В комментарии «АГ» представитель ответчика в этом деле назвал судебное решение знаковым, поскольку оно отражает актуальную тенденцию в российском правосудии по защите прав добросовестных родителей. По мнению одного эксперта «АГ», судом при рассмотрении этого гражданского дела сделан верный и обоснованный вывод о том, что родители в равных долях имеют права и несут обязанности в отношении своих детей. Другой счел, что это решение можно назвать эталонным с точки зрения полноты и всесторонности рассмотрения дела и исследования всех значимых для данной категории дел обстоятельств.
Как стало известно «АГ», 26 февраля Южно-Сахалинский городской суд отказал в удовлетворении иска матери погибшего на СВО военнослужащего к его отцу о лишении права на получение соцвыплат и пособия в связи со смертью сына. Представитель ответчика, адвокат АБ «Белянин, Ефимчук и партнёры» Александр Филипенко рассказал «АГ» о ходе судебного разбирательства.
Гражданка С. обратилась в суд с иском к А., требуя лишить его права на получение выплат, пособия и страхового возмещения после смерти их сына С.А., который заключил в ноябре 2024 г. контракт с Минобороны России, а в начале 2025 г. погиб в ходе СВО. По словам истца, ответчик проживал отдельно от своего сына, ненадлежаще исполнял родительские обязанности, не общался и материально не содержал ребенка, он также имел задолженность по алиментам, не принимая мер к погашению долга.
В судебном заседании А. возражал против исковых требований. Он утверждал, что принимал участие в жизни сына, забирал его к себе на выходные и каникулы, ходил на соревнования, родительские собрания в детском саду и школе, являлся по вызову преподавателей для решения различных вопросов, предоставлял матери ребенка деньги на его содержание и давал их непосредственно С.А. на его нужды.
Изучив материалы дела, Южно-Сахалинский городской суд, в частности, напомнил, что в случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Россия, будучи социальным государством, принимает на себя обязательства по оказанию соцподдержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности. Система соцзащиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь. Такое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества – защитников Отечества.
В свою очередь, указал суд, семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, их взаимную поддержку и помощь, а также ответственность перед семьей. Родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, эта обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей лишение родительских прав и утрату родителем или родителями права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей. Права родителя, в том числе на получение различных госпособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права при уклонении от выполнения им обязанностей родителя. Соответственно, лишение права на получение таких мер соцподдержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав при уклонении от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.
В этом деле, заметил суд, стороны не состояли в браке, ребенок остался проживать с матерью. В 2008 г. между родителями несовершеннолетнего С.А. возникла судебная тяжба по иску его отца об определении места жительства ребенка, которая была прекращена в связи с отказом истца от требований. В 2010 г. ответчик подавал в Департамент образования г. Южно-Сахалинска заявление о проведении проверки по факту создания препятствий матерью ребенка по его общению с ним. В 2011 г. суд частично удовлетворил иск С. к А. и установил порядок общения отца с сыном каждую субботу и каждую среду. В обоснование требований истец указывала, что А. самовольно без предупреждения забирает ребенка из детсада, при этом влияние на развитие сына не оказывает. Тогда ответчик признал в ходе рассмотрения дела эти исковые требования.
В судебном решении отмечено, что с А. удерживались алименты по месту работы с 12 мая 2006 г. по 10 октября 2008 г. В 2011 г. мировой судья частично удовлетворил иск матери С.А. к его отцу о взыскании неустойки за несвоевременную уплату алиментов в 214,9 тыс. руб. и расходов на оплату услуг представителя в размере 28,5 тыс. руб. Апелляция отменила это решение и уменьшила размер неустойки до 117 тыс. руб. Впоследствии было инициировано исполнительное производство, должник погасил задолженность, поскольку устроился работать на завод и с него вновь стали удерживаться алименты. На дату совершеннолетия С.А. алиментные обязательства были исполнены в полном объеме, задолженность отсутствовала. Работодатель положительно охарактеризовал А.
В ходе рассмотрения дела А. представил суду фотографии из семейного архива за период с 2006 по 2020 гг., где его сын запечатлен один, с отцом, родственниками, друзьями в повседневной жизни, на праздничных мероприятиях, на отдыхе и в ходе семейных застолий, а также на соревнованиях. Ряд свидетелей также подтвердили наличие хороших отношений между отцом и сыном, заботу ответчика о своем ребенке. В связи с этим суд счел, что ответчик, хотя и прекратил фактические брачные отношения с С., однако не уклонялся от воспитания и содержания их сына. Напротив, он активно участвовал в жизни мальчика, начиная с детсадовского возраста, забирал к себе на выходные и каникулы, содержал ребенка до совершеннолетия. «Показаниями свидетелей и фотографиями подтверждается участие отца в жизни сына – факт периодического пребывания и проживания по месту жительства ответчика, их совместного времяпровождения, в том числе с участием других родственников, что свидетельствует о поддержании родственных связей между С.А. и А.», – отмечено в судебном решении.
Суд также учел наличие гражданских дел по определению порядка общения с ребенком и места жительства несовершеннолетнего, свидетельствующего о заинтересованности отца в общении с ребенком, его намерениях совместно проживать с ним. Он также заметил, что ранее ответчик имел задолженность по алиментам, но погасил ее в полном объеме до достижения сыном 18 лет. Родственная связь между отцом и сыном была тесной и близкой, вопреки доводам стороны истца она не может считаться полностью утраченной, поскольку не установлено судом обстоятельств, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении ответчиком родительских обязанностей, ранее С. с требованиями о лишении родительских прав отца ребенка не обращалась. Тем самым суд указал на отсутствие злостного уклонения ответчика от выполнения родительских обязанностей и полной утраты родственной связи между А. и С.А. В связи с этим он отказал в удовлетворении рассматриваемого иска.
