Сам по себе выезд адвокатов за пределы РФ не является основанием для прекращения статуса

Совет Адвокатской палаты города Москвы опубликовал
решение, которым прекратил дисциплинарное производство, возбужденное по представлению органа юстиции, в отношении трех адвокатов в связи с их выездом за пределы РФ на срок более одного года.

Возбуждение дисциплинарного производства

Главное управление Минюста России по Москве направило в Адвокатскую палату города Москвы представление, в котором просило прекратить статус адвокатов Б., П. и Т. в связи с их выездом на срок более одного года за пределы РФ в отсутствие уважительных причин. Данное представление явилось основанием для возбуждения в отношении адвокатов дисциплинарного производства.

10 декабря 2025 г. Квалификационная комиссия АПМ вынесла заключение о необходимости прекращения данного дисциплинарного производства, вследствие отсутствия в действиях или бездействии адвокатов нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая КПЭА. Комиссия установила, что выезд адвокатов за пределы РФ не повлек каких-либо негативных последствий для конституционных интересов иных лиц, адвокатского сообщества, а также общества или государства. Помимо прочего комиссия признала неопровергнутыми доводы адвокатов о наличии у каждого из них уважительных причин выезда за пределы России, связанных с прохождением лечения (адвокат Б.) и с угрозами криминального характера их жизни и здоровью (адвокаты П. и Т.).

Перед заседанием Совета АПМ в адвокатскую палату поступило письменное ходатайство ГУ Минюста России по Москве о возвращении дисциплинарного производства в Квалификационную комиссию АПМ для нового разбирательства. В обоснование ходатайства заявитель ссылался на информацию, поступившую в ведомство из МВД России, о том, что какие-либо заявления от адвокатов П. и Т. по возможным фактам угрозы их жизни и здоровью в органы внутренних дел не поступали. В ходатайстве отмечается, что адвокаты Б., П. и Т. не представили доводов, опровергающих сведения об их выезде за пределы РФ на срок более года. Подчеркивается, что в соответствии с подп. 7 п. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре выезд адвоката за пределы РФ на срок более года в отсутствие уважительных причин является безусловным основанием для прекращения статуса такого адвоката по решению совета адвокатской палаты.

В заседании Совета палаты представитель ведомства сообщила, что не согласна с заключением Квалификационной комиссии по мотивам, изложенным в ходатайстве, поскольку та сделала вывод о необходимости прекращения дисциплинарного производства, не основанный на доказательствах. Она высказала мнение о том, что уважительность причин выезда адвокатов из страны не подтверждена, поскольку они не обращались в МВД по фактам угроз или иных противоправных действий. По мнению представителя ГУ Минюста России по Москве, обязанность адвокатов не выезжать из страны фактически установлена законом и означает возможность для адвоката выезжать за пределы РФ на длительный срок только по уважительным причинам. Выезд адвоката из страны является проступком, который порочит честь и достоинство, свидетельствует о неисполнении обязанностей адвоката.

Адвокаты в заседании возражали против направления дисциплинарного производства на новое разбирательство, не усматривая оснований для этого, подчеркнув, что никаких нарушений требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также профессиональной этики не допускали. В частности, адвокат Б. сообщил, что девять месяцев назад перенес серьезную операцию, в связи с чем до сих пор находится на амбулаторном лечении и наблюдении, при этом посильно участвует в оказании юридической помощи доверителям.

Как отметил адвокат П., вопреки позиции заявителя, Квалификационная комиссия не осуществляет и не может осуществлять следственные функции, обстоятельства по дисциплинарному делу должны доказывать его участники. Он пояснил, что обращений в правоохранительные органы об угрозах не подавал, поскольку это, по его мнению, не имеет практического смысла. Адвокат подчеркнул, что не утратил связь с профессией и страной, продолжает оказывать юридическую помощь доверителям в различных формах, в том числе с использованием видео-конференц-связи. Об этом же сообщил адвокат Т., отметивший, что презумпция добросовестности адвокатов заявителем не опровергнута, а собственные обязанности по доказыванию выдвинутых дисциплинарных обвинений не исполнены.

