Одна из экспертов «АГ» посчитала, что Верховный Суд не только в очередной раз формирует единую судебную практику, но также продолжает ранее принятый курс на гуманизацию уголовного и уголовно-исполнительного законодательства. Второй заметил: на практике постановка на учет в соответствующем органе внутренних дел может занимать продолжительное время, и с целью защиты прав административно-поднадзорного и побуждения сотрудников органов полиции оперативно осуществлять постановку лица на учет законодатель и предусмотрел правило об исчислении срока административного надзора с момента вступления решения в законную силу. Третий обратил внимание, что для лиц, в отношении которых установлен административный надзор решением суда и которые на этот момент еще находятся в местах лишения свободы, срок этого надзора исчисляется тогда, когда они еще не освободились, и, получается, независимо от того, поставлены ли они на учет как лица, отбывающие административный надзор, на них уже распространяются установленные решением суда ограничения.
28 января Верховный Суд вынес Кассационное определение № 5-КАД25-82-К2, которым напомнил нижестоящим инстанциям, как применяются нормы Закона об административном надзоре, если осужденный не признавался злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.
По приговору Солнцевского районного суда г. Москвы от 21 июня 2012 г. Дмитрий Берёзкин признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью», п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 «Грабеж», ч. 2 ст. 162 «Разбой», п. «а» ч. 2 ст. 116 «Побои» УК РФ, ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на девять лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
После освобождения 28 января 2020 г. из мест лишения свободы Дмитрий Берёзкин дважды привлекался к административной ответственности за совершение 2 декабря 2023 г. и 18 мая 2024 г. административных правонарушений, ответственность за которые предусмотрена ч. 1 ст. 20.1 «Мелкое хулиганство» КоАП.
Это послужило основанием для предъявления ОМВД России по Академическому району г. Москвы административного иска об установлении административного надзора сроком на один год в отношении Дмитрия Берёзкина в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 3 Закона об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Уполномоченный орган указал, что Дмитрий Берёзкин отбыл уголовное наказание в виде лишения свободы, имеет непогашенную судимость за совершение особо тяжкого преступления и совершил в течение одного года два административных правонарушения, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность.
Решением Гагаринского районного суда г. Москвы, оставленным без изменения апелляционным определением Мосгорсуда, административное исковое заявление удовлетворено: Дмитрию Берёзкину был установлен административный надзор сроком на один год. В отношении него применены административные ограничения в виде обязательной явки один раз в месяц в ОМВД России по Академическому району г. Москвы и запрета пребывания вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства либо пребывания поднадзорного лица, с 22:00 до 06:00 следующего дня. Суд постановил, что срок административного надзора подлежит исчислению со дня постановки Дмитрия Берёзкина на учет в отдел МВД. Второй кассационный суд общей юрисдикции оставил судебные акты без изменений.
Дмитрий Берёзкин обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. Соглашаясь с выводом судов о правомерности установления административного надзора, Судебная коллегия посчитала необходимым удовлетворить кассационную жалобу и изменить решения в части начала исчисления срока надзора.
ВС обратил внимание, что в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 5 Закона об административном надзоре срок административного надзора исчисляется со дня вступления в законную силу решения суда об установлении административного надзора в отношении лица, указанного в ч. 1 ст. 3 закона, при наличии основания, предусмотренного п. 2 ч. 3 той же статьи. Исходя из приведенной нормы указанный порядок исчисления срока административного надзора распространяется в том числе на лицо, освобожденное из мест лишения свободы, имеющее непогашенную либо неснятую судимость за совершение особо тяжкого преступления и совершившее в течение одного года два и более административных правонарушения, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность. К названным лицам относится Дмитрий Берёзкин.
ВС заметил: установив, что срок административного надзора подлежит исчислению со дня постановки Берёзкина на учет в ОМВД России по Академическому району г. Москвы, суд фактически применил положения п. 1 ч. 3 ст. 5 Закона об административном надзоре. В силу названной нормы срок административного надзора исчисляется со дня постановки на учет в органе внутренних дел по избранному месту жительства, пребывания или фактического нахождения в отношении указанного в ч. 1 ст. 3 лица при наличии основания, предусмотренного п. 1 ч. 3 ст. 3 закона, если лицо в период отбывания наказания в местах лишения свободы признавалось злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, либо в отношении лиц, указанных в ч. 2 и 2.1 ст. 3 данного закона.
