По мнению одной из экспертов «АГ», в этом деле Верховный Суд сделал несколько важных выводов, в частности о том, что повышение цен нужно учитывать, поэтому ответчик по сделке должен компенсировать потери конкурсной массы. Другой заметил, что подобные споры о начале течения срока исковой давности в банкротстве возникают достаточно часто, поэтому определение ВС имеет важное значение.
Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС19-19839 (3) по делу № А41-55111/2017, в котором разъяснено, что увеличение исковых требований до принятия судом решения в банкротном споре не влияет на течение срока исковой давности.
Анатолий Калиниченко и Марина Горохова состояли в зарегистрированном браке в 2003–2016 гг. В период брака супруги приобрели в совместную собственность участок земли с домом и бассейном в Испании, которые далее на основе нотариально удостоверенного соглашения от 15 июня 2016 г. перешли в личную собственность Марины Гороховой. В октябре 2017 г. женщина продала недвижимость третьему лицу.
Анатолий Калиниченко подвергся процедуре банкротства, и конкурсный кредитор должника ПАО «Акционерный коммерческий банк “ФинПромБанк”» в лице конкурсного управляющего госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился в суд с заявлением о признании недействительным соглашения о разделе имущества от 15 июня 2016 г., заключенного обоими супругами, а также о применении последствий его недействительности.
В ходе судебного разбирательства было установлено, что имущество, указанное в соглашении, не может быть возвращено в общую собственность бывших супругов ввиду его последующей продажи иному лицу. В связи с этим банк просил взыскать с Марины Гороховой половину стоимости проданной недвижимости в конкурсную массу Анатолия Калиниченко для погашения долгов перед кредиторами последнего. Он исходил из презумпции равенства долей супругов, закрепленной в п. 1 ст. 39 СК РФ.
14 апреля 2023 г. суд признал соглашение от 15 июня 2016 г. недействительным на основе п. 2 ст. Закона о банкротстве как подозрительную сделку, совершенную с заинтересованным лицом в трехлетний период подозрительности и причинившую вред кредиторам Анатолия Калиниченко. С Марины Гороховой в конкурсную массу ее экс-супруга было взыскано свыше 39,2 млн руб. Далее апелляция отменила этот судебный акт, но окружной суд оставил в силе определение суда первой инстанции в части признания сделки недействительной, в части применения последствий недействительности спор был направлен на новое рассмотрение в первую инстанцию. Разрешая спор в этой части, суды не усмотрели оснований отступить от общего правила о равенстве долей супругов в их общем имуществе.
При новом рассмотрении спора банк-кредитор уточнил требования, просив взыскать с Марины Гороховой 95,7 млн руб., из них 21,1 млн руб. – 50% рыночной стоимости объекта недвижимости на момент совершения сделки и 74,5 млн руб. – убытки, причиненные последующим изменением цены имущества.
Суд в качестве последствий недействительности сделки взыскал с Марины Гороховой в конкурсную массу Анатолия Калиниченко 21,1 млн руб., в удовлетворении остальной части заявления было отказано. Отказывая во взыскании суммы, составляющей прирост к рыночной стоимости имущества, образовавшийся ввиду его удорожания к моменту рассмотрения спора, суд счел, что это требование является дополнительным по отношению к реституционному требованию, срок давности по нему исчисляется самостоятельно и составляет один год. Поскольку требование о взыскании суммы удорожания предъявлено лишь при новом рассмотрении спора 11 ноября 2024 г., а об обстоятельствах продажи недвижимости третьему лицу банк узнал не позднее 24 декабря 2020 г., суд счел годичный срок давности пропущенным.
Апелляция отменила это определение и взыскала в конкурсную массу свыше 58,4 млн руб. со ссылкой на то, что о применении последствий недействительности оспариваемого соглашения банк заявил сразу при первоначальном обращении в суд. В дальнейшем он лишь уточнил свои требования с учетом результатов судебной экспертизы. Таким образом, апелляция взыскала с Марины Гороховой 50% рыночной стоимости объектов на момент совершения спорной сделки и 50% суммы, на которую увеличилась их стоимость за период с 15 июня 2016 г. по день составления экспертного заключения по судебному спору 7 октября 2024 г.
Кассация отменила постановление апелляции, оставив в силе определение первой инстанции, признав обоснованным вывод о предъявлении уточненного требования с пропуском срока исковой давности.
Тогда «ФинПромБанк» обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ заметила, что в рассматриваемом случае спорным является вопрос о последствиях недействительности соглашения от 15 июня 2016 г. В условиях роста цен для обеспечения эквивалентности отношений, существовавших до совершения недействительной сделки об отчуждении должником имущества и возникающих после признания такой сделки недействительной, взыскиваемая сумма в пользу должника при невозможности возврата отчужденного имущества в натуре определяется в виде рыночной стоимости этого имущества на момент разрешения спора о применении последствий недействительности сделки. Такая актуальная стоимость имущества может быть разделана на два компонента: стоимость на момент отчуждения и прирост к стоимости, произошедший в связи с инфляцией и иными экономическими факторами за время с начала нарушения прав кредиторов до дня защиты нарушенных прав судом.
ВС заметил, что заявление ответчика о пропуске срока исковой давности блокирует судебное разрешение имущественного спора против него, когда другая сторона обращается за защитой своих прав спустя значительное время после того, как ей стало известно о нарушении. При этом институт исковой давности направлен и на обеспечение стабильности гражданского оборота, создание определенности и предсказуемости для субъектов гражданских правоотношений. Со дня обращения в суд за защитой нарушенного права ответчик не имеет разумных ожиданий относительно того, что конфликт исчерпан, поэтому срок исковой давности не течет с момента предъявления иска на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита.
