КС разъяснил нюансы досрочного удовлетворения требований кредиторов при реорганизации юрлица

24 марта Конституционный Суд провозгласил Постановление
№ 17-П/2026 по делу о проверке конституционности п. 2 ст. «Гарантии прав кредиторов реорганизуемого юридического лица» 60 ГК РФ во взаимосвязи с п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 14 июля 2022 г. № 292-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ, признании утратившим силу абз. 6 ч. 1 ст. 7 Закона о гостайне», приостановлении действия отдельных положений законодательных актов РФ и об установлении особенностей регулирования корпоративных отношений в 2022 и 2023 гг.» по жалобам ПАО «Федеральная сетевая компания – Россети» и Алексея Пономарева.

Основания для обращения в КС

Напомним, как ранее сообщала «АГ», в 2018 г. совет директоров ПАО «Федеральная сетевая компания – Единая энергетическая система» утвердил программу биржевых облигаций и условия их выпуска. Тем самым была установлена номинальная стоимость биржевых облигаций: одна тыс. руб. за одну шт., ставка купона – 6,75% годовых на одну шт. Дата погашения облигаций – 11 января 2035 г.

Читайте также

В 2020 и 2021 гг. Алексей Пономарев, как и другие физические и юридические лица, в том числе инвестиционные управляющие компании, приобрел эти облигации. В 2022 г. была проведена реорганизация эмитента, в результате которой к ПАО «ФСК ЕЭС» присоединены ПАО «Российские сети», АО «Дальневосточная энергетическая управляющая компания – ЕНЭС», ОАО «Томские магистральные сети», АО «Кубанские магистральные сети». Таким образом появилось ПАО «Федеральная сетевая компания – Россети». Об этом сообщалось в «Вестнике государственной регистрации», а также на сайте ООО «Интерфакс-ЦРКИ». Кроме того, кредиторам было направлено информационное письмо, разъясняющее порядок предъявления требований о досрочном погашении облигаций эмитента. На основе оспариваемой нормы ГК РФ кредиторы потребовали в судебном порядке досрочного исполнения обязательства по погашению облигаций ввиду реорганизации должника.

Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил требования кредиторов-юрлиц, обязав должника произвести выплаты. Доводы ПАО «Россети» о его удовлетворительном финансовом положении, высоком кредитном рейтинге и наличии средств для погашения своих обязательств в установленный эмиссионными документами срок не были приняты судом в отсутствие представления достаточного обеспечения (банковской гарантии и др.). Последующие жалобы «Россетей» в вышестоящие суды не привели к пересмотру этих судебных актов.

В то же время апелляционный суд общей юрисдикции, рассматривая иск Алексея Пономарева к «Россетям», отказал в удовлетворении его требований со ссылкой на то, что реорганизация должника не привела к нарушению его интересов. Таким образом, суд счел, что у кредитора не возникает права на досрочное погашение облигаций согласно п. 2 ч. 1 ст. 60 ГК РФ в связи с введенным п. 2 ч. 1 ст. 7 Закона от 14 июля 2022 г. № 292-ФЗ мораторием на заявление требования о досрочном исполнении заемного обязательства, вытекающего из договора, заключенного, в том числе, путем размещения облигаций, если это право не связано с наступлением срока исполнения по данному обязательству.

В жалобах в Конституционный Суд заявители указали, что оспариваемые нормы противоречат Конституции РФ, поскольку в контексте правоприменительной практики они создают неопределенность в вопросе учета оценки характера и условий реорганизации с позиции рисков неисполнения обязательств при решении вопроса об удовлетворении требований кредиторов о досрочном исполнении обязательств на основе факта реорганизации юрлица и влекут противоречивую судебную практику. Так, выявлены удовлетворение требований кредиторов в арбитражных судах и принятие, как правило, «отказных» решений в судах общей юрисдикции, что лишает кредитора – физлица права требовать досрочного исполнения обязательства в связи с реорганизацией должника.

