В комментарии «АГ» один из защитников юриста подчеркнул, что подача встречного иска является процессуальным правом стороны и не может рассматриваться в качестве действия, направленного на хищение чужого имущества. Другая отметила, что при рассмотрении уголовного дела были полностью проигнорированы вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов.
Как стало известно «АГ», защита обжаловала приговор Ленинского районного суда г. Краснодара от 12 декабря 2025 г., которым корпоративный юрист признан виновным в мошенничестве, поскольку умолчал о наличии соглашения между компаниями о зачете взаимных требований. Защитники юриста, адвокаты АБ г. Москвы «Соколов, Трусов и Партнеры» Федор Трусов и Анна Миненкова рассказали «АГ» о нюансах уголовного дела.
Спор в арбитражных судах
24 апреля 2017 г. между ООО «Краснодарский Продуктовый Дом» и ООО «Восток-Запад» были заключены договоры поставки продуктов питания. Также 10 апреля 2020 г. эти же компании заключили договор поставки, по которому общество «Восток-Запад», выступив уже в качестве поставщика, поставило «КПД МСК» товар на суму 3,2 млн руб.
20 мая 2020 г. общество «КПД МСК» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с общества «Восток-Запад» задолженности по договору поставки от 24 апреля 2017 г. в размере 3 млн руб. (дело № А32-19260/2020). В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчиком не были исполнены обязательства в части оплаты полученной продукции в полном объеме.
В свою очередь юрист «Восток-Запада» Олег Зозуля обратился в арбитражный суд со встречным исковым заявлением от имени компании о взыскании с общества «КПД МСК» задолженности в размере 3,2 млн руб. по договору поставки от 10 апреля 2020 г. В обоснование встречных исковых требований компания указала, что с 10 апреля по 11 августа 2020 г. в адрес «КПД МСК» была осуществлена отгрузка товара на общую 3,2 млн руб., что подтверждается товарными накладными. Однако обязательства в части оплаты полученной продукции в полном объеме и надлежащим образом «КПД МСК» не исполнены, в связи с чем образовалась задолженность в размере поставленного товара.
Арбитражный суд в ходе проведенного анализа представленных в материалы дела универсально-передаточных документов и платежных поручений установил отсутствие задолженности компании «Восток-Запад» по договору поставки от 24 апреля 2017 г. При этом суд указал, что «Восток-Западом» в материалы дела представлены детальные пояснения по оплатам. Так, решением АС Краснодарского края от 20 мая 2021 г. по делу № А32-19260/2020 встречный иск был удовлетворен в полном объеме, с «КПД МСК» взысканы задолженность в размере 3,2 млн руб. и неустойка. Данное решение было оставлено без изменений судами апелляционной и кассационной инстанций, а ВС РФ отказал в рассмотрении кассационной жалобы общества «КПД МСК».
Возбуждение уголовного дела в отношении юриста
В ноябре 2021 г. генеральный директор «КПД МСК» обратился в правоохранительные органы, заявив, что решение арбитражного суда было получено обманным путем. В связи с этим 9 января 2023 г. было возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Впоследствии обвинение в мошенничестве было предъявлено Олегу Зозуле. Также он был привлечен в качестве гражданского ответчика по данному уголовному делу.
Как указало следствие, 11 и 24 апреля 2017 г. между ООО «КПД МСК» и «Восток-Западом» были заключены договоры поставки продуктов питания. Впоследствии в связи с пандемией коронавирусной инфекции у покупателя образовалась задолженность перед «КПД МСК» по вышеуказанным договорам на 4,2 и 3 млн руб. соответственно. Не имея возможности оплатить поставленный товар, в апреле 2020 г. компания «Восток-Запад» обратилась к «КПД МСК» с просьбой о предоставлении отсрочки платежей за ранее поставленные товары до момента восстановления экономической активности. В результате устных переговоров было принято решение о заключении соглашения о взаимозачете встречных требований. 10 апреля 2020 г. стороны заключили договор поставки, по которому общество «Восток-Запад» в счет погашения имеющейся задолженности поставило «КПД МСК» товар на суму 3,2 млн руб. С учетом взаимозачета остаток задолженности компании составил 998 тыс. руб.
