Можно ли взыскать «гонорар успеха» в отсутствие письменного договора на оказание правовых услуг?

6 марта Верховный Суд вынес
Определение № 305-ЭС25-13450 по
делу № А40-5833/2024, в котором разъяснен вопрос, можно ли взыскать «гонорар успеха» при отсутствии письменного договора об оказании юридических услуг, которым согласовано такое условие.

Суды указали на возможность взыскания «гонорара успеха»

В начале 2021 г. ПАО «Россети Центр» выдало индивидуальному предпринимателю Игорю Федотову доверенность на представление интересов общества в делах №
А56-78186/2018, А56-78186/2018/сд.1 на всех стадиях судебного процесса в арбитражном суде сроком на один год. При этом между сторонами не заключался договор на оказание правовых услуг как документ в письменной форме.

Впоследствии Игорь Федотов обратился в суд с иском к «Россети Центр» о взыскании 15,2 млн руб. неосновательного обогащения, 2,9 млн руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 4 июня 2021 г. по 16 января 2024 г. с последующим начислением процентов до момента фактической уплаты долга. Истец утверждал, что ответчик отклонил направленную 14 сентября 2023 г. претензию с требованием об оплате оказанных услуг правового характера.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ООО «ЛегалГрупп». В ходе судебного разбирательства суд установил, что истец осуществил ряд действий по оказанию юридических услуг в рамках обособленного спора № А56-78186/2018/сд.1, постановление окружного суда по которому было вынесено в пользу ответчика: ознакомление представителя с обстоятельствами спора, выработка им новых правовых позиций, представление интересов «Россети Центр» в судебных заседаниях, подача процессуальных ходатайств, подготовка кассационной жалобы и замечаний к экспертному заключению. Ответчиком не оспаривался факт оказания правовых услуг.

Ввиду наличия у сторон разногласий суд назначил судебную экспертизу для определения рыночной стоимости юридических услуг, оказанных Игорем Федотовым в пользу «Россети Центр» в рамках дела № А56-78186/2018/сд.1. Согласно выводам экспертов, рыночная стоимость юридических услуг, оказанных истцом, без «гонорара успеха» составляет 1,1 млн руб., а с учетом дополнительного вознаграждения в размере 10% от величины положительного финансового результата (140,7 млн руб.) рыночная стоимость услуг составляет 15,2 млн руб.

В итоге суд удовлетворил иск со ссылкой на факт оказания истцом правовых услуг обществу «Россети Центр» при отсутствии доказательств их оплаты, определив стоимость оказанных услуг с учетом результатов судебной экспертизы и отклонив заявление ответчика о применении исковой давности. Причитавшиеся истцу денежные средства суд квалифицировал как неосновательное обогащение ответчика и на эти суммы начислил проценты на основании п. 2 ст. 1107 ГК РФ. Впоследствии апелляция и суд округа поддержали это судебное решение.

ВС вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию

Изучив кассационную жалобу «Россети Центр», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что следует понимать под оказанием юридической помощи – эти отношения регулируются главой 39 ГК РФ с учетом специфики, предусмотренной для договоров об оказании юридических услуг ст. 25 Закона об адвокатуре.

Со ссылкой на
Постановление КС РФ от 23 января 2007 г. № 1-П Суд также заметил, что включение в договор условий, закрепляющих обязанность доверителя выплатить исполнителю определенную сумму при вынесении положительного решения в пользу этого доверителя, не может соответствовать главе 39 ГК РФ. При этом, формулируя указанную правовую позицию, КС не исключил право федерального законодателя предусмотреть возможность иного правового регулирования, в частности, в рамках специального законодательства о порядке и условиях реализации права на квалифицированную юридическую помощь.

Читайте также

Это право впоследствии было реализовано законодателем в том числе путем дополнения ст. 25 Закона об адвокатуре новым п. 4.1, согласно которому условие о размере выплаты доверителем вознаграждения в зависимости от результата оказания адвокатом юридической помощи, за исключением юрпомощи по уголовному делу и по делу об административном правонарушении, может включаться в соглашение об оказании юрпомощи в соответствии с правилами, установленными Советом Федеральной палаты адвокатов РФ. Далее КС РФ неоднократно отмечал, что условие о «гонораре успеха» в договорах об оказании правовых услуг не противоречит Конституции РФ.

