В комментарии «АГ» защитники трех обвиняемых, в частности, заметили, что этот судебный акт – процессуальная победа и его следует расценивать в качестве важного прецедента, пресекающего попытку следствия использовать механизм ареста имущества как инструмент тотального давления без должных правовых оснований.
19 января судья Тверского районного суда г. Москвы вынесла постановление (имеется у «АГ») об отказе в удовлетворении ходатайства следствия о наложении ареста на имущество в рамках уголовного дела.
Дело было возбуждено в конце марта 2024 г. 9-м отделом СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД России по г. Москве по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, с ним соединены в одном производстве еще 12 дел по аналогичным фактам. Обвинение было предъявлено пяти гражданам: С., М., Х., В.Р и В.Б. в сентябре того же года.
Впоследствии старший следователь подал в Тверской районный суд ходатайство о наложении ареста на денежные средства, находящиеся на всех банковских счетах обвиняемых. 3 октября 2025 г. судья удовлетворил его со ссылкой на то, что такой арест необходим для реализации задач уголовного судопроизводства.
Защитник Х., член АП Московской области Валентина Ященко, защитник В.Б., партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» Сергей Норец и член АП Московской области Владимир Зеленцов, защищающий В.Р., а также обвиняемые М. и С. обжаловали это судебное постановление. Адвокаты ссылались, в частности, на то, что некоторые счета, на которых разрешено наложение ареста, являются кредитными, что исключает возможность ареста денежных средств на них, поскольку таковые принадлежат банку; на недостаточность представленных следствием материалов для ареста банковских счетов; на неучастие прокурора в судебном заседании.
В конце ноября прошлого года Мосгорсуд вынес апелляционное постановление об отмене постановления первой инстанции и возвращении материала в Тверской районный суд. Со ссылкой на постановления о привлечении в качестве обвиняемых апелляция заметила, что сначала В.Б., В.Р. и Х. было инкриминировано только хищение денежных средств Л. на сумму в 193 тыс. руб., М. – лишь хищение денежных средств потерпевшей на сумму в 280 тыс. руб. Постановление о привлечении С. в качестве обвиняемой в представленном материале отсутствовало. Далее им было предъявлено обвинение в новой редакции, в том числе 23 июля 2025 г. В.Р. по трем преступлениям, предусмотренным ч. 4 ст. 159 УК РФ, однако никаких данных о предъявлении этого обвинения материалы, представленные следователем в сентябре 2025 г., не содержали, равно как и отсутствовали в них данные о предъявлении обвинения в новой редакции остальным обвиняемым и об окончании следственных действий по делу, как следовало из пояснений защиты в заседании апелляции.
В связи с этим, как заметил апелляционный суд, ни из ходатайства следствия, ни из представленных им материалов невозможно установить общий размер предполагаемого имущественного ущерба по делу. Таким образом, суд первой инстанции на момент вынесения обжалуемого постановления не располагал данными о существе предъявленного обвинения С., М., Х., В.Р и В.Б., объеме предлагаемого ущерба, причиненного в результате инкриминируемых деяний, и иных вероятных взысканий. Нижестоящий суд не имел возможности достоверно установить, в каких именно преступлениях обвиняется каждый из обвиняемых и какой размер ущерба установлен органом расследования, при этом он не вызвал следователя в суд. Он также, как сочла апелляция, не исследовал вопрос о размерах денежных остатков на счетах обвиняемых. При этом объем вероятностных взысканий не превышал 3,5 млн руб., тогда как имевшиеся на счетах денежные остатки многократно превышали эту сумму.
При новом рассмотрении материала судья Тверского районного суда, в частности, напомнила, что при заявлении ходатайства о наложении ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части исполнения наказания в виде штрафа или для обеспечения гражданского иска судам нужно учитывать, что стоимость имущества, на которое налагается арест, не должна превышать максимальный размер штрафа, установленного санкцией статьи Особенной части УК РФ, либо должна быть соразмерна причиненному преступлением ущербу (п. 13 Постановления Пленума ВС РФ «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)».
Читайте также
Ограничение прав должно быть обосновано
ВС РФ разъяснил судам как рассматривать ходатайства о следственных действиях, ограничивающих конституционные права граждан
01 июня 2017
Как сочла судья, следствием не представлены актуальные данные о существе предъявленного В.Б., В.Р., М., С. и Х. обвинения, объеме предлагаемого ущерба, причиненного в результате инкриминируемых деяний, и иных вероятных взысканий. «На основании материала, представленного следователем в обоснование ходатайства, суд не имеет возможности достоверно установить, в каких именно преступлениях обвиняется каждый из обвиняемых и какой размер ущерба установлен органом расследования», – отмечено в судебном постановлении от 19 января. В связи с этим суд отказал в удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на имущество обвиняемых.