Как указало обвинение, в ходе рассмотрения судом дела № А32-19260/2020 28 июля 2020 г. руководство компании «Восток-Запад» в подтверждение ранее достигнутых договоренностей составило письменное соглашение о зачете взаимных требований между сторонами, в соответствии с которым задолженность «КПД МСК» по договору от 10 апреля 2020 г. в размере 3,2 млн руб. прекращается, а задолженность по договору от 11 апреля 2017 г. составляет 998 тыс. руб. Данный долг компания «Восток-Запад» оплатила 4 августа 2020 г. Следствие отметило, что вышеуказанное соглашение о зачете взаимных требований вместе с актом сверки взаимных расчетов, подписанные со стороны «Восток-Запада», были переданы в офис «КПД МСК» для подписания. При этом в бухгалтерском учете компании «Восток-Запад» данное соглашение отражено не было.
По версии следствия, Олег Зозуля, заведомо зная об отсутствии задолженности по договору поставки от 10 апреля 2020 г., вступил в предварительный преступный сговор с руководством «Восток-Запада», в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, и, действуя в его интересах, обратился в арбитражный суд со встречным исковым заявлением по вышеуказанному делу. Согласно обвинительному заключению юрист воспользовался отсутствием в судебных заседаниях представителя «КПД МСК» и сознательно умолчал об истинных фактах финансово-хозяйственных отношений между компаниями, о наличии соглашения от 28 июля 2020 г. о зачете взаимных требований, тем самым умышленно ввел состав суда в заблуждение, скрыв, что по заключенному договору поставки от 10 апреля 2020 г. «КПД МСК» не должно было производить плату за поставленный товар, так как он возвращен в счет погашения задолженности.
Обвинение подчеркнуло, что 16 ноября 2021 г. Олег Зозуля обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа по делу № А32-19260/2020, в результате чего в пользу компании «Восток-Запад» были взысканы денежные средства в сумме 12,5 млн руб., которые были похищены путем обмана в результате преступных действий Олега Зозули и неустановленных лиц из числа руководителей данной компании. В результате вышеуказанных действий обществу «КПД МСК» был причинен материальный ущерб на эту сумму, что является особо крупным размером.
Доводы стороны защиты
Дело рассматривалось в Ленинском районном суде г. Краснодара. Подсудимый свою вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, пояснив, что в материалы уголовного дела были приобщены значительный объем доказательств, подтверждающих его невиновность и указывающих на большое количество недостатков и противоречий в предъявленном ему обвинении. Олег Зозуля подчеркнул, что он как юрист работает только с фактами, подтвержденными официальными и подписанными документами, представленными ему соответствующими службами компании. Проекты документов, которые так и не были реализованы, не хранятся ни в архиве, ни в подразделениях, поэтому об их существовании может знать и вспомнить только лицо, разрабатывающее проект документа или принимавшее участие в его обсуждении.
По словам подсудимого, обществу «КПД МСК» и его представителю совершенно точно было известно о требованиях компании «Восток-Запад», поскольку они минимум трижды письменно уведомлялись о них. Он подчеркнул, что представитель общества так и не представил в материалы дела отзыв на встречный иск, как и не представил доказательства, подтверждающие исковые требования «КПД МСК». Суд неоднократно обязывал общество представить оригиналы и конкретные универсальные передаточные документы, на которых основаны исковые требования, но эти требования были проигнорированы.
Олег Зозуля отметил, что зачет встречных требований между компаниями не состоялся, в связи с чем у «Восток-Запада» имелась дебиторская задолженность, за взысканием которой он и обратился. Таким образом, в отсутствие свидетельских показаний обстоятельства совершенного, по версии обвинения, им обмана судей не могут быть признаны установленными, вследствие чего объективная сторона вменяемого ему преступного деяния не является соблюденной.
Защитник подсудимого Федор Трусов в прениях отмечал, что имеющееся обвинение в отношении Олега Зозули не содержит описания всех элементов состава преступления, опирается на предположения органа предварительного следствия и в ряде существенных моментов противоречит материалам дела. Адвокат подчеркнул, что ключевым элементом версии обвинения является соглашение о зачете от 28 июля 2020 г. Однако в материалах уголовного дела отсутствует его оригинал. Следствие располагает только копиями, различающимися по содержанию и реквизитам. Подлинность документа никем не подтверждена. Следовательно, утверждение, что Олег Зозуля достоверно знал о документе, оригинал которого никто фактически не видел, является предположением, не основанным на доказательствах, пояснял защитник.