В этом деле, заметил Верховный Суд, нижестоящие инстанции указали на отсутствие заключенного сторонами договора. Между тем из поведения сторон и иных доказательств, в частности, письменной доверенности, предусматривающей право представлять интересы доверителя по конкретным судебным делам, следует, что между сторонами достигнуто соглашение об оказании юрпомощи, которое не было оформлено в письменной форме в виде единого документа. Согласно п. 3
Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора», несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям не свидетельствует о том, что договор не был заключен. Последствия несоблюдения формы договора определяются в соответствии со специальными правилами о последствиях несоблюдения формы отдельных видов договоров, а при их отсутствии – общими правилами о последствиях несоблюдения формы договора и формы сделки. Условие о цене является существенным условием договора об оказании юрпомощи. В силу п. 3 ст. 424 ГК в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

Читайте также

В этом споре, заметил ВС, при определении стоимости оказанных истцом юридических услуг эксперты исходили из двух составляющих: рыночной стоимости фактически оказанных услуг и «гонорара успеха». Стороны соглашения вправе определить цену договора любым наиболее приемлемым для них способом, если иное не предусмотрено законом для выбранного сторонами вида договора, в том числе включив в договор об оказании юруслуг условие о «гонораре успеха». Отсутствие в соглашении прямо выраженного условия о цене может быть восполнено путем толкования в соответствии с правилами, приведенными в ст. 431 ГК РФ, согласно которым буквальное значение условия договора при его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Экономколлегия указала, что при невозможности установить общую волю сторон соглашения суд, учитывая обстоятельства заключения договора, предшествующую договорную практику сторон, цель договора и существо законодательного регулирования, установит условие, характеризующее соответствующее обязательство сторон, которое они имели в виду. «Условие о “гонораре успеха” обусловливает выплату доверителем предусмотренной договором цены результатом оказания юридической помощи (ст. 327.1 ГК) и не может рассматриваться судами как подразумеваемое при отсутствии иных доказательств, подтверждающих намерение сторон связать выплату вознаграждения представителю с достижением определенного результата оказания юридической помощи», – отмечено в определении.

Читайте также

ВС напомнил, что на необходимость сторон отдельно согласовать условие о «гонораре успеха», в частности, указывает норма п. 5 Правил включения в соглашение адвоката с доверителем условия о вознаграждении, зависящем от результата оказания юридической помощи, утвержденных решением Совета ФПА РФ от 2 апреля 2020 г. (протокол № 12), в силу которой соглашение об оказании юридической помощи должно ясно и недвусмысленно определять результат оказания адвокатом юрпомощи, которым обусловлена выплата (размер выплаты) вознаграждения. В свою очередь, п. 7 этих Правил предусматривает, что в соответствии с соглашением одна часть вознаграждения может быть обусловленной, а другая – подлежащей выплате адвокату вне зависимости от результата оказания юрпомощи, в том числе, авансом.

На основе заключения экспертов суд первой инстанции указал на обоснованность определения стоимости оказанных ответчику правовых услуг с учетом условия о «гонораре успеха», который выплачивается доверителем в связи с направлением окружным судом дела на новое рассмотрение в первую инстанцию. Однако договор как письменный документ на оказание правовых услуг между сторонами не заключался, в выданной истцу доверенности на представление интересов кассатора в суде указаны лишь полномочия представителя на совершение процессуальных действий, в том числе перечисленных в ч. 2 ст. 62 АПК РФ.

В этом деле, как заметил Суд, нет иных доказательств, из которых можно ясно и недвусмысленно определить, какой именно результат оказания Игорем Федотовым юрпомощи обусловливает выплату дополнительного вознаграждения, что указывает на несогласование сторонами условия о «гонораре успеха». Вопреки выводу суда положительный для общества итог дела сам по себе не может подтверждать то, что стороны подразумевали обусловить выплату дополнительного вознаграждения достижением такого результата. «Вместе с тем в ином случае условие о “гонораре успеха” могло быть прямо предусмотрено условиями договора независимо от формы его заключения или установлено судом путем толкования соглашения с учетом обстоятельств его заключения, предшествующей договорной практики сторон, системного прочтения других условий договора, его цели или обычной (существующей на рынке) практики заключения аналогичных договоров», – указано в определении.