Совет АПМ не выявил основания для привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности

Рассмотрев материалы дисциплинарного производства, Совет АП города Москвы отметил, что обращение ГУ Минюста России по Москве, явившееся поводом для возбуждения производства, озаглавлено автором как «представление о прекращении статуса адвокатов» и содержит ссылку на п. 1 ст. 17.1 Закона об адвокатуре, предусматривающий внесение органом юстиции в адвокатскую палату такого представления при наличии у него сведений об обстоятельствах, являющихся основанием прекращения статуса адвоката. Кроме того, в указанном выше письменном ходатайстве заявителя содержится утверждение о том, что основание, по которому предлагается прекратить статус адвокатов Б., П. и Т., является безусловным.

Не соглашаясь с этим утверждением, Совет палаты подчеркнул, что исчерпывающий перечень безусловных оснований прекращения статуса адвоката предусмотрен п. 1 ст. 17 Закона об адвокатуре, прекращение статуса адвоката по этим основаниям осуществляется на основании решения совета адвокатской палаты без проведения дисциплинарного разбирательства. Именно по таким основаниям органом юстиции вносятся представления о прекращении статуса адвоката, что прямо следует из содержания п. 1 ст. 17.1 данного Закона. Однако основание, по которому заявитель предлагает прекратить статус адвокатов, – выезд на срок более одного года за пределы РФ в отсутствие уважительных причин, предусмотрено не п. 1, а подп. 7 п. 2 ст.17 Закона об адвокатуре, согласно которому «статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты, членом которой является адвокат, на основании заключения квалификационной комиссии», при наличии перечисленных в нем оснований.

В решении отмечается, что из приведенной формулировки нормы закона ясно следует, что все основания прекращения статуса адвоката, предусмотренные п. 2 ст. 17, в том числе и основание, предложенное заявителем в представлении, являются не безусловными, а диспозитивными. Обязательным условием применения любого из них является наличие оснований дисциплинарной ответственности адвоката, доказанное в результате осуществления процедуры дисциплинарного производства. При этом применение к адвокату одной из мер дисциплинарной ответственности осуществляется индивидуально и также на основе принципа диспозитивности. «Зеркальным» образом структурирована ст. 17.1 Закона об адвокатуре, регламентирующая полномочия органа юстиции по внесению различных видов представлений.

Таким образом, Совет АПМ указал, что представление территориального органа юстиции, несмотря на его заголовок, в действительности подлежит рассмотрению как представление о применении мер дисциплинарной ответственности. В этой связи позиция заявителя и его представителя также основана на признании необходимости проведения дисциплинарного разбирательства на основе принципа состязательности, что само по себе свидетельствует об отсутствии безусловного и о наличии диспозитивного основания прекращения статуса адвоката в данном дисциплинарном производстве.

Обязанность по доказыванию выдвинутых дисциплинарных обвинений возложена на лицо или орган, который требует привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, и эта обязанность включает в себя представление доказательств, как подтверждающих выдвинутые дисциплинарные обвинения, так и опровергающих защитительные доводы адвоката. В данном случае, как установил Совет палаты, всем представленным участниками дисциплинарного производства доказательствам, как по отдельности, так и в совокупности, Квалификационной комиссией была дана надлежащая оценка.

Более того, в решении обращено внимание, что Комиссия в ходе разбирательства реализовала предоставленное ей полномочие запросить по своей инициативе сведения, которые она считала имеющими значение для дела. Однако ни заявитель, ни иные органы государственного управления, в которые Комиссия обращалась с запросами, никаких дополнительных сведений не представили. Таким образом, Совет АПМ не нашел оснований для удовлетворения ходатайства о направлении дисциплинарного производства в Квалификационную комиссию для нового разбирательства.