«Вместо установления конкретного адресата предполагаемого обмана, конкретных действий, которые его составляют, и конкретного механизма хищения имущества следствие ограничивается фактом подачи встречного иска и непредоставления аргументов за позицию процессуальных оппонентов как “способа” преступления. Однако подача встречного иска является процессуальным правом стороны и не может рассматриваться в качестве действия, направленного на хищение чужого имущества. Несогласие одной из сторон с вынесенным судебным актом не образует уголовно-правовой состав преступления», – отмечал Федор Трусов.
Кроме того, адвокат обратил внимание, что юрист не несет уголовной ответственности за решения и действия «Восток-Запада» как юридического лица, за финансовые документы компании, за управленческие решения, за действия представителей «КПД МСК», за выводы арбитражных судов или их юридическую оценку. Он отвечает только за свои собственные действия, и лишь те, которые могут содержать признаки состава преступления. Как пояснял Федор Трусов, обвинение игнорирует фактические обстоятельства арбитражного спора, состав участников процесса, реальный порядок направления и получения процессуальных документов, длительность и полноту рассмотрения дела судом, наличие мотивированных судебных актов. Адвокат настаивал: первопричиной удовлетворения встречного иска и отказа в удовлетворении первоначальных требований в полном объеме явилось не «умолчание» Олега Зозули, а грубое и неоднократное неисполнение «КПД МСК» своей процессуальной обязанности по доказыванию заявленных требований.
Читайте также
Верховный Суд разобрался с экономическими преступлениями
Пленум ВС РФ принял постановление, касающееся разъяснений судебной практики по делам о мошенничестве, присвоении и растрате
30 ноября 2017
Суд вынес обвинительный приговор
Рассмотрев дело, суд указал, что признак умолчания об истинных фактах как способ обмана установлен ч. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», а сам факт обмана со стороны Олега Зозули подтвержден исследованными по делу доказательствами. Суд отметил, что вопреки доводам защиты решение АС Краснодарского края от 20 мая 2021 г. не имеет преюдициального значения в порядке ст. 90 УПК РФ. При вынесении решения арбитражным судом не исследовались полные обстоятельства финансово-хозяйственных взаимоотношений между компаниями, не исследовалось соглашение о взаимозачете, не производилась бухгалтерская экспертиза, а выводы о сумме были сделаны путем обычных вычислений по двум накладным, иные договоры не являлись предметом рассмотрения гражданского спора судом. Также арбитражным судом не проверялась достоверность показаний представителей «Восток-Запада».
В приговоре поясняется, что указанные обвинением действия Олега Зозуля образуют субъективную и объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК, а сама подача встречного искового заявления является частью реализации преступного умысла, направленного на хищение денежных средств «КПД МСК». Также отмечается, что причинно-следственная связь между действиями подсудимого и наступлением ущерба установлена изученными в ходе уголовного дела доказательствами, согласно которым Олег Зозуля в ходе рассмотрения арбитражного дела воспользовался отсутствием в судебных заседаниях представителя «КПД МСК» и сознательно умолчал об истинных фактах финансово-хозяйственных отношений между сторонами, о наличии соглашения о зачете взаимных требований.
Суд указал, что, как было установлено в ходе изучения доказательств при рассмотрении дела, представленное соглашение о взаимозачете не является проектом, что подтверждается заключениями экспертов, из которых следует, что данное соглашение содержит необходимые реквизиты и подлежало отражению в бухгалтерской документации обеих организаций, чего со стороны «Восток-Запада» сделано не было. Наличие подписи со стороны «КПД МСК» на одном из соглашений свидетельствует о принятии данного взаимозачета.
Таким образом, Ленинский районный суд г. Краснодара пришел к выводу, что исследованные в ходе судебного заседания доказательства свидетельствуют о совершении Олегом Зозулей преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК. Суд назначил ему наказание в виде четырех лет лишения свободы условно с аналогичным испытательным сроком. Суд признал за гражданским истцом – обществом «КПД МСК» право на удовлетворение гражданского иска о возмещении ущерба, причиненного преступлением.
Комментарии защитников
В комментарии «АГ» Федор Трусов поделился, что в данном деле скрывается опасный прецедент, способный перевернуть само понимание арбитражного судопроизводства. «Фактически суд признал юриста виновным за то, что его процессуальный оппонент не исполнил собственную обязанность по доказыванию, а юрист не “раскрыл доказательства”. Именно это и делает данный приговор принципиально важным для всего юридического сообщества», – считает он.
