По мнению одного адвоката, это определение ВС РФ может иметь большое значение в практике рассмотрения дел о совершении преступлений, предусмотренных ст. 109, 217 УК РФ, сопряженных с нарушениями правил производства работ и эксплуатацией опасных производственных объектов. Другой заметил, что Суд проделал кропотливую работу по тщательному изучению всех обстоятельств этого дела.
21 января Верховный Суд вынес Определение
суда кассационной инстанции по делу № 51-УД25-20-К8, в котором, в частности, отмечено, что недопустимо поручение производства экспертизы промышленной безопасности и соблюдения требований охраны труда на опасном производственном объекте лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом и не имеющим профильного образования или переподготовки в области охраны труда и правил эксплуатации опасных производственных объектов.
В марте 2024 г. суд признал Сергея Денисова виновным в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшем по неосторожности смерть человека по ч. 2 ст. 217 УК РФ, и приговорил его к двум годам лишения свободы условно. Как следовало из приговора, в силу занимаемой должности начальника автотранспортного цеха в конкретном ООО Сергей Денисов был обязан организовать соблюдение правил безопасности и охраны труда при ведении работ по обслуживанию, эксплуатации и ремонту транспорта, механизмов, сооружений этого общества. В нарушение требований законодательства, должностной инструкции и поручений руководства предприятия он не привлек к демонтажу располагающегося на производственном объекте крана РДК-250 специализированную организацию, имеющую в штате работников, обладающих соответствующими навыками, прошедших требуемые для данного вида работ профессиональное обучение и аттестацию, а допустил к таким работам разнорабочего Т., который со всей очевидностью для обвиняемого не соответствовал вышеуказанным требованиям.
Первая инстанция добавила, что подсудимый не предпринял мер к прекращению Т. ведущихся им работ по демонтажу крана, при этом Сергей Денисов предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти человека, но необоснованно и самонадеянно рассчитывал на их предотвращение. В результате на Т. обрушились тяжеловесные элементы крана, он получил множественные телесные повреждения, повлекшие смерть. Суд счел, что нарушение подсудимым требований промышленной безопасности опасных производственных объектов и правил охраны труда находятся в прямой причинно-следственной связи с получением Т. телесных повреждений, повлекших его смерть.
Далее апелляция изменила этот приговор, исключив из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете отягчающих наказание обстоятельств. В остальной части приговор был оставлен без изменения. В свою очередь, кассация оставила в силе эти судебные акты.
Тогда Сергей Денисов обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, в которой, в частности, отмечалось, что руководитель ООО нарушил требования промышленной безопасности – им не осуществлялся и не организовывался производственный контроль, не было назначено лицо, ответственное за осуществление производственного контроля, нарушены требования промышленной безопасности, что и стало основной причиной возникновения обстоятельств, при которых произошло обрушение конструкций крана на человека. Ссылаясь на показания ряда свидетелей, осужденный указал, что его работодатель не заключал договоров со специализированными организациями на демонтаж/монтаж подъемных кранов, а выполнял эти операции силами своих работников. Он не был ознакомлен с должностной инструкцией, ему не могли поручить организацию демонтажа крана, поскольку он не является компетентным лицом, не имеет квалификации и знаний, не мог знать требований, предъявляемых к специализированным организациям, осуществляющим демонтаж подъемных кранов, не имел доверенности на заключение договоров от имени ООО. В этом обществе отсутствовали журналы о проведении инструктажей, судом не исследован вопрос о техническом состоянии крана РДК.
Кассатор добавил, что ему поручили организовать перевозку демонтированного крана, а демонтаж крана был поручен главному механику С., который отвечал за работу грузоподъемных механизмов, этот работник не находился в его прямом подчинении. В силу занимаемой должности начальника автотранспортного цеха подсудимый не был ответственным за подъемные сооружения и не являлся лицом, ответственным за соблюдение требований промышленной безопасности. Сергей Денисов также утверждал, что он не привлекал потерпевшего к участию в демонтаже крана, и если бы Т. самовольно не стал участвовать в этом демонтаже, то мог избежать смерти. Судом не учтено, что причиной привлечения его к уголовной ответственности стало случайное стечение обстоятельств. В связи с этим он потребовал отмены обжалуемых судебных актов и прекращения дела.
Изучив материалы дела и доводы сторон, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда усомнилась в том, что осужденный нарушил требования промышленной безопасности опасных производственных объектов, поскольку в силу занимаемой должности был лишь ответственным за организацию соблюдения правил безопасности и охраны труда при ведении работ при обслуживании, эксплуатации и ремонте транспорта, механизмов и сооружений в ООО. Коллегия также напомнила, что в силу требований ст. 73 УПК РФ обстоятельством, подлежащим доказыванию, является совершение виновным деяний на опасном производственном объекте.