Совет указал, что согласно ч. 2 ст. 27 Конституции РФ каждый может свободно выезжать за пределы РФ; а гражданин РФ – беспрепятственно возвращаться в страну. Он заметил, что КС неоднократно подчеркивал: Конституция не содержит каких-либо ограничений в отношении целей выезда за пределы России, продолжительности и условий пребывания за границей, а равно ограничений в отношении страны выезда (постановления от 22 июня 2010 г. № 14-П, от 27 ноября 2009 г. № 18-П). Не может быть признано конституционным такое толкование любой законодательной нормы, в соответствии с которым ограничивались бы права и свободы лица, выехавшего за пределы РФ, только на основании самого факта выезда, в отсутствие нарушения этим иных конституционных интересов, предусмотренных ч. 3 ст. 55 Конституции. Тем более недопустимо было бы применение к выехавшему лицу мер ответственности, в том числе дисциплинарной, и наказания за сам факт его выезда из России.

В решении поясняется, что профессиональные обязанности адвоката предусмотрены п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре, а также рядом норм КПЭА. В их составе нет и не может быть обязанности адвоката постоянно находиться на территории РФ либо не покидать ее на какой-либо срок. Не содержится запрета на выезд адвоката за пределы страны на какой-либо срок и в числе профессиональных запретов для адвоката, предусмотренных п. 4 ст. 6 упомянутого закона, ст. 6, 9, 10, 11, 13, 15, 16 КПЭА. «По этим причинам Совет не может согласиться с мнением представителя заявителя о том, что сам по себе выезд адвоката за пределы РФ является проступком, порочащим честь и достоинство, и свидетельствует о неисполнении обязанностей адвоката. Совет в этой связи отмечает, что действия адвоката, не нарушающие никаких требований законодательства и профессиональной этики, ни при каких обстоятельствах не могут порочить его честь и достоинство, а также рассматриваться в качестве дисциплинарного проступка. Иной подход противоречил бы приведенным выше нормативно установленным основаниям дисциплинарной ответственности адвоката и означал бы недопустимую дискриминацию адвоката в реализации конституционных прав гражданина РФ», – указано в документе.

Подчеркивается, что обязательным условием применения в отношении адвоката любой меры дисциплинарной ответственности по рассматриваемому основанию, а тем более – самой суровой из них в виде прекращения статуса, лишающей адвоката права на профессию и труд, является наличие доказательств того, что выезд адвоката за пределы РФ на срок более года затрагивает иные конституционно значимые права и интересы. Должна быть установлена и доказана непосредственная причинно-следственная связь между выездом адвоката за пределы страны и неисполнением либо ненадлежащим исполнением им профессиональных обязанностей, решений органов адвокатского самоуправления, нарушением вследствие этого прав и интересов доверителей адвоката, утратой им связи с адвокатским сообществом, причинением вреда авторитету адвокатуры и т.п.

Читайте также

Совет отметил, что именно такой подход был публично
заявлен и самими авторами законодательной инициативы о дополнении п. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре, рассматриваемым подп. 7: «авторы поправок поясняют, что, согласно поступающей в Минюст России информации, есть случаи, когда адвокаты РФ выехали на продолжительное время либо уехали на постоянное место жительства в иностранные юрисдикции, в том числе в недружественные РФ государства, и продолжают свою деятельность, в том числе направленную на подрыв доверия к институту адвокатуры. В связи с этим новой версией проекта предлагается п. 2 ст. 17 Закона дополнить подп. 7».

При этом Совет палаты учел, что само государство прилагает значительные усилия по внедрению в законодательство, регламентирующее все виды судопроизводства, и в правоприменительную практику дистанционных технологий, позволяющих адвокатам удаленно оказывать доверителям не только консультационную юридическую помощь, но и осуществлять представление их интересов в судах и иных государственных органах без личного присутствия в этих органах. В связи с этим само по себе нахождение адвоката за пределами РФ не свидетельствует о том, что он не оказывает и не может оказывать квалифицированную юридическую помощь доверителям в России. Кроме того, получателями юридической помощи российского адвоката могут быть доверители, находящиеся за пределами РФ.