Экономколлегия подчеркнула, что суд первой инстанции, ограничившись лишь ссылкой на выводы экспертов, надлежаще не исследовал обстоятельства согласования сторонами видов, характера подлежащих оказанию истцом услуг, критериев достижения положительного для ответчика эффекта от результата оказанных услуг, оплаты услуг, условий выплаты вознаграждения и способа определения его размера, не дал надлежащей содержательной оценки доводам ответчика. При этом общество «Россети Центр» не отрицало факт оказания истцом услуг, но возражало против взыскания суммы, составляющей «гонорар успеха», приводя последовательно довод об отсутствии между сторонами соглашения о выплате премии в виде «гонорара успеха» в апелляционной жалобе и кассационной жалобе в окружной суд.

В свою очередь, апелляция указала, что при определении разумности подлежащих взысканию расходов на представителя суд первой инстанции правомерно учел стоимость услуг в 15,2 млн руб., определенную заключением экспертизы, а право на взыскание понесенных судебных расходов не зависит от способа определения размера вознаграждения, при этом размер подлежащих взысканию расходов должен определяться с учетом разумных пределов и фактически совершенных исполнителем действий. «Между тем эта инстанция не учла, что в данном споре разрешен вопрос не о взыскании судебных расходов с проигравшей стороны, а о взыскании платы за оказанные услуги. Окружной суд не исправил допущенные судами нарушения, но указал, что в рассматриваемом случае взыскиваемая сумма является вознаграждением, подлежащим уплате истцу за оказанные услуги, стоимость которых определена в соответствии с требованиями закона», – заключил ВС.

Таким образом, суды при рассмотрении этого спора не установили необходимые обстоятельства, имеющие существенное значение, в связи с этим Верховный Суд отменил их решения и вернул дело на новое рассмотрение.

Истец и его представитель не согласились с позицией ВС

В комментарии «АГ» Игорь Федотов подчеркнул, что он взыскивал по иску неосновательное обогащение. «Да, взыскать гонорар успеха нельзя без соглашения, но можно определить рыночную стоимость оказанной услуги. В нее может входить гонорар успеха, если на рынке так формируется цена услуги в обычной практике, в том числе самим ответчиком. Все эти выводы установили суды трех инстанций и эксперты по судебной экспертизе, поэтому с решением ВС РФ я не согласен. Вместе с тем решение ВС не исключает удовлетворение исковых требований при повторном рассмотрении дела», − заключил он.

Представитель Игоря Федотова, адвокат Наталья Лимина также выразила несогласие с выводами Верховного Суда, который, по ее мнению, не принял доводы истца. «Судебная экспертиза ООО “Оценочная компания «ВЕТА»” установила рыночную стоимость услуг в 15,2 млн руб. ПАО “Россети Центр” не опровергло выводы судебной экспертизы и не заявило повторную экспертизу, не представило рецензию на судебную экспертизу. В первой инстанции ответчик фактически согласился с выводами судебной экспертизы. “Россети Центр” выразило несогласие по судебной экспертизе только по части формирования “гонорара успеха” и фактически лишь в апелляционной инстанции. Ответчик не предоставил альтернативный расчет стоимости услуг исполнителя. Рыночная стоимость услуг была представлена экспертами единой категорией (без разделения на фиксированную плату и “гонорар успеха”). Исследование “гонорара успеха” в данном споре некорректно, так как предмет спора – неосновательное обогащение, а не судебные расходы», – подчеркнула она.

Адвокат добавила, что эксперты в судебной экспертизе для определения ценности предоставленных услуг опирались на стоимость имущества, которое было оставлено ответчику в рамках банкротного дела, по которому истец оказал ему юридические услуги. «ВС РФ не оценил противоречивое поведение “Россети Центр”, не применил принцип эстоппеля, поскольку ответчик во всех судебных инстанциях вел себя непоследовательно, фактически “выбирая из контекста” и судебной экспертизы и судебных актов отдельные положения, не связанные между собой. Ответчик в суд первой инстанции приобщил договор с третьим лицом на аналогичные услуги по судебному делу, по которому мой доверитель оказал услуги – стоимость услуг по данному договору составляла более 28 млн руб. Суды при оценке доказательств приняли во внимание и данный договор, при этом ответчик, который готов был заплатить третьему лицу более 28 млн руб., отказывается оплачивать Игорю Федотову сумму почти в половину меньше», – отметила Наталья Лимина.

