиной в данной квартире нарушают права и законные интересы истца как собственника.

В свою очередь прокурор Дзержинского района г. Волгограда, действующий в интересах Маргариты Доскиной, являющейся инвалидом II группы, обратился в суд с иском к Елене Савостьяновой о признании ДКП жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки. Как указал прокурор, Маргарита Доскина продала квартиру, являющуюся ее единственным жильем, по значительно заниженной цене в связи с совершением в отношении нее противоправных мошеннических действий неустановленными лицами.

Указанные гражданские дела были объединены в одно производство. Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 20 мая 2025 г. исковые требования Елены Савостьяновой были удовлетворены; в удовлетворении требований прокурора отказано. Суд исходил из того, что Маргарина Доскина согласно результатам проведенной в рамках уголовного дела стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в момент совершения сделок не находилась в состоянии, при котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также указал, что прокурором не представлены доказательства, достоверно свидетельствующие о том, что предварительный договор и ДКП квартиры были заключены продавцом в момент, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд отметил, что волеизъявление Маргариты Доскиной на заключение ДКП квартиры соответствовало ее действительной воле, действия продавца свидетельствовали о намерении заключить именно ДКП, а сделка по форме и содержанию соответствовала требованиям закона; доказательства заключения продавцом оспариваемых сделок под влиянием заблуждения или обмана не представлены; обстоятельства того, что покупатель причастна к совершению противоправных действий в отношении Маргариты Доскиной либо знала о том, что продажа квартиры совершается продавцом под влиянием третьих лиц, не установлены.

Апелляционный суд, рассматривая дело по апелляционному представлению прокурора, согласился с выводами первой инстанции и их правовым обоснованием. При этом апелляция не приняла во внимание доводы о наличии у Маргариты Доскиной в период заключения оспариваемых сделок психического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями, а также о ее эмоциональном состоянии в связи со смертью дочери и тяжелой болезнью, поскольку полагала, что они опровергаются заключением проведенной в рамках уголовного дела стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Кассационный суд оставил без изменения постановления нижестоящих инстанций, не установив нарушение либо неправильное применение этими судами норм материального или процессуального права.

ВС указал на допущенные судами нарушения

Маргарита Доскина подала в Верховный Суд кассационную жалобу, в которой просила об отмене состоявшихся по делу судебных актов как незаконных. Прокурор Генеральной прокуратуры РФ направил в ВС заключение, в котором выразил мнением о том, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению.

Рассмотрев дело, Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что сделка – это акт волеизъявления, в основе которого лежит воля соответствующего лица к достижению определенных правовых последствий, направленных на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Следовательно, неспособность продавца в момент заключения ДКП недвижимости понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания названного договора недействительным по п. 1 ст. 177 ГК, так как основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, т.е. формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли этой стороны ее волеизъявлению.

Суд отметил, что юридически значимым обстоятельством при оспаривании сделки по данному основанию является способность лица в момент ее совершения понимать значение своих действий и руководить ими. Отсутствие названной способности может быть обусловлено наличием у лица психического заболевания или расстройства.

В определении подчеркнуто, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда, уточнил ВС.

Судебная коллегия пояснила: по делам об оспаривании сделок на основании п. 1 ст. 177 ГК для разрешения вопроса о наличии или отсутствии психического расстройства, которое лишало бы лицо на момент совершения сделки способности понимать значение своих действий и руководить ими, требуются специальные познания, которыми суд не располагает. В таких случаях правом суда и в то же время его обязанностями, вытекающими из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.

Как отметил ВС, в нарушение требований процессуального закона суд первой инстанции не поставил на обсуждение сторон вопрос о назначении соответствующей судебной экспертизы исходя из заявленных прокурором требований, их обоснования, а по своему усмотрению, без привлечения специалистов в области медицины, лишь со ссылкой на заключение стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, сделал вывод об отсутствии доказательств нахождения Маргариты Доскиной при заключении ДКП квартиры в таком состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Суд указал, что представленное в материалы данного гражданского дела заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и не может подтверждать или опровергать обстоятельства нахождения продавца в момент совершения оспариваемых сделок в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку предметом экспертизы, проводимой в рамках уголовного дела, являлась способность Маргариты Доскиной понимать характер и значение совершаемых в отношении ее противоправных действий, а также ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания.

Между тем ВС подчеркнул, что, как усматривается из заключения экспертизы, проведенной на основании постановления следователя в рамках уголовного дела, на разрешение экспертов были поставлены в том числе следующие вопросы: «Находилась ли Доскина М.Г. в период, относящийся к совершению сделок, в таком психологическом (эмоциональном) состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими?»; «Учитывая психологическое состояние, в котором находилась Доскина М.Г., могла ли она понимать характер совершаемых действий, оценивать их правовые, имущественные и иные последствия?» Согласно ответу экспертов приведенные вопросы являются предметом экспертного исследования в рамках гражданского судопроизводства в случае экспертизы в отношении лиц, совершивших сделки, при определении их «сделкоспособности». Однако такая экспертиза по гражданскому делу судом первой инстанции назначена не была.