Равным образом само по себе изменение истцом в ходе разбирательства цены иска или ссылок на правовые нормы в рамках одного юридического конфликта, в котором защищается один и тот же интерес, не создает дополнительной неопределенности для ответчика. Поэтому увеличение истцом размера исковых требований до принятия судом решения не оказывает влияния на течение срока исковой давности, указал Верховный Суд. Не изменяется момент, с которого исковая давность перестает течь, и в ситуации, когда суд применил при разрешении спора не те нормы права, на которые ссылался истец, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования.
В рассматриваемом случае, как заметил ВС, изначально в иске, поданном в суд 24 декабря 2020 г., «ФинПромБанк» заявил как требование об оспаривании самого соглашения от 15 июня 2016 г., так и требование об устранении последствий, возникших вследствие его исполнения, – о взыскании с Марины Гороховой половины стоимости недвижимости, находившейся в совместной собственности супругов, полученной ею по этому соглашению в личную собственность и затем отчужденной третьему лицу. Хотя сначала стоимость имущества банк рассчитывал на день его отчуждения, с момента первоначального предъявления иска ответчикам стало известно о сути притязаний кредитной организации, которая просила возместить его денежную стоимость в связи с невозможностью возврата полученного в натуре. С этого момента Марина Горохова не находилась в ситуации неопределенности или непредсказуемости по поводу существа претензий банка, настаивающего на взыскании с нее половины ценности полученных вещей в денежном выражении.
В дальнейшем банк лишь уточнил второе требование и просил взыскать 50% стоимости земельного участка с домом и бассейном, определенной на текущий момент. Увеличение размера исковых требований, их правовая квалификация не влияют на течение срока исковой давности. Следовательно, уточнение иска банком, представляющее собой актуализацию рыночной стоимости по состоянию на момент рассмотрения спора, не изменило момент, с которого перестал течь срок исковой давности, хотя вследствие уточнения увеличилась цена иска, а составные части актуализированной стоимости имущества в деньгах в п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве квалифицированы по-разному: возмещение стоимости вещи, определяемой на момент ее отчуждения должником, и возмещение убытков, вызванных удорожанием той же самой вещи.
Таким образом, заключил ВС, срок исковой давности по уточненному требованию перестал течь ретроспективно с 24 декабря 2020 г. Как указывает кассатор, им проводился розыск имущества Анатолия Калиниченко, находящегося за пределами РФ. Были направлены соответствующие запросы в иностранные организации. Информацию об оспариваемой сделке банк получил из ответа регистратора реестра недвижимости г. Эстепона, подписанного 13 февраля 2020 г. «Ответчики доводы банка документально не опровергли. Иной момент, с которого банк мог бы узнать о сделке, судами не установлен. Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о том, что срок исковой давности банком не пропущен, является верным», – заметил Верховный Суд, отменив постановление кассации и оставив в силе постановление апелляции.
Читайте также
Как определять срок давности взыскания процентов за неправомерное пользование деньгами банкрота?
Как отметил ВС, при продолжающемся неправомерном пользовании чужими деньгами вопрос о порядке исчисления срока исковой давности следует ставить с учетом характера правонарушения
13 сентября 2023
Адвокат, партнер Domino Legal Team Таисия Молькова сочла, что ВС РФ рассмотрел интересное дело, связанное с последствиями недействительности сделок. «Нюанс заключался в том, что в качестве последствий недействительности сделки была заявлена не только стоимость отчужденного имущества, но и условная упущенная выгода – убытки, связанные с повышением цены имущества на момент рассмотрения спора. ВС сделал два важных вывода: первый о том, что повышение цен нужно учитывать, ответчик по сделке должен компенсировать потери конкурсной массы. Второй вывод заключается в том, что заявитель может в разумных пределах уточнять последствия недействительности сделок без риска применения срока давности. Эти позиции не являются новеллами, но в них прослеживается генеральная идея защиты конкурсной массы от инфляционных потерь, которая, судя по истории внедрения индексации, плохо воспринимается на уровне нижестоящих судов. Приятно, что эта идея стала имплементироваться и в институт оспаривания сделок», – заключила она.
Адвокат МКА «Семенцов и Партнеры», арбитражный управляющий Евгений Пустошилов заметил, что вопрос о применении сроков исковой давности по требованиям, которые состоят их нескольких частей, имеющих разную правовую природу, часто вызывает сложности. «ВС этот вопрос затрагивал неоднократно (см. например, определения № 305-ЭС22-2855(8) от 6 сентября 2023 г. по делу № А40-261084/2019; № 307-ЭС17-21349 от 12 марта 2018 г.). Срок исковой давности по дополнительным требованиям, к которым относятся, например проценты, исчисляется самостоятельно. Именно этот подход и был ошибочно применен нижестоящими судами в рассматриваемом споре. Суды разделили требование на размер стоимости имущества на момент совершения оспоренной сделки и убытки, вызванные последующим увеличением стоимости», – обратил внимание он.
Эксперт добавил, что вопрос в действительности был непростой, поскольку в праве заявителя находится принятие решения требовать или не требовать убытки от увеличения стоимости имущества, выведенного по оспариваемой сделке, поэтому и срок по этим двум требованиям мог исчисляться по отдельности. «Ключевым выводом ВС РФ в данном случае является взгляд на правовую природу этих двух требований как на единое целое, поскольку требование фактически равно стоимости выведенного имущества на момент оспаривания сделки, что и является определяющим фактором для определения начала течения срока исковой давности. Безусловно, подобного рода споры о начале течения срока исковой давности в банкротстве возникают достаточно часто, поэтому определение ВС имеет важное значение и, вероятно, войдет в очередной обзор судебной практики», – убежден Евгений Пустошилов.