В заключении Квалификационной комиссии подробно, с необходимыми ссылками на установленные фактические обстоятельства и подтверждающие их доказательства, обоснован вывод о том, что выезд адвокатов Б., П. и Т. за пределы РФ не повлек каких-либо негативных последствий для конституционных интересов иных лиц, адвокатского сообщества, а также общества или государства. Напротив, как следует из материалов дисциплинарного производства, эти адвокаты и после выезда за пределы страны добросовестно исполняют все профессиональные обязанности. Каких-либо доказательств совершения этими адвокатами действий, направленных к подрыву доверия или наносящих вред авторитету адвокатуры, материалы дисциплинарного производства также не содержат.

Совет пришел к выводу об отсутствии правового основания для привлечения адвокатов Б., П. и Т. к дисциплинарной ответственности, поскольку в результате дисциплинарного разбирательства не установлен факт совершения ими какого-либо поступка, порочащего их честь и достоинство, умаляющего авторитет адвокатуры или свидетельствующего о неисполнении или ненадлежащем исполнении ими требований законодательства, профессиональной этики и профессиональных обязанностей, а равно решений органов адвокатской палаты. Данный вывод предопределяет прекращение дисциплинарного производства безотносительно всех иных обстоятельств, включая доказанность или недоказанность факта выезда адвокатов за пределы РФ на срок свыше года, наличия или отсутствия уважительности причин такого выезда.

Совет палаты дополнительно отметил, что в результате дисциплинарного разбирательства заявителем не были опровергнуты защитительные доводы, выдвинутые адвокатами:

• 
  о недоказанности факта выезда каждого из них за пределы РФ на срок более года и об их периодических возвращениях в РФ, в том числе не через пункты пограничного контроля, находящиеся в аэропортах г. Москвы;

• 
  о наличии у каждого из них уважительных причин выезда за пределы России, связанных с прохождением лечения (адвокат Б.) и с угрозами криминального характера их жизни и здоровью (адвокаты П. и Т.). Ссылка заявителя на отсутствие в органах МВД РФ зарегистрированных заявлений адвокатов о наличии таких угроз и о применении мер госзащиты сама по себе не опровергает данный довод адвокатов, поскольку неподача ими подобных заявлений могла быть вызвана различными причинами;

• 
  о том, что инициирование их дисциплинарного преследования является способом противодействия их профессиональной деятельности по защите интересов доверителей и сопровождается проведением в их отношении оперативно-разыскных мероприятий в отсутствие законных оснований для этого.

Таким образом, Совет АПМ прекратил дисциплинарное производство, возбужденное в отношении адвокатов Б., П. и Т., вследствие отсутствия в действиях или бездействии каждого из адвокатов нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая КПЭА.

Адвокаты поприветствовали решение Совета палаты

Член АП Республики Карелия Николай Флеганов принятое решение считает знаковым, полностью соответствующим не только требованиям закона, но и самой его сути и духу. Как отметил адвокат, из текста решения видно, что в нем подробнейшим образом приведены позиции всех участников дисциплинарного производства, в том числе и позиция заявителя: «Вместе с тем согласно заключению Квалификационной комиссии представление не содержало достаточных данных о наличии в действиях адвокатов признаков дисциплинарного проступка. Не усмотрел наличие таковых и Совет АП города Москвы, что совершенно справедливо».

Николай Флеганов согласен с тем, что сам по себе факт, пусть даже длительного, пребывания адвоката за пределами России не является самостоятельно достаточным основанием для применения мер дисциплинарного воздействия на адвоката. Для противоположного сценария требуется целая совокупность других признаков наличия дисциплинарных проступков. Он добавил, что сама по себе проблематика особенно актуальна для адвокатов, практикующих в консалтинге для иностранных компаний, соответственно, их выезд за границу может носить временный и вынужденный характер, что еще раз подчеркивает значимость вынесенного решения.

