ВС пояснил основания пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в банкротном деле

Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС22-4742 (23) по делу № А40-95953/2019, в котором указано, что факт возбуждения уголовного дела и содержащиеся в нем промежуточные процессуальные и иные документы сами по себе не являются основанием, достаточным для пересмотра судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Читайте также

В рамках дела о банкротстве Сергея Чака финансовый управляющий его имуществом обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника по отчуждению в пользу ООО «Энигма» 283 411 акций ОАО «Гидрометаллургический завод» и в пользу Андрея Коробова – 15 тыс. акций ОАО «Южная Энергетическая Компания».

В конце октября 2022 г. суд признал эти сделки недействительными, применив последствия их недействительности в виде возврата спорных акций Сергею Чаку. Далее такое судебное определение устояло в апелляции и кассации. Тем самым суды сочли, что акции «ГМЗ» отчуждены должником в пользу одного из ответчиков в отсутствие равноценного встречного предоставления, в то время как на дату совершения сделки 4 октября 2018 г. их рыночная стоимость согласно заключению эксперта К., выполненному в рамках проведения судебной экспертизы, составляла 690,5 млн руб.

Впоследствии финансовый управляющий обратился в суд с требованием о взыскании с «Энигмы» в пользу конкурсной массы утраченной стоимости 283 411 акций «ГМЗ» в размере 690,5 млн руб. Эти требования были удовлетворены судом в полном объеме, это определение устояло в вышестоящих инстанциях. При этом апелляция, проверяя законность определения нижестоящего суда, назначила проведение судебной оценочной экспертизы, в рамках которой на разрешение эксперта был поставлен вопрос о размере снижения рыночной стоимости акций «ГМЗ». В заключении эксперт Кр. указал, что величина такого снижения за период с 4 октября 2018 г. по 13 апреля 2023 г. составила 690,5 млн руб.

Далее «Энигма» потребовала пересмотра определения суда от 7 августа 2023 г. по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаясь на выявленные в рамках двух уголовных дел обстоятельства фальсификации и искажения бухгалтерской отчетности «ГМЗ». По мнению заявителя, экспертами К. и Кр. при производстве судебных оценочных экспертиз не учтено, что в собственности завода фактически отсутствовали некоторые из объектов основных средств, а в отчетности были учтены фиктивные затраты на монтаж несуществующего оборудования. По утверждению этого ООО, данное обстоятельство привело к завышению рыночной стоимости акций «ГМЗ», которая исходя из проведенной в рамках уголовного дела экспертизы по состоянию на 4 октября 2018 г. составляла 31,1 млн руб.

Суд удовлетворил это заявление со ссылкой на то, что приведенные обществом «Энигма» обстоятельства являются существенными и подлежат квалификации как новые обстоятельства применительно к положениям ст. 311 АПК РФ. При этом, исходя из содержания мотивировочной части определения, суд первой инстанции фактически рассматривал приведенные заявителем обстоятельства как вновь открывшиеся.

В свою очередь, апелляция отменила определение первой инстанции и отказала в удовлетворении заявления, указав на то, что приведенные доводы «Энигмы» фактически представляют собой новые доказательства по уже исследованным ранее судом при рассмотрении обособленного спора обстоятельствам, поэтому они не могут признаваться надлежащим основанием для пересмотра судебного акта. Доводы об искажении бухотчетности «ГМЗ» ранее уже были предметом судебного рассмотрения в рамках иных обособленных споров по данному банкротному делу, а именно по спору об оспаривании ДКП акций «ГМЗ» и при рассмотрении заявления ООО «Алмаз Тех» о пересмотре судебных актов о признании сделки недействительной по вновь открывшимся обстоятельствам. Кроме того, апелляционный суд указал на пропуск «Энигмой» процессуального срока на обращение с заявлением, поскольку часть представленных документов изготовлена и получена этим ООО за пределами трехмесячного и предельного шестимесячного сроков.