ВС отметил, что в этом деле не доказано, что вменяемое преступление было совершено на опасном производственном объекте. В госреестр опасных производственных объектов входит конкретный гараж, а не объект строительства по тому адресу, где Т. получил смертельные телесные повреждения. Само по себе включение крана РДК в состав опасного производственного объекта не свидетельствует о том, что он был таким самостоятельным объектом. Этот монтажный кран на гусеничном ходу не может быть отнесен к стационарно установленным грузоподъемным механизмам. В момент производства на нем работ, в том числе погибшим рабочим, он не находился в гараже, признанном опасным производственным объектом.
Эти существенные обстоятельства не получили оценки в приговоре суда, хотя могли поставить под сомнение выводы первой инстанции о нарушении правил безопасности именно на опасном производственном объекте, подчеркнул ВС. Должной оценки суда не получили те обстоятельства, что с должностной инструкцией осужденный ознакомлен не был, поскольку в ней отсутствует его подпись. Более того, согласно п. 1.5 этой инструкции, на должность начальника автотранспортного цеха назначается лицо, имеющее высшее профессиональное (техническое) образование и стаж работы на должности специалистов в транспортных организациях не менее пяти лет. Кассатор, имеющий высшее юридическое образование и не имевший опыта работы в качестве специалиста в транспортных организациях, явно не соответствовал указанным требованиям.
Показания свидетелей Д. и С. (руководителя ООО и его заместителя) о том, что осужденному устно поручили организовать демонтаж и перевозку крана РДК-250 в соответствии с нормативными требованиями к такому виду работ с привлечением специализированной организации, ничем не подтверждаются. Между тем судом первой инстанции не дана надлежащая оценка как показаниям подсудимого, так и другим, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельствам.
Согласно показаниям осужденного, перед приемом на работу он сообщил Д., что не разбирается в технике, но может заниматься логистикой, что устроило директора, и он предложил ему должность начальника автотранспортного цеха, через три дня он подписал трудовой договор, с должностной инструкцией не знакомился. Фактически Сергей Денисов занимался в компании вопросами логистики, а С. решал все вопросы, связанные с техникой. Незадолго до произошедших событий С. сказал ему, что нужно обеспечить трал на строительную площадку для перевозки демонтированного крана, при этом демонтажем будет заниматься заместитель ООО.
Сергей Денисов заказал трал, но людей для демонтажа крана он не собирал, указания выполнять эту работу никому не давал. С. сказал, что они все сделают своими силами. За все время работы в ООО осужденный инструктажи не проходил и со своими подчиненными их не проводил, подписи в личной карточке и журнале регистрации ему не принадлежат. Два свидетеля сообщили суду, что они и ранее производили демонтаж крана своими силами. Из показаний свидетеля Ш. следовало, что кран РДК-250 является опасным производственным объектом, ответственное за организацию его монтажа лицо должно было привлечь специализированную организацию с конкретными сотрудниками, аттестованными на знание норм и правил, при этом руководитель ООО должен был организовать производственный контроль на своем предприятии, а именно назначить ответственных за его осуществление лиц.
Свидетель Ю., ранее работавший в должности начальника автотранспортного цеха в ООО, сообщил, что Д. объяснил ему, что он в данной должности будет заниматься логистикой и обеспечивать наличие т/с для бесперебойной работы строительной компании, с должностной инструкцией он не знакомился, при этом за время его работы один раз осуществлялся демонтаж крана РДК-250 силами сотрудников этого предприятия – крановщика и главного механика С.
Бывший начальник юротдела Р. сообщил, что за все время его работы в ООО договоры со специализированными организациями для демонтажа крана РДК-250 не заключались, в компании не было сотрудников с нужной для этого квалификацией, журналы по технике безопасности не велись и инструктажи с сотрудниками фактически не проводились. Он разрабатывал должностную инструкцию начальника автотранспортного цеха, уточняя его обязанности. Р. также пояснил, что начальник автотранспортного цеха занимался логистикой и строительной техникой, а главный механик С. специализировался по обеспечению и организации работы кранов.
