В комментарии «АГ» один из представителей ответчика отметил, что определение ВС напоминает судам об обстоятельствах, которые необходимо устанавливать в таких спорах, и указывает профессиональным участникам экономических отношений на их обязанность надлежащим образом проводить идентификацию заемщика. Другой обратил внимание, что значительная доля микрофинансовых организаций пренебрегают современными методами идентификации клиентов и халатно относятся к установлению личности человека, обратившегося за займом. Эксперты «АГ» поприветствовали выводы ВС, подчеркнув актуальность затронутой проблемы – увеличения числа способов неправомерного получения денежных средств мошенниками.
Верховный Суд опубликовал
Определение от 13 октября по делу № 67-КГ26-10-К8, в котором отметил: использование паспортных данных и фото паспорта гражданина само по себе не подтверждает, что договор потребительского займа заключил именно он, если код подтверждения пришел на чужой номер телефона, а деньги перечислены на чужую банковскую карту.
17 августа 2022 г. в ООО МФК «Мани Мен» на имя Заура Мамедова оформлен договор потребительского займа на сумму 30 тыс. руб. с уплатой указанных в договоре процентов. В оферте заемщика на предоставление займа, сформированной дистанционно на сайте микрофинансовой компании, были указаны паспортные данные Заура Мамедова, его адрес регистрации, номер телефона, адрес электронной почты и номер банковской карты, размещена фотография его паспорта. Договор займа заключен подтверждением цифрового кода, направленного заимодавцем посредством CMC-сообщения на указанный в оферте номер телефона.
23 марта 2023 г. микрофинансовая компания заключила с ООО «Профессиональная коллекторская организация ВПК-Капитал» договор уступки права (требования) по договору потребительского займа от 17 августа 2022 г. Впоследствии коллекторская организация обратилась в суд с иском к Зауру Мамедову о взыскании задолженности по договору займа в размере почти 75 тыс. руб.
Заур Мамедов обратился к коллекторской организации со встречным иском о признании договора займа незаключенным, безденежным, о возложении обязанности прекратить обработку, хранение и передачу его персональных данных и обязанности внести в бюро кредитных историй информацию об отсутствии задолженности, а также о взыскании компенсации морального вреда. Он сообщил, что в отношении него неустановленными лицами совершены мошеннические действия, самостоятельно спорный договор он не заключал.
Решением Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 27 августа 2025 г. иск коллекторской организации был удовлетворен, а в удовлетворении встречного иска Заура Мамедова отказано. Суд указал, что договор потребительского займа содержит паспортные данные Заура Мамедова, а следовательно, именно он обращался за предоставлением денежных средств по договору займа. Довод ответчика о том, что в отношении него совершены мошеннические действия, суд посчитал несостоятельным, так как он не подтвержден какими-либо доказательствами, например обращением с соответствующим заявлением в правоохранительные органы.
Согласно ответу сотового оператора, направленному на запрос суда, в период с 28 февраля 2022 г. по 28 октября 2023 г. указанный в оферте номер телефона, на который направлялся код подтверждения при заключении договора займа, был зарегистрирован за Теймуром Гадирбаевым, имеющим паспорт иностранного гражданина и зарегистрированным в Новосибирске. Суд установил, что банковская карта, номер которой указан в оферте на предоставление займа и на счет которой перечислена сумма займа, выпущена банком также на имя Теймура Гадирбаева. Однако суд не принял во внимание ссылку Заура Мамедова на то, что банковская карта и номер телефона, указанные в оферте на предоставление займа, ему не принадлежат, отметив, что заемщик с целью получения денежных средств мог воспользоваться чужим номером телефона и чужой банковской картой.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, сославшись на то, что для получения займа Заур Мамедов зарегистрировался на сайте кредитора, указав свои персональные данные и направив копию документа, удостоверяющего личность. По мнению апелляционного суда, факт принадлежности банковской карты иному лицу не является безусловным опровержением получения Зауром Мамедовым денежных средств, поскольку закон не запрещает перевод суммы займа на счет третьих лиц по заявлению заемщика. При этом ответчик не представил доказательств утери паспорта или совершения в отношении него противоправных действий. С такими выводами судов согласился кассационный суд общей юрисдикции.