Адвокат пояснил, что проблема заключается в следующем: подписанный обеими сторонами экземпляр никем представлен не был; в бухгалтерском учете обеих компаний зачет не отражался; в первичных документах потерпевшего сведения о зачете отсутствовали; довод о наличии нескольких проектов соглашения о зачете исследовался в апелляции, в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 ноября 2021 г. суд, оценив доводы «КПД МСК» о зачете, указал: «Таким образом, спорное обязательство не прекращено зачетом, поскольку встречное обязательство, заявленное к зачету, является предметом спора по делу № А41-58946/2021». Федор Трусов добавил, что помимо этого довод о состоявшемся зачете, а не его проектах появился лишь в кассационной инстанции после проигрыша спора. При этом арбитражные суды всех уровней прямо установили, что зачет не состоялся.
По мнению Федора Трусова, ключевая опасность дела заключается даже не в споре о фактах, а в логике обвинения, так как, по версии следствия и суда, мошенничество выразилось в том, что юрист подал встречный иск и не представил суду доказательства, подтверждающие позицию противоположной стороны. Адвокат подчеркнул, что ст. 9 и 65 АПК РФ прямо закрепляют принцип состязательности. Каждая сторона обязана доказывать обстоятельства, на которые она ссылается. Ни один участник процесса не обязан представлять доказательства за процессуального оппонента. «Однако приговор фактически ввел новую обязанность: представитель обязан раскрывать суду документы, которые, по мнению следствия, могли бы помочь другой стороне. Иначе – уголовная ответственность. Фактически суд признал допустимым следующее: если одна сторона не раскрыла доказательства, то виновной становится другая. Такое толкование полностью разрушает саму модель арбитражного процесса», – прокомментировал защитник.
Как полагает Федор Трусов, особое внимание заслуживает конструкция «введения суда в заблуждение». Адвокат отметил, что судья арбитражного суда, якобы ставший жертвой обмана, допрошен не был. Ни один из судей, рассматривавших спор, не подтвердил факт введения их в заблуждение. Более того, суд апелляционной инстанции прямо исследовал довод о зачете и мотивированно его отклонил. Защитник пояснил, что это подтверждено нотариально заверенным заявлением судьи апелляционной коллегии, который не был против дать свои показания и на суде, однако сторона обвинения, а затем и суд решили, что это не относится к предмету доказывания по уголовному делу.
Федор Трусов считает, что если логика, изложенная судом в этом приговоре, устоит, то сторона, проигравшая арбитражный спор, получит инструмент уголовного давления. «Любое процессуальное действие может быть переоценено как мошенничество; обязанность доказывания сможет подменяться уголовной ответственностью. В ситуации, при которой юрист не защищает позицию доверителя, а отвечает за ошибки оппонента, профессиональная деятельность представителя становится зоной повышенного риска. Именно поэтому приговор, вынесенный в Краснодаре, касается не одного человека. Он касается каждого, кто когда-либо подавал встречный иск», – резюмировал адвокат.
Анна Миненкова в комментарии «АГ» отметила, что при рассмотрении уголовного дела были полностью проигнорированы вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, которые установили: зачет не состоялся; обязательства не прекращались; задолженность подлежала взысканию. «Эти обстоятельства имеют преюдициальное значение. Тем не менее суд пришел к противоположным выводам, не опровергнув ни один из установленных арбитражными судами фактов. Фактически суд общей юрисдикции пересмотрел завершенный арбитражный спор в уголовном порядке. Это и есть та самая точка, после которой любой проигранный процесс может быть переигран через уголовное преследование», – полагает адвокат.
Также, как подчеркнула Анна Миненкова, отдельного внимания заслуживает процессуальная история дела. Так, до передачи в суд полиция 12 раз отказывала в возбуждении уголовного дела. Каждый раз основания признавались гражданско-правовыми. При этом, пояснила адвокат, уже после подачи заявления о преступлении «потерпевшая» компания взыскала эту же сумму в другом арбитражном процессе, умолчав о наличии уголовного дела. Таким образом, денежные средства были получены повторно. Однако и этот факт суд не счел значимым и признал за потерпевшим право удовлетворения гражданского иска по уголовному делу.
Защитники сообщили «АГ», что на данный момент приговор обжалован ими в Краснодарский краевой суд. В апелляционной жалобе они привели вышеуказанные доводы, обратив внимание, что юрист компании не может быть привлечен к уголовной ответственности за то, что их процессуальный оппонент не исполнил собственную обязанность по доказыванию.