По мнению одной из экспертов «АГ», введение четкого процессуального срока в 20 суток для рассмотрения судом вопросов об освобождении от наказания по болезни приведет к большей определенности и организованности. Другой высказал опасения, что дословные толкования формулировок поправок правоприменителями на местах могут в будущем привести к двусмысленности и злоупотреблениям. В ФПА РФ сочли, что законопроекты заслуживают безусловного одобрения, поскольку продиктованы гуманными соображениями в отношении тяжелобольных осужденных.
23 октября Правительство РФ внесло в Госдуму пакет поправок, направленных на повышение оперативности принятия решений об освобождении осужденных из пенитенциарных учреждений в связи с тяжелой болезнью.
Как отмечено в пояснительной записке к поправкам, рассматривая соответствующее ходатайство осужденного, суд оценивает медицинское заключение специальной медицинской комиссии или учреждения медико-социальной экспертизы с учетом перечня
заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 г. № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью», а также принимает во внимание иные обстоятельства, имеющие значение для разрешения ходатайства по существу. «Вместе с тем сроки, в течение которых суд выносит решение по данному вопросу, в настоящее время законодательством не определены», – указали авторы.
В этой связи законопроектом № 17132-9 предложено дополнить ст. 399 «Порядок разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора» УПК РФ ч. 2.2 о том, что вопрос об освобождении осужденного от отбывания наказания в связи с болезнью в соответствии с ч. 2 ст. 81 УК РФ будет разрешаться судом в срок не позднее 20 суток со дня поступления в суд документов, предусмотренных ч. 6 ст. 175 УИК РФ, которые будут направляться в суд одновременно.
В свою очередь законопроект № 17126-9 вносит изменения в ч. 5 ст. 173 «Прекращение отбывания наказания и порядок освобождения» УИК, согласно которым при поступлении в пенитенциарное учреждение не вступившего в законную силу постановления суда об освобождении осужденного от отбывания наказания в связи с болезнью в соответствии с ч. 2 ст. 81 УК освобождение от отбывания наказания будет производиться немедленно. Если поступившее постановление суда не вступило в законную силу и не было обжаловано, освобождение от отбывания наказания будет произведено утром дня, следующего за днем истечения срока обжалования указанного постановления в апелляционном порядке.
Заместитель председателя коллегии адвокатов ARM IUST Нарине Айрапетян полагает, что введение четкого процессуального срока в 20 суток для рассмотрения судом вопросов об освобождении от наказания по болезни приведет к большей определенности и организованности. «До настоящего времени отсутствие законодательно закрепленного дедлайна приводило к тому, что тяжелобольные осужденные месяцами ждали судебного заседания, что, безусловно, негативно сказывалось на состоянии их здоровья. Соблюдение установленного срока повысит шансы людей с терминальными стадиями заболеваний на получение своевременной медицинской помощи на свободе. Синхронизация же норм УИК с принципом “немедленного исполнения”, безусловно, устранит правовую коллизию. Несмотря на то что ранее в УПК уже было внесено требование о немедленном освобождении больного, администрация исправительных учреждений часто затягивала этот процесс, ссылаясь на старую редакцию ст. 173 УИК и необходимость ожидания вступления постановления в законную силу. Прямое указание в УИК на то, что освобождение по ч. 2 ст. 81 УК производится немедленно при поступлении даже не вступившего в силу решения, лишит колонии легальных возможностей для удержания человека. Что же касается потенциальных рисков для правоприменительной практики, то можно обозначить следующие: риск формальных отказов из-за спешки в связи со сроками, поверхностное исследование материалов, искусственное затягивание сроков на этапе передачи документов из колонии в суд», – резюмировала она.
Председатель КА «Династия», доцент ГАУГН Борис Асриян
заметил, что поправки продиктованы гуманистическими целями и предусматривают немедленное освобождение тяжелобольных заключенных без ожидания вступления решения в силу, а также установление 20-суточного срока принятия соответствующего судебного решения. «Вместе с тем, исходя из опыта правоприменения, дословные толкования формулировок законопроекта правоприменителями на местах могут в будущем привести к двусмысленности и злоупотреблениям. Так, решение суда подлежит исполнению не с момента его провозглашения, а с момента поступления в пенитенциарное учреждение, что будет зависеть от человеческого фактора исполнителей. Аналогично, срок в 20 суток будет отсчитываться не с момента регистрации ходатайства осужденного, а с момента поступления документов из учреждения, процесс формирования которых находится под контролем сотрудников. В связи с этим целесообразно использовать более императивные формулировки», – полагает он.
По мнению эксперта, освобождение должно осуществляться незамедлительно с момента провозглашения решения, которое выносится в присутствии сотрудника учреждения: «В таком случае суд должен выдавать под роспись выписку из решения, подлежащую исполнению независимо от сроков изготовления самого решения, направления и регистрации его в учреждении ФСИН. А срок в 20 суток должен отсчитываться с момента регистрации ходатайства осужденного, при этом документы должны быть представлены в более короткие сроки, а факт их представления не должен влиять на сроки итогового рассмотрения».
Вице-президент ФПА РФ Нвер Гаспарян заметил, что комментируемые законопроекты заслуживают безусловного одобрения, поскольку продиктованы гуманными соображениями в отношении тяжелобольных граждан, чье нахождение в изоляции может привести к летальному исходу, а своевременное освобождение может продлить жизнь.