КС установил неконституционность одной из спорных норм

Изучив материалы дела и доводы сторон, Конституционный Суд заметил, что предметом его рассмотрения являются п. 2 ст. 60 ГК Ф и п. 2 ч. 1 ст. 7 Закона № 292-ФЗ в той мере, в какой на их основе в системе текущего регулирования суды разрешают требования владельцев облигаций (кредиторов) о досрочном исполнении обязательства по погашению облигаций в связи с реорганизацией эмитента таких облигаций. Он, в частности, напомнил, что выпуск облигаций создает условия для аккумулирования их эмитентом финансовых средств, в том числе получаемых от физлиц или некоммерческих организаций, приобретающих облигации в качестве инвестиционного актива и рассчитывающих на сохранность и последующий возврат вложенных денежных средств. Обеспечение сбалансированности прав и законных интересов сторон по соответствующим заемным обязательствам является важной задачей государственной экономической политики и требует надлежащей регламентации исполнения, в том числе досрочного, таких обязательств.

К числу случаев, когда у кредитора возникает право требовать досрочного исполнения обязательства, относится правило, предусмотренное п. 2 ст. 60 ГК РФ в качестве общего для любых обязательств, о том, что кредитор, если его права требования возникли до опубликования первого уведомления о реорганизации юрлица, вправе потребовать в судебном порядке досрочного исполнения соответствующего обязательства должником, а при невозможности досрочного исполнения – прекращения обязательства и возмещения связанных с этим убытков, за исключением случаев, установленных законом или соглашением кредитора с реорганизуемым юрлицом. При этом положения, исключающие возможность применения данных правил, прямо предусмотрены в специальных федеральных законах в нормах о реорганизации конкретных компаний. Наличие в отдельных федеральных законах подобных норм свидетельствует о том, что возникновение у кредитора права требования досрочного исполнения обязательств при реорганизации должника является общим правилом, исключения из которого оговариваются законодателем.

Как отметил Суд, досрочное исполнение обязательства при реорганизации юрлица – это мера защиты прав кредитора по соответствующему обязательству, поскольку его имущественные интересы могут быть ущемлены в результате такого перераспределения активов реорганизуемого юрлица, при котором его платежеспособность, финансово-экономическая устойчивость, имущественная состоятельность будут ухудшены, что потенциально может затруднить или даже сделать невозможным надлежащее исполнение обязательства. «Более того, кредитор объективно ограничен в возможностях получения исчерпывающей и актуальной информации о финансово-экономическом состоянии должника и не имеет возможности адекватно оценить его в динамике с точки зрения вероятных последствий проводимой реорганизации. Это в определенной степени и обусловливает избранную законодателем модель защиты его прав, в рамках которой кредитор – по крайней мере в силу буквального значения положений п. 2 ст. 60 ГК РФ – имеет возможность потребовать в судебном порядке досрочного исполнения обязательства в случае реорганизации должника, не приводя доказательств того, что в результате реорганизации его интересы были или могут быть ущемлены вследствие ухудшения экономического состояния должника, порождающего риск невозможности полноценного исполнения обязательства», – отмечено в постановлении КС.

В нем также указано, что поскольку реорганизация может ухудшить имущественное положение реорганизуемого юрлица либо привести к переходу его обязательств к другому юрлицу (при этом перевод должником своего долга на другое лицо согласно ст. 391 ГК РФ допускается только с согласия кредитора), требуются определенные гарантии защиты имущественных интересов кредиторов реорганизуемого юрлица, чтобы эта процедура не могла использоваться для необоснованного освобождения должника от своих обязательств перед кредиторами. В качестве таких гарантий выступает п. 2 ст. 60 ГК РФ, в частности, предоставляющий кредитору право потребовать в судебном порядке досрочного исполнения соответствующего обязательства должником, а при невозможности досрочного исполнения – прекращения обязательства и возмещения связанных с этим убытков, за исключением случаев, установленных законом или соглашением кредитора с реорганизуемым юридическим лицом. Это право не предоставляется кредитору, уже имеющему достаточное обеспечение. Кроме того, кредитор не вправе требовать досрочного исполнения обязательства или прекращения обязательства и возмещения убытков, если в течение 30 дней с даты предъявления кредитором этих требований ему будет предоставлено обеспечение, признаваемое достаточным.

