Один из экспертов «АГ» отметил: таможенное законодательство действительно говорит о том, что таможенному органу достаточно выявить признаки взаимосвязи между продавцом и покупателем, и если таможенный орган видит занижение индекса таможенной стоимости, а декларант при этом не опровергает установленными способами отсутствие влияния взаимосвязи на цену товара, то таможенный орган на законном основании заявленную декларантом таможенную стоимость товара откорректирует. Другой указал, что, переложив на бизнес бремя доказывания отрицательного факта и не дав разъяснений о том, какими именно документами это можно достоверно доказать, Суд создает правовую неопределенность, лишая компании возможности точно понимать, какие действия им нужно предпринять для исключения правовых рисков в подобных ситуациях.
Верховный Суд вынес Определение
№ 305-ЭС25-11402 по делу
№ А40-195430/2024, в котором указал, что сама взаимосвязь продавца и покупателя не является основанием для корректировки заявленной таможенной стоимости товара, в отличие от отсутствия доказательств, опровергающих признаки недостоверного определения таможенной стоимости.
В декабре 2023 г. во исполнение внешнеторгового контракта от 23 мая 2018 г., заключенного с иностранной компанией Roveg Fruit B.V, на таможенную территорию Евразийского экономического союза обществом был ввезен товар – свежее манго. В целях таможенного оформления товара АО «Фруктовая лавка» представило на Московский таможенный пост электронную декларацию, определив таможенную стоимость по первому методу таможенной оценки – по стоимости сделки с ввозимыми товарами.
В ходе контроля таможенной стоимости было установлено, что декларант приобрел фрукты по стоимости 3,84 долл. США за килограмм, однако аналогичный товар приобретался в рассматриваемый период иными декларантами по более высокой цене – 6,17 долл. США за килограмм. Также таможней установлено, что продавец и покупатель по контракту являются взаимосвязанными лицами; доля продавца в уставном капитале АО «Фруктовая лавка» составляет 100%.
13 февраля 2024 г. и 29 апреля 2024 г. таможенным органом был направлен в адрес общества запрос о необходимости представления дополнительных документов в соответствии с положениями ст. 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, в том числе информации о механизме ценообразования и иных сведений, которые могли бы исключить влияние взаимосвязи продавца и покупателя на стоимость товаров. В ответ на запросы таможни декларант представил коммерческие документы по сделке, имеющиеся у него в наличии.
Полагая, что представленные обществом документы недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу и не подтверждают отсутствие влияния взаимосвязи продавца и покупателя на стоимость сделки, таможня по результатам проведенных мероприятий контроля 19 мая 2024 г. приняла решение, в соответствии с которым определила таможенную стоимость товара на основе резервного метода, указав на невозможность использования метода определения таможенной стоимости по стоимости сделки с ввозимыми товарами.
«Фруктовая лавка» обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения таможни от 19 мая 2024 г. Суд удовлетворил требование. Руководствуясь ст. 39 и 45 Таможенного кодекса, он исходил из того, что поскольку декларант представил таможенному органу инвойсы, экспортные декларации, банковские документы, подтверждающие оплату товара, а также прайс-лист, то само по себе расхождение между заявленной декларантом таможенной стоимостью и имеющейся у таможенного органа ценовой информацией не является основанием для принятия таможней решения о корректировке таможенной стоимости товара без выяснения причины такого расхождения. С таким решением согласились апелляция и кассация.
Московская таможня подала кассационную жалобу в Верховный Суд, изучив которую, Экономколлегия заметила, что, признавая оспариваемое решение незаконным, суды исходили из недоказанности таможней факта представления обществом при декларировании товара недостоверных сведений и документов, а также отсутствия данных, которые свидетельствовали бы о влиянии взаимосвязи продавца и покупателя на стоимость товара по заключенной сделке. Тем самым суды возложили бремя доказывания выявленных при проверке обстоятельств на таможенный орган.
Читайте также
Пленум ВС принял новое постановление по таможенным спорам
Разъяснения касаются вопросов, возникших у судов после вступления в силу 1 января 2018 г. Таможенного кодекса Евразийского экономического союза
27 ноября 2019
Верховный Суд сослался на п. 9 Постановления Пленума ВС от 26 ноября 2019 г. № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», согласно которому при оценке выполнения декларантом требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара. С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.