Эксперты «АГ» оценили выводы Суда

Адвокат, партнер юридической компании a.t.Legal Андрей Торянников заметил, что, отвечая на вопрос, можно ли взыскать «гонорар успеха» в случае отсутствия соглашения, которым согласовано само условие о его выплате, Верховный Суд занял достаточно жесткую и, по его мнению, концептуально важную позицию: сам по себе факт оказания юруслуг и даже достижение положительного результата не создают оснований для взыскания «гонорара успеха», если соответствующее условие прямо не согласовано сторонами. «Суд отметил, что такое вознаграждение не может презюмироваться и не выводится автоматически из поведения сторон или из итогов спора – требуется явное и недвусмысленное соглашение о привязке оплаты к результату. ВС фактически разграничил два элемента: базовую оплату услуг и “гонорар успеха“. При отсутствии письменного договора он допустил возможность признания фактически сложившихся отношений и взыскания оплаты по правилам о возмездном оказании услуг, в том числе исходя из рыночной стоимости. Однако “гонорар успеха“ выведен в отдельную категорию – как условие, требующее специального согласования. Это логично с точки зрения конструкции ст. 424 ГК РФ: если цена не определена, она может быть восполнена обычной стоимостью услуг, но не дополнительной премией за результат, поскольку последняя носит условный, а не обычный характер», – пояснил эксперт.

С практической точки зрения, по мнению Андрея Торянникова, значение позиции ВС состоит в усилении формализации договоренностей в юридическом консалтинге. «Эта позиция направлена против попыток ретроспективно доначислить плату за успех через экспертизу или ссылку на рыночную практику. Для рынка оказания юруслуг это означает, что любые гибридные модели оплаты (оплата за оказанные услуги + “гонорар успеха“) должны быть четко структурированы и документированы, иначе исполнитель рискует получить только базовую часть вознаграждения. Одновременно Суд ограничивает возможность злоупотребления со стороны представителей, которые пытаются квалифицировать спор с доверителем как неосновательное обогащение с взысканием не согласованного сторонами “гонорара успеха”», – указал он.

Эксперт добавил, что позиция ВС в целом соответствует подходу КС РФ и законодательной модели после 2019 г.: «гонорар успеха» допустим, но исключительно как результат соглашения сторон. «Новизна состоит в акценте на недопустимости его подразумевания. Скорее всего, это определение ВС будет активно использоваться судами для снижения взыскиваемых сумм по спорам о юридических услугах, особенно в случаях отсутствия формализованных условий оплаты. Практическая рекомендация для лиц, оказывающих юридические услуги очевидна: фиксировать не только сам факт оказания услуг, но и структуру вознаграждения, включая критерии результата, иначе взыскание гонорара успеха становится крайне маловероятным», – заключил Андрей Торянников.

Адвокат, руководитель практики разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX Артур Зурабян полагает, что позиция ВС РФ по этому делу соответствует практике, сложившейся на рынке юридических услуг. «“Гонорар успеха” в соглашении об оказании правовой помощи является скорее исключением, чем правилом, и в каждом случае согласовывается отдельно. И далеко не всегда он составляет – даже при его согласовании – 10% от суммы спора. Да, известен такой подход в адвокатском сообществе – если нужно дать возможную цену услуг по сопровождению рассмотрения судебного спора, в материалы которого ты еще не очень погрузился, – бери 10% от суммы требований. Но вряд ли такой подход можно рассматривать как рыночную стоимость услуг, тем более в экспертном заключении. Именно поэтому если цена в соглашении об оказании юридических услуг не определена, то “гонорар успеха” точно не может быть частью той цены, которая может быть определена судом по правилам п. 3 ст. 424 ГК РФ. При этом нельзя исключать, что в заключении экспертной организации, которое было основанием для выводов в части обоснованности суммы исковых требований, есть и вариант расчета стоимости юридических услуг без “гонорара успеха”. Либо такой вариант расчета может быть предоставлен суду при новом рассмотрении дела. И в этом случае конечная сумма взысканных средств в счет оплаты стоимости юридических услуг может быть выше той суммы, которая указана в определении ВС в качестве рыночной стоимости услуг без “гонорара успеха”», – рассказал эксперт.