В свою очередь, предложенное кредитору обеспечение исполнения обязательств реорганизуемого юрлица или возмещения связанных с его прекращением убытков считается достаточным, если кредитор согласился принять такое обеспечение или если ему выдана независимая безотзывная гарантия банка, кредитоспособность которого не вызывает обоснованных сомнений, со сроком действия, не менее чем на три месяца превышающим срок исполнения обеспечиваемого обязательства, и с условием платежа по предъявлении кредитором требований к гаранту с приложением доказательств неисполнения обязательства реорганизуемого или реорганизованного юрлица.

Положение о праве кредитора реорганизуемого юрлица потребовать досрочного исполнения обязательства существовало с момента принятия части первой ГК. Вместе с тем ст. 60 Кодекса в действующей редакции изложена Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ, принимая который, законодатель ориентировался в том числе и на поиск разумного баланса между интересами кредиторов реорганизуемого юрлица и интересами его учредителей или участников путем определенного ослабления права кредитора такой организации требовать от нее досрочного исполнения обязательств.

В то же время, по буквальному смыслу п. 2 ст. 60 ГК РФ, кредитору достаточно лишь заявить в суд требование о досрочном исполнении обязательства в связи с реорганизацией должника, что – в отсутствие у последнего права иначе возразить против необходимости такого исполнения, сославшись, в частности, на сохранение стабильности своего финансово-экономического состояния, – нарушает баланс прав и законных интересов сторон обязательства. При этом федеральный законодатель прямо предусмотрел, что в отношениях, возникающих в связи с эмиссией ценных бумаг, возможен отказ кредиторов от права требовать досрочного погашения облигаций – оно в силу Закона о рынке ценных бумаг не осуществляется при принятии общим собранием владельцев облигаций решения об отказе от этого права. Однако принятие такого решения не зависит от должника и находится в сфере усмотрения владельцев облигаций, причем для его принятия необходимо большинство в ¾ голосов, которыми обладают лица, имеющие право голоса при принятии решений общим собранием владельцев облигаций.

Следовательно, как заметил КС, сама по себе возможность отказа владельцев облигаций от права требовать их досрочного погашения не может расцениваться в качестве надлежащей меры защиты должника, который – при формальном понимании оспариваемой нормы ГК РФ – когда владельцы облигаций от данного права не отказались, лишен возможности доказывать, что реорганизация не ухудшит положение кредиторов, и тем самым может быть вынужденно поставлен перед необходимостью для осуществления реорганизации предоставить кредиторам обеспечение, считающееся достаточным. При этом затраты на предоставление такого обеспечения могут дезавуировать экономический эффект проводимой реорганизации либо произвести досрочное погашение облигаций. Одновременно с этим кредитор в указанных ситуациях, приобретая право требовать досрочного исполнения обязательств по облигациям или взамен него – достаточное обеспечение, оказывается, напротив, в более выгодном положении по сравнению с должником, чья реорганизация не привела к ущемлению прав такого кредитора.

Оценка судом имущественного положения должника при рассмотрении требования о досрочном исполнении им своих обязательств в связи с реорганизацией не будет означать возложения на суд не свойственных ему полномочий, полагает КС. Имущественное положение реорганизуемого юрлица может остаться прежним или улучшиться в результате реорганизации, и в таком случае избыточно предоставление вышеуказанных гарантий кредиторам этого лица в виде права требования досрочного исполнения обязательства или предоставления дополнительного обеспечения.