Вместе с тем, отметил Суд, исходя из положений п. 13 ст. 38 Таможенного кодекса таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью (п. 12 Постановления Пленума № 49). Для применения метода определения таможенной стоимости по сделке с ввозимыми товарами (метод 1) необходимо соблюдение ряда условий. Одним из таких условий является исключение влияния факта взаимосвязи покупателя и продавца на стоимость сделки.
Согласно п. 5 ст. 39 Таможенного кодекса в случае если продавец и покупатель являются взаимосвязанными лицами и при этом на основе информации, предоставленной декларантом или полученной таможенным органом иным способом, таможенный орган обнаружит признаки того, что взаимосвязь между продавцом и покупателем повлияла на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, то таможенный орган в письменной или электронной форме сообщает декларанту об этих признаках. В этом случае таможенный орган проводит таможенный контроль, в том числе анализ сопутствующих продаже обстоятельств.
Декларант имеет право доказать отсутствие влияния взаимосвязи между продавцом и покупателем на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате несколькими способами. Первый из них – это представление дополнительных документов и сведений, в том числе дополнительно запрошенных таможенным органом, характеризующих сопутствующие продаже обстоятельства. В целях определения влияния взаимосвязи между продавцом и покупателем на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, таможенный орган при проведении анализа сопутствующих продаже обстоятельств рассматривает все условия сделки, включая способ, которым покупатель и продавец организуют свои коммерческие отношения, и то, как была установлена рассматриваемая цена. В случае если в результате проведенного анализа таможенный орган установил, что покупатель и продавец, являясь взаимосвязанными лицами, взаимно продают и покупают товары на тех же условиях, в том числе по сопоставимым ценам, как если бы они не являлись взаимосвязанными лицами, этот факт является доказательством того, что взаимосвязь между продавцом и покупателем не повлияла на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате.
Второй способ – это представление документов и сведений, подтверждающих, что стоимость сделки с ввозимыми товарами близка к одной из следующих проверочных величин, имеющих место в тот же или соответствующий ему период времени, в который товары ввезены на таможенную территорию Союза: стоимость сделки с идентичными или однородными товарами при продажах таких товаров покупателям, не являющимся взаимосвязанными с продавцом лицами, для вывоза на таможенную территорию Союза; таможенная стоимость идентичных или однородных товаров, определенная в соответствии со ст. 43 настоящего Кодекса; таможенная стоимость идентичных или однородных товаров, определенная в соответствии со ст. 44 настоящего Кодекса.
Таким образом, указал ВС, факт взаимосвязи между продавцом и покупателем сам по себе не является основанием для признания стоимости сделки неприемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров. В этом случае должны быть проанализированы сопутствующие продаже обстоятельства. Если указанная взаимосвязь не повлияла на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, стоимость сделки признается приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров.
В определении отмечается, что из данной нормы исходит Верховный Суд, разъяснивший в п. 20 Постановления Пленума № 49, что в тех случаях, когда указание о совершении сделки с ввозимыми товарами между взаимосвязанными лицами сделано при декларировании товаров либо взаимосвязь участников сделки установлена при проведении таможенного контроля и таможенным органом выявлены признаки недостоверного декларирования таможенной стоимости, декларант обязан подтвердить, что фактически уплаченная или подлежащая уплате за товар цена была установлена в отсутствие влияния на нее взаимосвязи сторон сделки, в том числе посредством раскрытия информации о ценообразовании. Следовательно, именно на декларанта в таких случаях возлагается обязанность по доказыванию отсутствия влияния взаимосвязи продавца и покупателя на цену товара.
В настоящем деле, заметил ВС, таможенный орган выявил в ходе таможенного контроля факторы риска, свидетельствующие о значительной вероятности влияния взаимосвязи на стоимость сделки, ввиду существенного отклонения заявленной при декларировании стоимости товара сложившимся ценам по приобретению идентичного товара. Таможенный орган неоднократно предлагал декларанту воспользоваться правами, предусмотренными подп. 1 и 2 п. 5 ст. 39 Таможенного кодекса, и представить документы, обосновывающие достоверность заявленной при декларировании цены поставляемого товара. Тем не менее суды, не опровергая факт наличия взаимосвязи сторон сделки, не применили надлежащие положения Таможенного кодекса и не учли разъяснения Верховного Суда, фактически освободив общество от обязанности доказывания соответствующих обстоятельств.