Он заметил, что зачастую «гонорар успеха» выступает не просто частью цены услуг, а механизмом перераспределения рисков несения расходов на судебный процесс. Так, стороны могут согласовать либо сравнительно небольшую сумму, уплачиваемую в счет стоимости юридических услуг в динамике оказания правовой помощи, и отнести существенную часть вознаграждения на результат в виде «гонорара успеха», увеличивая тем самым риски консультанта в случае недостижения успеха, либо заложить большую сумму в динамике, выплачиваемую вне зависимости от успеха или неуспеха в процессе, которая будет объективно меньше суммы, рассчитанной на условиях наличия «гонорара успеха». «То есть, если исходить из порядка цифр в настоящем деле, где часть стоимости услуг, не зависящая от результата, составляет 1,1 млн руб., а часть, которая зависит, – 14 млн руб., стоимость по модели без “гонорара успеха” может составлять, например, порядка 2,5–3 млн руб. Также следует обратить внимание, что при рассмотрении дела апелляция почему-то ссылалась на нормативное обоснование определения и распределения сумм судебных расходов, то есть допустила еще неправильное применение норм материального права, что является отдельным весьма существенным нарушением, отмеченным ВС», – обратил внимание Артур Зурабян.

В ФПА отметили, что позиция ВС не предрешает исход этого дела

Вице-президент ФПА РФ, президент АП Воронежской области Олег Баулин полагает, что говорить о существенном влиянии определения ВС РФ на практику, связанную со спорами о взыскании вознаграждения по соглашениям об оказании юридической помощи, как это подается в некоторых СМИ, преждевременно. «Экономколлегия ВС РФ, констатировав несоответствие выводов нижестоящих судов фактическим обстоятельствам спора, отменила судебные акты, вынесенные, кстати, в пользу предпринимателя, оказавшего юридическую помощь, и дала указания о выяснении обстоятельств дела, не предрешая его исход. Результаты повторного рассмотрения, возможно, и будут иметь значение для судебной практики. Сложно согласиться с позицией о том, что ВС РФ признал законной оплату юридических услуг по устной договоренности. В определении обращается внимание на устоявшуюся позицию, согласно которой несоблюдение формы договора влечет различные гражданско-правовые последствия как общего, так и специального характера, среди которых в том числе известное всем юристам правило о недопустимости ссылаться на свидетельские показания в подтверждение сделки, требующей письменной формы. Таким образом, на основании письменных доказательств, включая переписку, либо обычной практики в отношениях сторон суд может установить наличие содержания договорных отношений, включая и существенные условия. Как минимум, можно констатировать, что наличие у поверенного доверенности является письменным подтверждением заключения соглашения об оказании юридической помощи и определяет соблюдение письменной формы», – отметил он.

Вопрос о том, насколько правомерно для практикующего юриста не оформлять отношения с доверителем отдельным документом, находится за рамками настоящего спора, заметил вице-президент ФПА РФ. «Для адвокатов заключение соглашения в простой письменной форме является требованием п. 2 ст. 25 Закона об адвокатуре, что обеспечивает интересы и адвоката, и доверителя. Являющееся существенным условие соглашения о гонораре, включая “гонорар успеха” как его элемент, также предстоит доказывать при новом рассмотрении дела. Экономколлегия, опять же не предрешая исход спора, констатировала, что такое условие может быть прямо предусмотрено договором либо установлено путем толкования соглашения с учетом заслуживающих внимания обстоятельств. Таким образом, истцу предстоит много работы, которой бы не было при наличии договора в письменной форме. В любом случае практикующие юристы должны пожелать ему удачи, поскольку судебное представительство – сложный системный вид профессиональной работы, заслуживающий достойной оплаты, тем более в случае достижения положительного для доверителя результата», – полагает Олег Баулин.