В рассматриваемом случае суды, удовлетворяя требования к «Россетям» о досрочном исполнении обязательства по погашению облигаций, взыскании их номинальной стоимости и купонного дохода, опираясь на п. 2 ст. 60 ГК РФ, исходили из формального их понимания, предполагающего, что для удовлетворения такого требования достаточно лишь установления факта реорганизации юрлица при отсутствии обеспечения, отвечающего предписаниям этих положений, а возможные последствия реорганизации, в том числе его способность или неспособность исполнить свои обязательства в дальнейшем и само финансовое состояние реорганизуемого лица, значения не имеют. При таком правоприменительном толковании, исключающем оценку имущественного положения должника даже при наличии доказательств того, что проводимая им реорганизация не может навредить интересам кредитора – то есть когда обоснованность требования о досрочном исполнении обязательства никакой оценки со стороны суда не получает, – реорганизуемая организация лишается возможности доказывать, что при реорганизации не возникнет опасности ненадлежащего исполнения обязательства перед кредитором и инвестиционные риски по приобретенным кредитором облигациям не превысят те, что существовали до реорганизации. Такой формальный подход может свидетельствовать о нарушении конституционных гарантий, заключил Суд.

Вместе с тем те же самые нормы п. 2 ст. 60 ГК РФ, как показывает гражданское дело по иску Алексея Пономарева к ПАО «Россети», позволяют судам учитывать финансовое состояние должника в результате реорганизации, а также оценивать характер и условия реорганизации с точки зрения рисков неисполнения обязательств. Судебные акты, вынесенные по делу между указанными сторонами, о взыскании номинальной стоимости облигаций и купонного дохода, как и ряд иных судебных актов, свидетельствуют о том, что в идентичных условиях реорганизации «Россетей» суды, опираясь на те же положения ГК, зачастую приходят к противоположным выводам и отказывают в удовлетворении требований кредитора, указывая при этом, что реорганизация общества не влечет уменьшения имущественных гарантий прав истца, и ссылаясь на недоказанность факта нарушения его кредитных интересов в результате реорганизации.

Таким образом, Конституционный Суд пришел к выводу, что п. 2 ст. 60 ГК РФ, не закрепляя критериев, учитываемых судами при рассмотрении требований кредиторов о досрочном исполнении обязательства по погашению облигаций в связи с реорганизацией должника – эмитента таких облигаций, не исключает принятия решений об удовлетворении таких требований независимо от того, произошло ли вследствие такой реорганизации реальное ухудшение экономического состояния юрлица, обязанного исполнить соответствующее обязательство. Однако при таком подходе существенно нарушается баланс прав и законных интересов кредиторов и должников по соответствующим обязательствам.

В связи с этим КС признал эту норму неконституционной в той мере, в какой она в системе текущего регулирования в контексте правоприменительной практики допускает – в отсутствие критериев, на основе которых подлежат рассмотрению требования кредиторов о досрочном исполнении обязательств по погашению облигаций в связи с реорганизацией должника – эмитента таких облигаций, – возможность удовлетворения этих требований без учета финансово-экономического состояния должника и без оценки того, привела ли или может ли привести реорганизация, в связи с которой кредиторами заявлены указанные требования, к ущемлению их интересов, обусловливающему необходимость досрочного исполнения этих обязательств. При этом п. 2 ч. 1 ст. 7 Закона № 292-ФЗ признан не противоречащим Конституции, поскольку в системе действующего правового регулирования он не предполагает его применения к требованиям о досрочном исполнении обязательств по погашению облигаций в связи с реорганизацией юридического лица, если такая реорганизация не осуществляется в рамках подобных недружественных действий.

Федеральному законодателю надлежит внести коррективы в действующее регулирование. Судебные акты, вынесенные по делам с участием ПАО «Россети» и Алексея Пономарева, подлежат пересмотру.