Заур Мамедов подал кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой просил об отмене принятых по делу судебных актов как незаконных. Изучив жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила: для признания договора заключенным необходимо установить, что действия по его заключению совершены соответствующим лицом, выразившим волю на его заключение способом, позволяющим определить это лицо. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК РФ, если заимодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу. Также в силу ч. 6 ст. 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.
Судебная коллегия подчеркнула, что в нарушение приведенных норм права по рассматриваемом делу судебными инстанциями не установлено, каким образом идентифицировано лицо, оформившее на сайте ООО МФК «Мани Мен» оферту на заключение договора потребительского займа и указавшее паспортные данные Заура Мамедова. «Использование паспортных данных гражданина и фотографии его паспорта еще не означает безусловно, что действия по заключению договора совершены именно этим гражданином», – отмечено в определении.
ВС указал, что подтверждение цифрового кода посредством отправки CMC-сообщения с телефонного номера, принадлежащего другому лицу, и перечисление заемных денежных средств на счет принадлежащей другому лицу банковской карты не могут подтверждать заключение договора потребительского займа ответчиком, если не установлено, что указание чужого телефонного номера и чужой банковской карты было сделано ответчиком.
Как подчеркнул Суд, из обжалуемых судебных постановлений следует, что, кроме указания в оферте паспортных данных Заура Мамедова и размещения фотографии его паспорта, никаких других обстоятельств, свидетельствующих о причастности Заура Мамедова к заключению спорного договора потребительского займа, судами не установлено. Таким образом, Верховный Суд отменил принятые по делу судебные акты трех инстанций, а дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В комментарии «АГ» один из представителей Заура Мамедова, юрист LawRatio Егор Золотарёв поделился, что когда доверитель обратился в их юридическую компанию за помощью, казалось, что судебная практика сформирована по схожим вопросам и сложностей с признанием незаключенным договора займа не будет. Однако, отметил он, в действительности оказалось, что ориентиров недостаточно.
«Верховный Суд акцентировал внимание на нескольких важных вещах: моменте заключения договора займа и том факте, что указанные паспортные данные в договоре займа сами по себе не могут с очевидностью указывать на личность заемщика. Безусловно, договор потребительского займа считается заключенным в тот момент, когда заемщик получил денежные средства в собственность и вправе ими распорядиться. Если денежные средства не были переданы в собственность, то по большей части не имеет значения то, какие персональные данные указаны в договоре. Данное определение ВС значимо для судебной практики, напоминает судам об обстоятельствах, которые необходимо устанавливать в таких спорах, и указывает профессиональным участникам экономических отношений на их обязанность надлежащим образом проводить идентификацию заемщика», – считает Егор Золотарёв.
Его коллега, юрист LawRatio Амин Ганифаев с сожалением отметил, что практика показывает: проблема оформления мошенниками займов и кредитов на граждан еще очень актуальна в России. По его мнению, значительная доля МФО пренебрегает современными методами идентификации клиентов и зачастую относится халатно к установлению личности человека, обратившегося за займом. «Я положительно оцениваю выводы Верховного Суда, который снова дал важные практикообразующие ориентиры нижестоящим судам, напомнив, как в подобного рода делах должно быть распределено бремя доказывания. Суд указал на необходимость более тщательного исследования вопроса, было ли у должника по договору волеизъявление на получение займа, получил ли он денежные средства и не было ли указание паспортных данных заемщика лишь следствием неправомерных действий третьих лиц», – подчеркнул юрист.
