Один из экспертов «АГ» заметил: Верховный Суд обратил внимание на то, что не было обеспечено право истца на сбор и представление доказательств. Другая указала, что суд первой инстанции не дал никакой оценки пояснениям сторон, при этом пояснения истца были последовательными и логичными на протяжении всего разбирательства, тогда как ответчик в ходе рассмотрения иска изменил позицию на диаметрально противоположную. Верховный Суд отдельно отметил, что отказ в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с истечением срока давности не является подтверждением отсутствия оскорбления, заключила третья.
Верховный Суд вынес Определение № 39-КГ25-7-К1, в котором указал нижестоящим инстанциям на недопустимость избирательного подхода к показаниям сторон и свидетелей в споре о компенсации морального вреда ветерану боевых действий в связи с высказанными в его адрес оскорблениями.
12 декабря 2023 г. инвалид и ветеран боевых действий Петр Парфёнов обратился в УМВД РФ по г. Курску с заявлением о факте оскорблений, высказанных в его адрес Татьяной Ерёменко. Конфликт произошел 26 сентября около подъезда на почве демонтажа скамейки. Мужчина пояснял, что ему как инвалиду нужна скамейка для ожидания такси, кратковременного отдыха и т.п. На что Татьяна Ерёменко, указал заявитель, в присутствии других лиц сказала: «Кто тебя направил в Афганистан? Что ты там делал? С какой целью ты там был? Прошло 40 лет, все уже подохли, а ты нет. Ты не афганец, ты там не служил и награды эти не заслужил».
В ходе проверки свидетель К. пояснил, что не помнит содержание разговора, другие же свидетели указали, что ответчик оскорблений не высказывала. Последнее утверждала и сама Татьяна Ерёменко. 24 января 2024 г. заместитель прокурора отказал в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с истечением сроков давности привлечения к ответственности. 14 февраля 2024 г. прокурор оставил данное определение без изменений. По результатам судебного обжалования решение прокурора оставлено без изменения.
Тогда Петр Парфёнов обратился в суд с иском к Татьяне Ерёменко о компенсации морального вреда в размере 50 тыс. руб. В ходе судебного заседания ответчик пояснила, что конфликт произошел не 26 сентября, а 31 августа 2023 г., поскольку именно в указанный день осуществлялся демонтаж скамейки. Свидетель К., изначально указавший, что не помнит разговор, пояснил, что ответчик высказывалась оскорбительно в адрес истца. Остальные свидетели сообщили: несмотря на то, что Петр Парфёнов вел себя агрессивно, Татьяна Ерёменко его не оскорбляла.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд сослался на то, что достоверные и допустимые доказательства того, что конфликт между истцом и ответчиком произошел 26 сентября 2023 г., суду не представлены, а также не представлены доказательства того, что в результате указанного конфликта истцу причинены нравственные страдания. С такими выводами согласились апелляция и кассация, после чего Петр Парфёнов обратился в Верховный Суд.
Рассмотрев дело, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ заметила, что в исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела истец последовательно давал объяснения о намеренных высказываниях ответчика, которые причинили ему нравственные страдания, поскольку фразы, порочащие его честь и достоинство как инвалида и ветерана боевых действий, высказаны в присутствии других лиц.
ВС заметил, что в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении Татьяны Ерёменко было отказано в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности. Какие-либо выводы о фактах в определении заместителя прокурора Центрального административного округа г. Курска от 24 января 2024 г. и решении прокурора от 14 февраля 2024 г. не сделаны. Не сделаны такие выводы и в решении Ленинского районного суда г. Курска от 14 мая 2024 г. об отказе в отмене этих постановлений по мотиву правильности вывода об истечении срока давности привлечения к ответственности.
Из имеющихся в деле объяснений Татьяны Ерёменко, данных ею 10 января 2024 г. помощнику прокурора Центрального административного округа г. Курска, следует, что 26 сентября 2023 г. она находилась около подъезда вместе с Петром Парфёновым и другими соседями. При этом она указала, что хотя разговор между ней и истцом был на повышенных тонах, она не оскорбляла его и не имела намерения унизить его честь и достоинство. Фраза, на которую ссылается Петр Парфёнов, по ее словам, не была обращена лично к нему. Вышеуказанными выражениями унизить честь и достоинство Петра Парфёнова она не хотела, употребила их лишь в третьем лице. В последующем, заметил ВС, при рассмотрении спора Татьяна Ерёменко свою позицию изменила, указав, что конфликт произошел 31 августа 2023 г., а фразу, на которую ссылается истец, она не произносила.
Верховный Суд обратил внимание, что в материалах дела имеются письменные пояснения лиц, которые подтвердили обстоятельства конфликта, изложенные Петром Парфёновым, в том числе факт высказывания ответчиком оскорбительных фраз в адрес последнего. В дополнениях к исковому заявлению истец просил суд исследовать видеозапись с объяснениями свидетеля И., о чем он также просил в письменных заявлениях. В судебном заседании истец просил приобщить к материалам дела дополнительные пояснения, выписной эпикриз и видеозапись. Однако суд определил приобщить к материалам дела только дополнительные пояснения и выписной эпикриз. Ввиду отказа суда исследовать видеозапись истец заявлял такое же ходатайство в суде апелляционной инстанции, который в его удовлетворении отказал.
ВС указал: из содержания решения первой инстанции следует, что свидетель К. в судебном заседании пояснил, что Петра Парфёнова оскорбили слова Татьяны Ерёменко о том, что «он не афганец, кто его туда отправил». Свидетелем данного конфликта была еще супруга истцаа, больше никого рядом не было, другие люди вышли позже. При этом другого свидетеля – И. суд не допросил по причине убытия на СВО, оценку его письменным заявлениям не дал, а сведения об исследовании видеозаписи не имеются.