В комментарии «АГ» представитель А., адвокат Александр Филипенко назвал это судебное решение знаковым, поскольку оно отражает актуальную тенденцию в российском правосудии по защите прав добросовестных родителей. «При вынесении решения в пользу ответчика суд применил комплексный подход, оценив не только формальные показатели, но и фактическое содержание родственных связей. Ключевыми стали следующие доводы: суд учел, что временная задолженность А. по алиментам была полностью погашена к моменту совершеннолетия сына. Это критически важный факт, так как ст. 80 ГК РФ и нормы СК РФ связывают ответственность родителя с неисполнением обязанностей. Погашение долга свидетельствует о добросовестном завершении материальных обязательств. Также судом была учтена качественная характеристика отношений и формулировка, высказанная одним из свидетелей в ходе судопроизводства, о том, что сын был “полноправным членом семьи”. Суд принял во внимание, что в новой семье отца для ребенка было создано полноценное жизненное пространство. Это доказывает наличие устойчивой эмоциональной и психологической связи, что является фундаментом воспитания», – пояснил он.
Адвокат добавил, что в этом деле суд опирался на совокупность представленных стороной ответчика доказательств. «Друзья и многие соседи, не являющиеся заинтересованными лицами, подтвердили регулярность контактов отца и сына, а также добровольный, позитивный характер их отношений. При этом суд отказал истцу и ответчику в допросе лиц, которые связаны с ними, а также их погибшим сыном родственными связями. Допрашивались исключительно не заинтересованные в исходе дела лица. Фото- и видеоматериалы за длительный период жизни объективно опровергли утверждения матери о “неучастии” отца в жизни сына. В отличие от слов, медиафайлы фиксируют реальное времяпрепровождение и эмоциональный фон отношений. Упоминание о поездках на природу и участии в жизни сына также свидетельствует об исполнении требований ст. 63 СК РФ. Убежден, что данное решение имеет исключительную значимость для современной российской судебной практики», – полагает Александр Филипенко.
Он заметил, что в 2024–2026 гг. количество споров между родителями погибших участников СВО за право на выплаты значительно возросло. По словам адвоката, это решение задает четкий стандарт доказывания для подобных категорий дел и направлено на пресечение «процессуального экстремизма» и злоупотребления правом. «Часто один из родителей пытается монополизировать право на выплаты, используя формальные зацепки, например, старые долги по алиментам. Это решение подтверждает, что если родитель исправил нарушения и поддерживал реальную связь с ребенком, то он не может быть лишен мер соцподдержки. Решение полностью коррелирует с практикой Верховного Суда. Речь также идет о социальной справедливости: суд защитил право отца на признание его роли в жизни героя страны. Лишение выплат по ложным основаниям воспринималось бы не только как материальный ущерб, но и как моральное непризнание отцовства. “Битва доказательств” выигрывается не справками от приставов, а качественным сбором бытовых подтверждений: фотографий, свидетельских показаний, фиксирующих организацию досуга и повседневной заботы, несмотря на раздельное проживание отца и сына. Данное дело подтверждает, что российские суды перешли от формального изучения документов к исследованию “живой ткани” семейных отношений. Это защищает честное имя родителей и обеспечивает справедливое распределение государственной поддержки», – подытожил Александр Филипенко.
Старший партнер АБ г. Москвы «Современные корпоративные решения» Александр Рубин полагает, что судом сделан верный и обоснованный вывод о том, что родители в равных долях имеют права и несут обязанности в отношении своих детей. «В соответствии со ст. 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей. Как следует из перечисленных в мотивировочной части решения суда НПА, социальные и страховые выплаты за потерю ребенка на СВО призваны компенсировать обоим родителям моральную утрату близкого человека, вне зависимости от объема и вклада в воспитание ребенка. Более того, как установлено судом, истец в исковых требованиях сообщила недостоверную информацию, в том числе о размере задолженности по алиментам, которая отсутствовала на момент рассмотрения дела судом, а также об отсутствии взаимосвязи между отцом и сыном, что было опровергнуто многочисленными свидетельскими показаниями и представленными в материалы дела фотографиями», – заметил он.
По мнению адвоката, заместителя председателя Московской коллегии адвокатов «Центрюрсервис» Ильи Прокофьева, рассматриваемое решение можно назвать эталонным с точки зрения полноты и всесторонности рассмотрения дела и исследования всех значимых для данной категории дел обстоятельств. «В текущей судебной практике имеется уже довольно большое количество дел, когда родственники, в частности родитель, который не участвовал в жизни погибшего участника СВО, лишается прав на получение выплат, связанных с гибелью. Именно такие “классические” основания и были заявлены истцом с целью лишить отца права на получение выплат в связи с гибелью сына на СВО. Однако данные основания были опровергнуты в ходе рассмотрения дела и никакой из доводов истца не был подтвержден, в связи с чем суд принял верное решение об отказе в удовлетворении требований истца и сохранении отцу права на получение выплат за погибшего сына. Суд при этом отметил важное обстоятельство, что, даже несмотря на расторжение брака родителей, они сохраняют за собой равные права в отношении ребенка», – обратил внимание эксперт.