Кассация отменила постановление апелляции и оставила в силе определение первой инстанции. В связи с этим кредитор должника Дмитрий Проводин обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой. Изучив материалы обособленного спора и доводы сторон, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что судебный акт не может быть пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам, если существенные для дела обстоятельства возникли после принятия этого акта, поскольку по смыслу п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК РФ основанием для такого пересмотра является открытие обстоятельств, которые хотя объективно и существовали, но не могли быть учтены, так как не были и не могли быть известны заявителю. В связи с этим суду следовало проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам. Представление новых доказательств не может быть основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 АПК РФ. В таком случае заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам не подлежит удовлетворению.

Лицо, настаивающее на отмене судебного акта, должно подтвердить, что обстоятельства, на которые оно ссылается как вновь открывшиеся, являются существенными и что до окончания судебного разбирательства по существу спора оно объективно не могло представить о них сведения, а также обосновывающие эти обстоятельства доказательства, указал Верховный Суд. Дело в том, что институт пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства по делу и нужен для того, чтобы прекратить существование объективно ошибочных судебных актов в ситуации, когда об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о допущенной ошибке, стало известно после вынесения этих судебных актов. Ограничение применения этого института вытекает из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе признания законной силы судебных решений, их неопровержимости. При определении критериев пересмотра должен быть соблюден баланс между принципом правовой определенности и недопустимостью существования объективно ошибочных решений.

В рассматриваемом случае, как заметил ВС, суды, признавая подлежащими удовлетворению требования финансового управляющего о взыскании с «Энигмы» утраченной стоимости 283 411 акций «ГМЗ» в сумме 690,5 млн руб., руководствовались двумя судебными экспертизами, одна из которых была проведена в рамках спора о признании сделки по отчуждению акций недействительной (заключение эксперта К.), а вторая – непосредственно в исследуемом обособленном споре (заключение эксперта Кр.). «Энигма», заявляя о пересмотре судебного определения от 7 августа 2023 г. по вновь открывшимся обстоятельствам, не опровергает данные экспертные заключения, а лишь представляет новые доказательства.

Апелляция установила, что ни одно из них не подтверждает факт искажения бухотчетности «ГМЗ», не касается вопроса фальсификации первичных документов и не свидетельствует о неучете указанных обстоятельств при проведении судебной экспертизы. Ею также отмечено, что вопрос искажения бухгалтерской документации «ГМЗ» ранее уже был предметом судебного рассмотрения и получил надлежащую правовую оценку. Каких-либо новых фактов искажения бухгалтерской отчетности «ГМЗ», в том числе включения в бухотчетность фиктивных основных средств, фиктивных затрат на монтаж несуществующего оборудования или сокрытия факта объективного банкротства, апелляционный суд из представленных заявителем документов не усмотрел.

Читайте также

Как правильно указала апелляция, проведенная в рамках уголовного дела судебная экспертиза, устанавливающая иную рыночную стоимость акций «ГМЗ», фактически является новым доказательством, не существовавшим в период рассмотрения этого спора по существу, и не может служить основанием для пересмотра судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 АПК РФ. Факт возбуждения уголовного дела и содержащиеся в нем промежуточные процессуальные и иные документы с учетом сформулированного Постановлением КС РФ от 16 января 2025 г. № 1-П правового подхода сами по себе не являются основанием, достаточным для пересмотра судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, на что правильно обращено внимание апелляционным судом.

Кроме того, апелляция отметила, что приведенные в качестве вновь открывшихся обстоятельств об имевшем место, по мнению «Энигмы», искажении бухотчетности существовали на момент рассмотрения судами обособленного спора по существу, о чем «Энигма» как единственный акционер «ГМЗ» не могло не знать. Во всяком случае доказательства, свидетельствующие о том, что эти обстоятельства не были ему известны с 2018 г. в силу объективных причин, не представлены.

ВС поддержал вывод апелляции о том, что представленные «Энигмой» документы, полученные после вступления в законную силу определения суда от 7 августа 2023 г., представляют собой новые доказательства в подтверждение ранее исследованных судами обстоятельств, которые основанием для пересмотра судебных актов по правилам ст. 311 АПК РФ не являются. «Таким образом, суд первой инстанции, удовлетворивший настоящее заявление, и суд округа, согласившийся с данным выводом, фактически предоставили обществу “Энигма” не предусмотренную законодательством дополнительную возможность проверки судебных актов, что нарушает принцип правовой определенности», – заключил Верховный Суд и отменил постановление суда округа, оставив в силе постановление апелляции.

