Один из адвокатов считает, что заявитель жалобы ошибочно полагал, что оба деяния – и разбой, и убийство – могут быть совершены с единым умыслом. Другой заметил, что КС в очередной раз высказал уже сформированное мнение по давнему теоретическому спору в доктрине уголовного права. Третий полагает, что правоприменитель не так часто сталкивается с проблемой квалификации конкретных деяний, их разграничения или объединения под единым умыслом.
Конституционный Суд опубликовал Определение № 2674-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина, полагающего, что убийство и разбой необходимо квалифицировать как деяние, совершенное с единым умыслом, а не как совокупность преступлений.
17 мая 2023 г. судья Верховного Суда отказал в передаче для рассмотрения в судебном заседании Президиума ВС надзорной жалобы Алексея Подогова об оспаривании вынесенных в его отношении приговора областного суда и последующих судебных решений.
Алексей Подогов подал жалобу в Конституционный Суд, в которой утверждал о несоответствии Конституции РФ ст. 17 «Совокупность преступлений» УК РФ во взаимосвязи с п. 14.1 Постановления Пленума ВС от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». По мнению заявителя, указанная норма позволяет вопреки принципу non bis in idem, закрепляемому на конституционном уровне и признаваемому нормами международного права, избыточно квалифицировать деяние, совершенное с единым умыслом, как совокупность преступлений (убийства и разбоя).
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС пояснил, что принцип non bis in idem – в его конституционно-правовой интерпретации, учитывающей отправные положения УК, – означает, что уголовным законом должна быть исключена возможность повторного осуждения и наказания лица за одно и то же преступление, квалификации одного и того же преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если содержащиеся в них нормы соотносятся между собой как общая и специальная или как целое и часть. Также должен быть исключен двойной учет одного и того же обстоятельства (судимости, совершения преступления лицом, ранее совершившим преступление) одновременно при квалификации содеянного и при определении вида и меры ответственности.
КС отметил, что не предполагают повторного осуждения за одно и то же преступление и регламентирующие понятие совокупности преступлений положения ст. 17 УК. К тому же, будучи нормами Общей части Кодекса, они могут применяться только во взаимосвязи с положениями его Особенной части (определения КС от 24 декабря 2012 г. № 2343-О, от 24 октября 2013 г. № 1609-О, от 29 марта 2016 г. № 639-О и др.).
В определении разъясняется, что убийство, сопряженное с разбоем (п. «з» ч. 2 ст.105 УК), и разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (п. «в» ч. 4 ст. 162 УК), различаются с точки зрения деяния (действие, причиняющее смерть, и нападение, направленное на завладение чужим имуществом), имеют разные объекты (жизнь в одном случае, собственность и здоровье – в другом), предполагают разное психическое отношение к деянию и его последствиям. Иными словами, указанные нормы Особенной части уголовного закона содержат описание разных преступлений, которые не соотносятся между собой как целое и часть.
КС подчеркнул, что не соотносятся они и как общая и специальная нормы, а потому действия виновных в разбойном нападении, направленные на умышленное причинение смерти, подлежат квалификации по совокупности преступлений. Такой смысл этим нормам придается и правоприменительной практикой (п. 11 Постановления
Пленума ВС от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» и п. 14.1 Постановления Пленума № 29), уточнил Суд.
Он обратил внимание, что, согласно УК, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Как указал КС, лицо подлежит уголовной ответственности за убийство только при установлении соответствующих объективных и субъективных признаков, в том числе характеризующих его деяние как общественно опасное и находящееся в причинной связи с наступлением общественно опасных последствий, а также свидетельствующих об умышленном отношении к деянию и последствиям. То есть когда лицо осознавало общественную опасность совершаемого им деяния, предвидело возможность или неизбежность наступления последствий в виде причинения смерти другому человеку и желало их наступления или не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.
Конституционный Суд резюмировал, что оспариваемая норма как сама по себе, так и во взаимосвязи с разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда, не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте.
Адвокат АП Тверской области Дмитрий Шушлебин считает, что заявитель жалобы ошибочно полагал, что оба деяния – и разбой, и убийство – могут быть совершены с единым умыслом. Адвокат подчеркнул, что разбой считается оконченным с момента совершения нападения на человека. «Нападение – это отправная точка, и последующие действия нападавшего, направленные на лишение жизни человека, не могут быть охвачены единым умыслом с уже оконченным разбоем. В этом случае умысел на убийство формируется обособленно от умысла на разбой. Сама же трактовка квалифицированной нормы ч. 2 ст. 105 УК РФ – “убийство, сопряженное с разбоем” – подразумевает отдельную квалификацию каждого преступления», – пояснил Дмитрий Шушлебин.
Он обратил внимание, что совершение каждого деяния имеет разные цели и разные объекты посягательства, разные стадии формирования умысла, что исключает рассуждения о том, что названные нормы могут соотноситься как общая и частная. «Мнение КС логично и последовательно, Судом не допущено правовой неопределенности толкования проблемы. Сама же проблема, на мой взгляд, не является актуальной, а представляет собой безосновательную попытку заявителя минимизировать впоследствии свою ответственность», – полагает адвокат.
Адвокат АБ «Забейда и партнеры» Артем Саркисян
отметил, что КС в очередной раз высказал уже сформированное мнение по достаточно давнему теоретическому спору в доктрине уголовного права: о допустимости квалификации составов с признаком сопряженности по совокупности с самостоятельными преступлениями.
«КС никогда не усматривал тут нарушения принципа non bis in idem, но любопытно, что с течением времени менялась его мотивировка. Если раньше Суд отказывал в принятии жалоб исключительно формально, то сейчас он обращает внимание на различия рассматриваемых составов. В частности, КС указывает, что нормы ч. 2 ст. 105 и ст. 162 УК не соотносятся как общая и специальная, “потому действия виновных в разбойном нападении, направленные на умышленное причинение смерти, подлежат квалификации по совокупности преступлений”», – заметил он.
Адвокат полагает, что наиболее правильным решением данного вопроса представляется не столько изменение позиции судов, сколько отказ от конструирования составов через признак сопряженности. Тогда и сформированная позиция КС не будет вызывать вопросов, и никто не сможет ставить вопрос о нарушении принципа справедливости, уточнил Артем Саркисян.
Адвокат АП г. Москвы, председатель МКА «Ермаков и партнеры» Кирилл Ермаков считает, что затронутая заявителем проблема в правоприменительной практике возникает не так часто: «Актуальность имеет место быть лишь в отдельных случаях, при производстве по конкретным уголовным делам. Правоприменитель не так часто сталкивается с проблемой квалификации конкретных деяний, их разграничения или объединения под единым умыслом».
Адвокат согласен с позицией Суда по данной вопросу. Он полагает, что в случае совершения лицом разбоя и убийства его деяния необходимо квалифицировать по совокупности преступлений. В подобных деяниях присутствуют различные объекты (жизнь человека и собственность) преступления и отличается элемент субъективной стороны преступления, а именно – психическое отношение к последствиям совершенного деяния, что невозможно не учитывать, добавил Кирилл Ермаков.