Как отметил Верховный Суд, в основу выводов о виновности Сергея Денисова положено заключение экспертизы по промышленной безопасности и соблюдению требований охраны труда, проведенной экспертом Ж. Согласно выводам этого эксперта, ответственным лицом за соблюдение нарушенных правил охраны труда и техники безопасности в процессе демонтажа стрелы гусеничного крана РДК-250 является начальник автотранспортного цеха Сергей Денисов. Однако при производстве экспертизы лицом, не являющимся государственным судебным экспертом, о его компетентности и надлежащей квалификации могут свидетельствовать сведения об образовании, специальности, стаже работы в качестве судебного эксперта и иные данные, которые следует указать в постановлении о назначении экспертизы и приобщить к материалам дела.
Постановление следователя о назначении экспертизы не содержит какого-либо обоснования поручения производства экспертизы именно Ж., как и данных, свидетельствующих о наличии у последнего соответствующих специальных знаний. Этот эксперт имеет высшее техническое образование по специальности «Промышленное и гражданское строительство», а также проходил переподготовку и повышение квалификации по вопросам оценочной деятельности, экологии строительства, кадастровому учету, управлению закупками, инженерным изысканиям, проектировке и обследованию строительных сооружений. В ходе следствия и в судебном заседании он допрошен не был.
Таким образом, заметил ВС, поручение производства экспертизы промышленной безопасности и соблюдения требований охраны труда на опасном производственном объекте лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом и не имеющим профильного образования или переподготовки в области охраны труда и правил эксплуатации опасных производственных объектов, вызывает сомнения в компетентности эксперта и в обоснованности выводов экспертизы как доказательства, положенного в основу обвинительного приговора.
«Вызывает сомнение, с учетом всех обстоятельств по делу, и вывод суда о том, что неподписание Сергеем Денисовым должностной инструкции начальника автотранспортного цеха не свидетельствует об отсутствии у него ответственности за невыполнение должностных обязанностей», – заключил Верховный Суд, отменив обвинительный приговор и последующие судебные акты и вернув дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Заместитель председателя КА «Нянькин и партнеры» Алексей Нянькин полагает, что это определение ВС РФ обращает на себя внимание выражением кассационным судом четкой позиции относительно соблюдения правил оценки доказательств. «Несмотря на то что переоценка доказательств не входит в компетенцию кассации, Суд справедливо указал на очевидную некомпетентность эксперта в вопросах, поставленных в постановлении о назначении судебной экспертизы. Обоснование выводов о виновности подсудимого заключением эксперта при наличии обоснованных сомнений в его достоверности и стало формальным поводом для отмены принятых по делу судебных актов», – пояснил он.
По мнению адвоката, определение ВС может иметь большое значение в практике рассмотрения дел о совершении преступлений, предусмотренных ст. 109, 217 УК РФ, сопряженных с нарушениями правил производства работ и эксплуатацией опасных производственных объектов. «Суд обращает внимание еще и на вопросы, связанные с компетентностью и необходимым объемом инструментов, включая распорядительные полномочия, привлекаемого к ответственности лица. Дело в том, что нередко, чтобы избежать ответственности за виновные действия, руководители предприятий формально “задним числом” перераспределяют ответственность путем мнимого наделения полномочиями работников, которые фактически не могли влиять на решения в сфере эксплуатации опасных производственных объектов. Очевидной выглядит также ошибка на стадии правоприменения, когда вопросы эксплуатации опасного производственного объекта были отнесены к деятельности начальника автотранспортного цеха, что из приведенной фабулы дела явно не следует», – отметил Алексей Нянькин.
Управляющий партнер АБ «Михальчик и партнеры ЮК» Алексей Михальчик заметил, что ВС РФ проделал кропотливую работу по тщательному изучению всех обстоятельств этого дела. «В отличие от нижестоящих судов он провел анализ материалов дела с использованием максимально логичного алгоритма такого исследования, это сразу выявило допущенные грубые ошибки и, как следствие, неправосудность судебных актов. Я имею в виду бланкетный характер нормы, которая инкриминировалась осужденному, т.е. ее отсылочный характер, в данном случае, к законодательству, регулирующему требования промышленной безопасности опасных производственных объектов. К сожалению, мне не первый раз приходится встречаться с затруднениями, которые возникают у следователей и судов при рассмотрении дел с отсылочной структурой. Между тем предмет доказывания по таким делам и, как следствие, процесс доказывания имеют существенные отличия от таковых по делам с обычной структурой диспозиции. Собственно говоря, эти отличия и продемонстрировал ВС, который указал, что сторона обвинения фактически не смогла доказать ни тот факт, что упавший кран является опасным производственным объектом, ни что осужденный мог нести ответственность за произошедший несчастный случай. Надеюсь, что комментируемое судебное решение ВС послужит нормализации судебно-следственной практики по данной категории дел», – выразил надежду он.