Экономколлегия отметила, что экспортная декларация, инвойсы, банковские и прочие документы, представленные декларантом, в сложившейся ситуации не могли быть признаны судами надлежащими доказательствами при проверке достоверности примененного обществом метода таможенной оценки, поскольку таможенный орган не оспаривал факт совершения сделки и оплату поставленного товара, но ставил под сомнение исключительно механизм ценообразования и требовал доказать отсутствие влияние взаимосвязи с продавцом на цену сделки. «При этом прайс-лист, представленный обществом, содержал сведения об условиях поставки и существенных обстоятельствах сделки, отличающиеся от реальных условий, согласованных покупателем и продавцом. Кроме того, в судебном заседании представители общества заявили, что представленный прайс-лист не является публичным коммерческим предложением и адресован исключительно обществу. С учетом изложенного доводы таможенного органа о невозможности принятия прайс-листа в качестве надлежащего доказательства по делу является обоснованным», – указывается в определении.
Таким образом, заключил ВС, в ходе проведения мероприятий таможенного контроля и при рассмотрении дела АО «Фруктовая лавка» не представило доказательства, опровергающие признаки недостоверного определения таможенной стоимости, в том числе применительно к п. 5 ст. 39 Таможенного кодекса и п. 20 Постановления Пленума № 49, и не раскрыло сведения о ценообразовании, которое применялось при экспорте им товаров в Российскую Федерацию. Он отменил судебные акты трех инстанций и отказал в удовлетворении требования общества «Фруктовая лавка».
Как указал в комментарии «АГ» председатель КА г. Москвы «Сафоненков, Густов и Партнеры» Павел Сафоненков, таможенное законодательство действительно говорит о том, что таможенному органу достаточно выявить признаки взаимосвязи между продавцом и покупателем, и если таможенный орган видит занижение индекса таможенной стоимости, а декларант при этом не опровергает установленными способами отсутствие влияния взаимосвязи на цену товара, то таможенный орган на законном основании заявленную декларантом таможенную стоимость товара откорректирует.
«В целом именно это ВС в определении и разъясняет. И в этом ВС, конечно, прав. В данном случае мне кажется несколько странным, что, проверив применение первого метода определения таможенной стоимости (по цене сделки), суды нижестоящих инстанций остановились лишь на этом и не обратили внимания на положения п. 4, 5 ст. 39 ТК ЕАЭС, касающиеся вопроса взаимосвязи между продавцом и покупателем и особенностей доказывания его влияния на цену товара, и некоторые другие, в том числе положения Постановления Пленума ВС № 49, которые отметил в определении Суд, тем более если таможенный орган об этом заявлял в судебных заседаниях. Однако я могу делать выводы, исходя только из содержания судебных актов, учитывая, что конкретные материалы дела и все обстоятельства судебного процесса во всех инстанциях мне достоверно неизвестны», – указал Павел Сафоненков.
Партнер юридической группы SB Tax Team Андрей Белик заметил, что вопрос бремени доказывания при оспаривании ненормативных правовых актов уполномоченных органов государственной власти имеет огромное значение для предпринимателей. Тенденции последних лет показывают, что это бремя все больше смещается в сторону бизнеса. Это подтверждает и указанное определение. Фактически, указал он, Суд закрепил презумпцию обоснованного сомнения Таможенного органа в декларируемой таможенной стоимости ввозимой продукции при взаимозависимости с поставщиком. «Само по себе пристальное внимание к подобным сделкам является обоснованным, поскольку направлено на недопущение незаконных манипуляций ценами. Однако, переложив на бизнес бремя доказывания отрицательного факта (отсутствие влияния взаимосвязи продавца и покупателя на стоимость товара по заключенной сделке) и не дав разъяснений о том, какими именно документами это можно достоверно доказать, Суд создает правовую неопределенность, лишая компании возможности точно понимать, какие действия им нужно предпринять для исключения правовых рисков в подобных ситуациях», – посчитал эксперт.