Верховный Суд констатировал, что апелляция, рассматривая дело и оставляя без изменения решение первой инстанции, допущенные этим судом нарушения не исправила. В определении отмечается, что суд апелляционной инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам апелляционного представления о наличии у Маргариты Доскиной в момент совершения оспариваемых сделок психического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями, о ее эмоциональном состоянии в связи со смертью дочери и тяжелой болезнью, также сославшись только на то, что названные доводы опровергаются заключением проведенной в рамках уголовного дела стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Кассационный суд также не исправил указанные ошибки.

Читайте также

Таким образом, Верховный Суд отменил обжалуемые судебные акты, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Он подчеркнул, что при новом рассмотрении дела суду следует принять во внимание изложенное, а также учесть правовую позицию, изложенную в п. 3 Тематического обзора ВС РФ № 12/2026 «По делам, связанным с оспариванием сделок, повлекших переход права собственности на жилые помещения», утвержденного Постановлением Президиума ВС от 1 июля 2026 г. Согласно данному пункту наличие или отсутствие психического расстройства, которое лишало бы лицо на момент совершения сделки по отчуждению недвижимого имущества способности понимать значение своих действий и руководить ими, в случае оспаривания этой сделки в суде по ст. 177 ГК устанавливается на основании заключения соответствующей экспертизы, так как для этого необходимы специальные познания. При этом заключение эксперта оценивается судом по правилам ст. 67 ГПК.

Эксперты «АГ» согласились с выводами Верховного Суда

Адвокат Сеймской коллегии адвокатов Дарья Дюмина отметила, что судебные споры о признании сделок по продаже жилых помещений недействительными, по котором истцами выступают лица, ставшие жертвами мошенников, можно объединить по следующим признакам:

• 
  истцы по делам о признании ДКП недействительным являются потерпевшими по уголовным делам, возбужденным по ст. 159 УК;
• 
  в рамках предварительного следствия по уголовному делу проводятся комплексные судебные психолого-психиатрические экспертизы, в соответствии с которыми потерпевшие (истцы), как правило, признаются вменяемыми, не страдающими психическими расстройствами, но со сниженными критическими и прогностическими способностями, которые оказали существенное влияние на сознание и поведение и привели к тому, что потерпевшие (истцы) были лишены способности на тот период критически оценивать происходящее, а также понимать характер и значение совершаемых в отношении них противоправных действий;
• 
  суды общей юрисдикции при принятии решений в пользу истца руководствовались, в том числе, выводами указанных психолого-психиатрических экспертиз, которые проводились в рамках уголовного дела.

Адвокат подчеркнула, что несмотря на позицию ВС, отраженную в Тематическом обзоре, в рамках рассматриваемого дела экспертиза судами первой и апелляционной инстанций не назначалась и не проводилась. «Более того, оценивая заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, суды нижестоящих инстанций в полном объеме проигнорировали текст указанного заключения, согласно которому ответы на вопросы о психологическом состоянии продавца и его способности (с учетом этого состояния) понимать характер совершаемых действий являются предметом экспертного исследования в рамках гражданского судопроизводства. В связи с этим адвокат считает выводы ВС обоснованными и закономерными», – заключила Дарья Дюмина.

Адвокат МКА «Логос» Олег Лисаев обратил внимание, что при рассмотрении данного дела судебные инстанции не учли ряд значимых обстоятельств: продавец состоит на учете в психоневрологическом диспансере; в рамках уголовного дела психолого-психиатрическая экспертиза установила, что на момент совершения сделки у продавца обнаруживались признаки психического расстройства личности; прокурор ссылался на психическое расстройство личности и эмоциональное состояние продавца, связанное со смертью дочери; на соответствующий вопрос следователя эксперт указал, что установление способности понимать значение своих действий и руководить ими относится к предмету исследования в гражданском судопроизводстве.

По мнению адвоката, Верховный Суд обоснованно напомнил содержание п. 3 Тематического обзора, где прямо указано, что наличие или отсутствие психического расстройства в подобных случаях устанавливается на основании заключения соответствующей экспертизы, поскольку для этого требуются специальные познания. «При этом юридически значимым является не только сам диагноз, но и то, повлияло ли расстройство на способность лица понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки. Актуальность затронутой проблемы обусловлена ростом числа споров о признании сделок купли-продажи недействительными, совершенными гражданами с психическими расстройствами, где исход дела напрямую зависит от своевременного и качественного экспертного исследования», – прокомментировал Олег Лисаев.