Председатель КА «Защита» Юрий Хапалюк подчеркнул, что подп. 7 п. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре, предусматривающий возможность прекращения статуса адвоката вследствие его выезда на срок более одного года за пределы РФ, действует менее двух лет, в связи с чем публикация практики, затрагивающей его применение, безусловно актуальна не только для органов адвокатского самоуправления, но и для самих адвокатов.

По его мнению, особенно полезно подробное и аргументированное изложение мотивов принятого Советом палаты решения. Юрий Хапалюк обратил внимание на то, насколько взвешенно и со ссылками на конституционное толкование Совет АПМ отверг попытки заявителя подменить основания прекращения статуса трех адвокатов и произвести «работу над ошибками» после неудачного для них заседания квалификационной комиссии, особо отметив состоявшееся разглашение материалов дисциплинарного производства и использование заявителем сомнительного качества документов, изготовленных подразделениями МВД.

Адвокат отметил, что, раскрывая предусмотренное Конституцией право каждого гражданина на свободу передвижения, Совет палаты делает вывод о том, что сам по себе выезд адвоката за пределы страны, в том числе на срок более года и в отсутствие уважительных причин, не может являться достаточным основанием для применения к адвокату какой-либо меры дисциплинарной ответственности. Юрий Хапалюк отметил, что в решении перечислены условия сохранения статуса для добросовестных адвокатов: отсутствие негативных последствий для конституционных интересов иных лиц, адвокатского сообщества, а также общества или государства; продолжение оказания юридической помощи доверителям; поддержание связи с сообществом; уплата обязательных отчислений и т.д. – то есть отсутствие действий, направленных к подрыву доверия или наносящих вред авторитету адвокатуры. По его мнению, это в определенном смысле «руководство к применению».

«В связи с обсуждаемой ситуацией справедливым будет добрым словом вспомнить первого президента ФПА РФ Евгения Семеняко, который вместе со своими единомышленниками сумел добиться принятия адвокатского закона в редакции, оставляющей именно за органами адвокатского самоуправления право принятия решения о применении мер дисциплинарной ответственности к адвокатам», – подчеркнул Юрий Хапалюк.

Адвокат АБ «Колосов и партнеры» Антон Колосов считает, что в своем решении Совет АПМ выработал системный, конституционно выверенный подход к защите независимости профессии. «Он не только защитил трех коллег от необоснованного преследования, но и четко обозначил “красные линии” для органов власти: дисциплинарная ответственность адвоката наступает исключительно за его конкретные виновные действия или бездействие, связанные с профессиональной деятельностью, а не за реализацию конституционных прав. Совет четко обозначил: адвокат отвечает за то, как он работает, а не за то, откуда он работает. Если адвокат продолжает оказывать квалифицированную юридическую помощь, исполняет решения органов палаты, платит обязательные отчисления – состав дисциплинарного проступка отсутствует, где бы он физически ни находился», – отметил он.

Как подчеркнул Антон Колосов, Совет АПМ в очередной раз применил презумпцию добросовестности адвоката: «Заявитель требовал от адвокатов доказательств уважительности причин выезда. Совет парировал: это бремя лежит не на адвокате, а на заявителе. Также важным является и ответ Совета на вмешательство МВД. Во-первых, МВД не является участником производства и не наделено правом собирать и оценивать доказательства по нему. Во-вторых, ведомство оперировало сведениями, которые в силу п. 4 ст. 26 КПЭА составляют адвокатскую тайну (ход и результаты дисциплинарного разбирательства). Тем самым Совет фактически квалифицировал такие действия как вторжение в охраняемую законом зону автономии адвокатуры. Адвокатская палата не является “подведомственной организацией” для правоохранительных органов, и любые попытки внешнего “оперативного сопровождения” будут пресекаться как недопустимое давление на корпорацию».