Адвокат КА «Свердловская областная гильдия адвокатов» Мария Стальнова напомнила, что вопрос о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельств следует разрешать, четко понимая признаки таких обстоятельств, иначе происходит их отождествление с новыми доказательствами, получение которых в период рассмотрения дела не представлялось возможным. «Исходя из текста определения, ВС РФ проводил проверку на предмет возможности квалификации заявленных обстоятельств в качестве вновь открывшихся. Следует акцентировать внимание, что в рассматриваемом деле отсутствовал такой признак вновь открывшихся обстоятельств, как неосведомленность лица, участвующего в обособленном споре, о заявленных им фактах в период рассмотрения данного спора и невозможность иметь о них информацию. Было установлено, что заявитель не мог не знать об искажении бухгалтерской отчетности в период рассмотрения спора. При этом в целях признания обстоятельства вновь открывшимся оно не должно быть предметом исследования судом в период рассмотрения спора по существу», – заметила она.

В данном случае, как указала эксперт, материалы уголовного дела являются подтверждением ранее рассмотренных судом обстоятельств. Как доказательства они не существовали на момент рассмотрения дела, а появились позже. «Невозможность представления документов, подтверждающих исследованные судом обстоятельства, не является признаком вновь открывшихся обстоятельств. Представленные заявителем материалы уголовного дела также не подпадают под п. 2 ч. 2 ст. 311 АПК РФ, так как отсутствует приговор или какое-либо окончательное процессуальное решение, а также под п. 3 ч. 2 ст. 311 АПК РФ, поскольку приговор или какое-либо окончательное процессуальное решение отсутствуют, а речь в данной норме идет о совершении преступления против правосудия, которое повлекло принятие ошибочного судебного акта, а не о любом преступлении», – пояснила Мария Стальнова.

Адвокат добавила, что стабильность судебных актов важна и должна защищаться, потому как она является одним из проявлений принципа правовой определенности. Она напомнила, что в Постановлении КС РФ от 5 февраля 2007 г. № 2-П отмечалось, что принцип res judicata предполагает, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления; одна лишь возможность наличия двух точек зрения по одному и тому же вопросу не может являться основанием для пересмотра, а иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности. «Пересмотр судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам должен осуществляться только в исключительных случаях. При этом на законодательном уровне должны быть установлены такие условия пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, которые бы исключали необоснованное возобновление производства по делу и его затягивание. Невозможность пересмотра дела в связи с получением новых доказательств как раз-таки исключает необоснованное возобновление производства по делу», – заключила Мария Стальнова.

Читайте также

Адвокат Юнис Дигмар полагает, что Верховным Судом, в сущности, рассмотрен частный случай допустимости пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам на основании п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК РФ, то есть в связи с выявлением существенных для дела обстоятельств, которые не были и не могли быть известны заявителю. «С формально юридической точки зрения выводы Суда являются обоснованными и укладываются в рамки ранее сформированной позиции (к примеру, Определения ВС РФ от 21 августа 2024 г. № 305-ЭС22-11829(4) по делу № А40-224430/2020, от 26 мая 2023 г. № 305-ЭС21-6044 по делу № А40-332240/2019). ВС ориентирует нижестоящие суды на необходимость учета двух основных факторов при решении вопроса о допустимости пересмотра судебного акта по указанному основанию: во-первых, известность обстоятельств для заявителя в период первоначального рассмотрения спора, во-вторых, допустимость иной оценки обстоятельств на основе новых доказательств, притом что указанные обстоятельства при первоначальном рассмотрении были уже оценены судом на основе ранее представленных средств доказывания. То есть суду необходимо ответить на следующий вопрос: подтверждают ли представленные заявителем доказательства выявление обстоятельств, которые существовали на момент рассмотрения спора, однако не были оценены судом в силу их неизвестности суду и заявителю. Если ответ на данный вопрос является отрицательным, в удовлетворении заявления о пересмотре надлежит отказать. Примечательно, что ВС обратил внимание на необходимость отграничения возможности пересмотра по указанному основанию от права на пересмотр по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ч. 2 ст. 311 АПК РФ», – заметил он.