В комментарии «АГ» адвокат Валентина Ященко заметила, что следователь незаконно и необоснованно ходатайствовал о наложении ареста на все банковские счета пятерых обвиняемых по делу о мошенничестве для обеспечения возможного гражданского иска на сумму в 1,6 млн руб. «При новом рассмотрении материала суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства следователя, он, в том числе, установил фундаментальное противоречие: с одной стороны, от 12 потерпевших якобы заявлен иск на общую сумму в 1,7 млн руб., однако следствие суду так и не представило этот иск. С другой стороны, из постановлений о привлечении в качестве обвиняемых, которые были у суда на момент рассмотрения ходатайства следствия, следовало, что каждому из обвиняемых инкриминировалось хищение только у одного-двух потерпевших на значительно меньшие суммы (например, 193 или 280 тыс. руб.). Следователь также не представил суду актуальных и окончательных данных: какие именно эпизоды и в каком объеме вменяются каждому обвиняемому после всех дополнений обвинения», – пояснила она.
Поскольку следователь, пояснила защитник, не смог доказать, какой именно ущерб вменяется каждому обвиняемому, суд не может оценить, является ли арест всех их счетов соразмерной мерой. «Суд критически отнесся к тому, что ходатайство было основано на устаревших данных об обвинении. Защита представила документы, из которых следовало, что обвинение уже было перепредъявлено в новой редакции, но эти данные не были учтены следователем при подготовке ходатайства. Это указывает на плохую координацию внутри следствия и формальный подход к сбору обоснований для процессуальных решений. Отсутствие информации о характере счетов стало еще одним основанием к отказу в удовлетворении ходатайства. Суд согласился с доводом защиты о том, что ходатайство не содержало информации о назначении счетов и о текущем наличии на них денежных средств, что также важно для оценки соразмерности. Вместе с тем в основном заявленные счета являлись кредитными, а размещенные на них денежные средства принадлежали банку. Этот судебный акт – процессуальная победа защиты. Такое постановление суда является примером строгого контроля судебной власти за действиями следствия. Суд не стал “штамповать” ходатайство, а потребовал четкого обоснования и соблюдения принципа соразмерности», – заключила Валентина Ященко.
Адвокат Сергей Норец подчеркнул, что позиция защиты была категоричной: ходатайство следствия не только несоразмерно, но и процессуально ничтожно, поскольку не содержит элементарных оснований для своего удовлетворения. «Мы указывали суду, что представленные материалы по существу состоят из “белых листов” – формальных постановлений о признании гражданскими истцами, которые не подписаны самими потерпевшими и не содержат их реальных исковых требований с четкой суммой ущерба по каждому эпизоду. Когда в деле отсутствуют ключевые процессуальные документы, оформленные надлежащим образом, говорить о каком-либо обоснованном имущественном обеспечении просто абсурдно. Суд верно констатировал, что из этих материалов невозможно установить ни объем обвинения, ни размер ущерба, а значит, и предмет для ареста отсутствует как таковой. Таким образом, несоразмерность здесь проистекает не просто из арифметического несоответствия сумм, а из фундаментальной процессуальной пустоты обоснования. Требовать ареста всех счетов, когда даже базовая процедура оформления гражданского иска не соблюдена, – это попытка заменить законность карательным усмотрением. Комментируемое судебное постановление – это, по сути, защита основ уголовного судопроизводства от попытки следствия действовать вслепую, ставя под удар имущественные права граждан без малейших на то конкретных и документально подтвержденных оснований», – резюмировал он.
В свою очередь защитник Владимир Зеленцов заметил, что принципиальное возражение против ходатайства следствия было основано на фундаментальном нарушении принципа соразмерности. «Следователь просил арестовать все счета всех обвиняемых, исходя из абстрактной общей суммы ущерба в 1,7 млн руб., однако совершенно игнорировал тот факт, что на момент рассмотрения ходатайства моим подзащитным и другим обвиняемым были предъявлены обвинения лишь в совершении отдельных эпизодов на несопоставимо меньшие суммы. Требовать полного блокирования всех финансовых активов, не соотнося запрос с конкретным объемом вменяемого каждому лицу ущерба, – это грубое процессуальное нарушение. Суд справедливо согласился с нашей позицией, указав, что без точных данных о конечном обвинении и размере причиненного вреда оценить соразмерность ареста невозможно, что прямо соответствует практике ВС РФ», – полагает он.
Адвокат добавил, что защита в рассматриваемом случае настаивала на том, что заявленная следствием сумма гражданского иска является фиктивной для целей данного ходатайства, поскольку она ничем не подтверждена. «Гражданские истцы были признаны по всему объему заявленных требований, однако само обвинение не охватывало эти требования в полном размере. Таким образом, создавался правовой нонсенс: арест запрашивался для обеспечения потенциально несуществующих в рамках данного уголовного дела исковых требований. Суд признал этот довод обоснованным, указав, что из материалов дела невозможно установить, какой именно ущерб и кому из истцов вменяется каждому обвиняемому. Это решение – важный прецедент, пресекающий попытку следствия использовать механизм ареста имущества как инструмент тотального давления без должных правовых оснований», – заключил Владимир Зеленцов.