Читайте также
ВС напомнил, что при дистанционном оформлении кредита банк должен убедиться в волеизъявлении клиента
Суд отметил, что обстоятельствами, обязывающими банк к повышенным мерам предосторожности, являются подача заявки на кредит и незамедлительное перечисление средств в пользу третьего лица
10 сентября 2026
Комментируя определение ВС, адвокат Филиала межреспубликанской КА (г. Москва) «Адвокатская консультация № 11» Павел Плешаков отметил, что оно продолжило практику, начатую в определениях ВС от 8 июля 2025 г. по делу №
29-КГ25-4-К1 и от 18 августа 2026 г. по делу №
5-КГ26-78-К2. Суд фактически акцентировал внимание на том, что при рассмотрении дел, связанных с оспариванием договоров займа, необходимо достоверно установить, что действия по его подписанию совершил именно заемщик и что деньги получило данное лицо, пояснил эксперт.
«Актуальность данной проблемы приобретает все большую значимость, поскольку количество подобных споров увеличивается с каждым годом. В частности, в настоящий момент в производстве Савеловского районного суда г. Москвы находится дело по иску нашего доверителя к микрокредитной компании о признании договора займа незаключенным при похожих обстоятельствах», – рассказал Павел Плешаков.
Он добавил, что согласен с выводами ВС и планирует использовать данную позицию Суда в аналогичных делах, поскольку она всецело соответствует нормам права о заключении договора займа денежных средств, а при обратном подходе существует неминуемый риск оформления договора займа на любое лицо, ввиду того что сканы паспортов становятся доступны мошенникам все больше и больше.
Частнопрактикующий юрист Светлана Костякова отметила актуальность затронутой проблемы: стремительное развитие цифровых технологий увеличивает и число способов неправомерного получения денежных средств под внешне правомерной формой, как в упомянутом споре. По ее мнению, при разрешении таких дел судам следует обращать должное внимание на все, даже мельчайшие детали договоров займа, особенно заключенных с использованием цифровых платформ, указывающие на личность заемщика, не ограничиваясь традиционными способами подтверждения личности, достаточными для офлайн-заключения договора на бумажном носителе. В данном случае, заметила она, нижестоящие суды не изучили должным образом все доказательства заявителя, свидетельствующие о нарушении его прав третьими лицами, а кроме указания в оферте его паспортных данных и размещения фотографии паспорта, никаких других обстоятельств, подтверждающих его причастность к заключению спорного договора потребительского займа, установлено не было.
Как подчеркнула Светлана Костякова, совокупность правовых норм (ст. 160, 153, 434 ГК) является уже существующим и действующим правовым механизмом, направленным на борьбу с мошенничеством, в том числе и с цифровым, в сфере заключения договоров займа. «Всё что требуется от судов, рассматривающих подобного рода споры, – правильное толкование вышеупомянутых норм права, а также детальная оценка каждого из предоставленных доказательств, свидетельствующих о причастности того или иного лица к заключению договора займа. С учетом количества подобных споров и не всегда однозначных принятых по ним судебных решений хочется верить в то, что данная позиция ВС РФ будет для судов полезна», – отметила эксперт.
Адвокат КА «Трепашкин и партнеры» г. Москвы Тамара Харитонова считает данное определение ВС актуальным и знаковым для защиты граждан, пострадавших от мошеннических действий, поскольку оно существенно меняет подход судов к спорам о взыскании задолженности по онлайн-займам, оформленным с использованием чужих персональных данных («дистанционное мошенничество»).
По ее мнению, нельзя не согласиться с выводами ВС о том, что наличие паспортных данных и даже фотографии паспорта в оферте на заключение договора потребительского займа, безусловно, не означает, что договор заключается именно этим гражданином, поскольку паспортные данные лица могли быть похищены. Тамара Харитонова отметила, что в ситуациях, когда для получения кодов указываются телефонные номера третьих лиц и денежные средства поступают на счета неизвестных, судам следует проверять, кем именно был указан чужой телефонный номер и банковская карта, было ли это волеизъявлением заемщика.
«Как известно, суды часто упрекают граждан в том, что они не сразу обращаются в правоохранительные органы с соответствующим заявлением. Указанным определением подчеркивается, что отсутствие заявления в правоохранительные органы не является доказательством того, что гражданин сам взял кредит и не стал жертвой мошенников», – подчеркнула эксперт.