Эксперты поддержали выводы Конституционного Суда

Старший партнер МКА «Ионцев, Ляховский и партнеры» ILPLegal Максим Ионцев
полагает, что п. 2 ст. 60 ГК РФ, признанный не соответствующим Конституции, давно требовал определенного внимания законодателя. «Но как это часто случается в юридической практике, требовался подходящий случай. В целом вывод КС РФ достаточно очевиден, эта норма сконструирована таким образом, что подход к ее применению может опираться на известный формализм. Действительно, в ней отсутствуют, во-первых, ясные иные критерии практического использования, исключая сугубо формальные, а, во-вторых, какие-либо гарантии для реорганизуемого должника. При реорганизации получалось так, что для реализации права требования досрочного исполнения должником обязательства достаточно было самого факта этой реорганизации и отсутствия достаточного обеспечения. На практике такой перекос мог привести и к банкротству без видимых причин, особенно если речь идет о реорганизации крупного эмитента облигаций, имеющего значительную задолженность перед держателями оных. Массовый отток кредиторов может серьезно навредить любому обществу», – полагает он.

Но, добавил эксперт, если взглянуть не реорганизацию не с позиций теории «корпоративных войн», а с точки зрения рыночной экономики, то становится очевидным, что реорганизации должен сопутствовать синергетический эффект. «То есть реорганизация должна нести в себе определенную экономическую выгоду. При таких обстоятельствах облигационер, скорее, даже выиграет, поскольку принадлежащая ему ценная бумага получит дополнительное экономическое обеспечение в виде активов присоединяемой компании, например. Впрочем, это не догма. А посему, принимая решение о взыскании с должника стоимости облигации и дохода по ней, суд должен вдаваться в экономические аспекты реорганизации. Только в этом случае баланс интересов сторон соответствующего правоотношения окажется должным образом соблюденным. Расплатой же за соблюдение этого баланса станет серьезное усложнение соответствующих споров, что, видимо, уменьшит количество кредиторов, желающих воспользоваться правом на досрочное исполнение должником своих обязательств», – подытожил Максим Ионцев.

Адвокат БРКА «Технология защиты» Владимир Маркин считает, что конфликт между правом инвестора потребовать досрочного исполнения обязательств при реорганизации эмитента и правом эмитента на реорганизацию без риска несостоятельности в случае досрочного оттока инвестиций разрешен Конституционным Судом концептуально верно. «Вместо безусловного – без обоснования возникших для кредитора рисков, – права инвестора на акселерацию при реорганизации эмитента мы получаем механизм, при котором эмитент может защититься, доказав, что риск дефолта не возникает и его финансовое положение не ухудшается. То есть ограничение права кредитора в контексте пункта второго ст. 60 ГК РФ вроде как балансируется обязанностью эмитента доказать свою устойчивость. С одной стороны, такой подход должен смягчать участь стабильного эмитента, защищая его капитал, проекты и не тормозя потенциально благоприятные корпоративные изменения. Однако я не могу не учитывать чисто конъюнктурные вещи. На практике эмитент сможет запросто завуалировать свою отчетность и прогнозируемый финансовый результат по итогам реорганизации. В особенности это касается госкорпораций, которым буквально на днях Указом № 159 от 16 марта Владимир Путин разрешил самостоятельно определять объем раскрываемой информации», – отметил он.

По мнению эксперта, по таким искам суды будут завалены судебными экспертизами, которые будут проводиться строго по тем документам, которые сам эмитент сочтет нужным раскрыть. «То есть инвестор никогда не доберется до истины. Если такая практика получит широкое применение, не удивлюсь, что рынок в течение нескольких лет отреагирует на изменившийся инвестклимат. Если же рассуждать более глобально, то более верным решением было бы изменение п. 2 ст. 60 ГК РФ с императивной нормы на диспозитивную, предоставив сторонам возможность самостоятельно договориться об экономических ковенантах, несоблюдение которых порождало бы право кредитора на акселерацию (covenant protection). Но к такому российский малый инвестор, пожалуй, не готов, поскольку сейчас эмитент – гегемон, он диктует правила игры. Оттого государство на уровне законотворчества в одно время защитило инвесторов, дав им безусловное право акселерации, нынче решив это право ограничить. Разумно ли это в условиях отсутствия прозрачности эмитентов – покажут практика и реакция рынка», – резюмировал Владимир Маркин.

Редакция «АГ» связалась с представителями ПАО «Россети», но они отказались комментировать выводы КС РФ.