Однако, указал ВС, в материалах административного дела отсутствуют сведения о том, что в период отбывания наказания в местах лишения свободы административный ответчик признавался злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. Напротив, Дмитрий Берёзкин освободился из мест лишения свободы по постановлению суда в связи с заменой неотбытой части наказания более мягким видом наказания – исправительными работами.
Суд указал, что к лицам, перечисленным в ч. 2 ст. 3 Закона об административном надзоре, относятся совершеннолетние лица, освобождаемые или освобожденные из мест лишения свободы и имеющие непогашенную либо неснятую судимость за совершение преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего (за исключением лица, указанного в ч. 2.1 данной статьи); совершение преступления при опасном или особо опасном рецидиве преступлений; совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «з» ч. 2 ст. ст. 117, ч. 4 ст. 150 (в случае совершения преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы), ст. 205–205.5, 206, 208, 210.1, 211, 220, 221, 277–279, 282–282.3, 295, 317, 357, 360 и 361 Уголовного кодекса; совершение в период нахождения под административным надзором преступления, за которое это лицо осуждено к лишению свободы и направлено к месту отбывания наказания (за исключением лица, указанного в ч. 2.1 названной статьи). В ч. 2.2 ст. 3 Закона об административном надзоре указаны лица, совершившие в возрасте старше 18 лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего 14-летнего возраста, и страдающие расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости, независимо от наличия оснований, предусмотренных ч. 2 указанной статьи.
Судебная коллегия обратила внимание: в материалах административного дела не содержится данных о том, что Дмитрий Берёзкин относится к лицам, перечисленным в ч. 2.2 ст. 3 Закона об административном надзоре, поскольку он не совершал перечисленные преступления либо преступления при опасном или особо опасном рецидиве преступлений. Следовательно, в отношении него не могли быть применены положения п. 1 ч. 3 ст. 5 названного закона об исчислении срока административного надзора со дня постановки на учет в ОМВД России по Академическому району г. Москвы.
Таким образом, материалами дела подтверждается, что Дмитрий Берёзкин имеет непогашенную судимость за совершение особо тяжкого преступления, совершенного при рецидиве преступлений, который не признан опасным либо особо опасным, злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания в виде лишения свободы не являлся, т.е. относится к лицам, названным в ч. 1 ст. 3 Закона об административном надзоре, в отношении которых подлежит применению п. 2 ч. 3 ст. 5 данного закона об исчислении срока административного надзора со дня вступления в законную силу решения суда о его установлении. В итоге ВС изменил решение Гагаринского районного суда г. Москвы, указав в резолютивной части на исчисление срока административного надзора со дня вступления в законную силу решения суда об установлении административного надзора.
Адвокат МГКА «Новиков и партнеры» Марина Березина
посчитала, что Верховный Суд не только в очередной раз формирует единую судебную практику, но также продолжает ранее принятый курс на гуманизацию уголовного и уголовно-исполнительного законодательства. Так, Верховный Суд обратил внимание на необходимость применения более мягкой нормы закона в отношении лица, действия которого не подпадают под п. 1 ч. 3 ст. 5 Закона об административном надзоре.
Адвокат Красноярской коллегии адвокатов «Шпагин и партнеры» Александр Назаров считает, что ВС РФ обоснованно исправил судебную ошибку нижестоящих судов. «Законодатель в пользу человека, на которого налагается административный надзор, установил порядок, что срок этого надзора исчисляется с момента вступления в законную силу правоприменительного акта. В рассматриваемом случае суд ошибочно указал в правоприменительном акте, что срок административного надзора необходимо было исчислять с момента постановки лица на учет в соответствующем органе внутренних дел. На практике такая постановка на учет может занимать продолжительное время. С целью защиты прав административно-поднадзорного и побуждения сотрудников органов полиции оперативно осуществлять постановку лица на учет законодатель и предусмотрел правило об исчислении срока административного надзора с момента вступления решения об этом в законную силу», – пояснил Александр Назаров.
Член АП Волгоградской области Владимир Быстров указал, что само по себе кассационное определение не порождает какое-либо применение норм права, но польза от него есть. По его мнению, в правоприменительной практике появилась какая-то определенность по такого рода делам об установлении административного надзора. Однако для лиц, в отношении которых установлен административный надзор решением суда и которые на этот момент еще находятся в местах лишения свободы, срок этого надзора исчисляется тогда, когда они еще не освободились, и, получается, независимо от того, поставлены ли они на учет как лица, отбывающие административный надзор, на них уже распространяются установленные решением суда ограничения.