Отказывая в иске, суд первой инстанции указал, что к показаниям К. относится критически ввиду существенных разногласий с объяснениями, данными в ходе проверки УМВД России по г. Курску и прокуратурой. Оценку объяснений самого Петра Парфёнова, а также Татьяны Ерёменко и разногласий в ее показаниях решение суда не содержит. Тем не менее апелляция не исправила односторонность рассмотрения дела и неполноту исследования обстоятельств. В связи с этим Верховный Суд отправил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
В комментарии «АГ» адвокат Константин Ерофеев посчитал, что Верховный Суд правильно вмешался в рассмотрение данного дела. «Он обратил внимание на то, что не было обеспечено право Петра Парфёнова на сбор и представление доказательств. Некоторые свидетели не дали ответы на интересующие суд вопросы, и первая инстанция, видимо, не сделала надлежащие выводы из свидетельских показаний. Один из свидетелей находится в зоне СВО, и суд не предпринял действий по его допросу, например с применением ВКС. Кроме того, не проанализированы в должной мере материалы проверки в рамках КоАП РФ. Также следует выявить мотивы оскорбления заслуженного человека, участника боевых действий, если суд при новом рассмотрении дела удовлетворит иск», – указал эксперт.
Адвокат Калининградской коллегии адвокатов «Казакова, Ландау и партнеры» Галина Казакова заметила, что суд первой инстанции допустил действительно существенные нарушения норм процессуального права, в частности он не установил в полной мере обстоятельства, имеющие значение для дела, и нарушил правила оценки доказательств. Так, в возбуждении дела об административном правонарушении было отказано только по мотивам пропуска срока привлечения к ответственности, никакие выводы о фактах при этом прокурором сделаны не были. Не сделаны они и в решении суда первой инстанции.
Кроме того, указала Галина Казакова, суд не дал никакой оценки пояснениям сторон. При этом пояснения истца были последовательными и логичными на протяжении всего разбирательства, тогда как ответчик в ходе рассмотрения иска изменила свою позицию на диаметрально противоположную. Она также обратила внимание, что видеозапись, которая объективно могла бы подтвердить или опровергнуть доводы сторон, не была приобщена к материалам дела. «Упорство, которое проявил истец, добиваясь справедливого судебного разбирательства, способен проявить далеко не каждый, поэтому нередко неудовлетворенная судебным актом сторона просто опускает руки. И речь не просто о несогласии, а о нарушении процессуальных норм, которые позволяют суду объективно и беспристрастно выносить решения. Решение суда, отступившего от требований процессуального закона, безусловно, умаляет авторитет суда», – посчитала эксперт.
По мнению адвоката, определение внушает оптимизм в том, что суды обратят внимание на споры, возникающие в результате бездумной перепалки, когда люди не выбирают выражений в желании сделать побольнее тому, кому они адресованы, поскольку задача гражданского судопроизводства заключается в содействии укреплению законности и правопорядка, предупреждении правонарушений, формировании уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров. Последнее, особенно между соседями, чрезвычайно важно, полагает Галина Казакова.
Партнер практики семейного и наследственного права МКА «Вердиктъ» Юлия Мухина
посчитала, что правовая позиция Верховного Суда выглядит обоснованной и соответствует базовым принципам гражданского судопроизводства, прежде всего принципам полноты исследования доказательств и активной роли суда в установлении обстоятельств, имеющих значение для дела. «ВС РФ указал, что нижестоящие суды подошли к рассмотрению спора формально и не обеспечили всесторонний анализ представленных сторонами материалов. В делах о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда особое значение имеет именно оценка всех доступных доказательств, поскольку подобные конфликты чаще всего происходят в бытовой обстановке и подтверждаются показаниями свидетелей, объяснениями сторон и иными косвенными доказательствами», – пояснила она.
Существенным, по ее мнению, является и то, что истец последовательно указывал на конкретные обстоятельства конфликта и настаивал на исследовании дополнительных доказательств, включая видеозапись с объяснениями свидетеля. Однако суд первой инстанции отказался исследовать эти материалы, а апелляция фактически поддержала такую позицию. ВС справедливо обратил внимание, что подобный подход противоречит обязанности суда содействовать сторонам в собирании и исследовании доказательств, особенно если одна из сторон прямо заявляет соответствующее ходатайство и указывает на значение доказательства для установления фактических обстоятельств дела, считает адвокат.
Как заметила Юлия Мухина, отдельно ВС РФ подчеркнул проблему избирательной оценки доказательств. Например, показания одного из свидетелей были признаны судом недостоверными из-за расхождений с ранее данными объяснениями, однако при этом суд не дал оценку показаниям самого истца и не проанализировал противоречия в позиции ответчицы. «Между тем из материалов дела следует, что ответчик в разные периоды по-разному описывала обстоятельства конфликта: сначала подтверждала сам факт эмоционального разговора, а затем стала отрицать факт произнесения спорной фразы и даже указывать другую дату конфликта. Подобные противоречия, как правило, требуют детального анализа и сопоставления с другими доказательствами, чего сделано не было», – указала эксперт.
Кроме того, Верховный Суд РФ отдельно отметил, что отказ в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с истечением срока давности не является подтверждением отсутствия оскорбления. «Это важное разъяснение, поскольку на практике суды нередко фактически придают таким постановлениям значение доказательства отсутствия правонарушения, хотя процессуально они лишь фиксируют невозможность привлечения к ответственности. В гражданском процессе суд обязан самостоятельно установить, имело ли место противоправное поведение и повлекло ли оно причинение морального вреда», – пояснила адвокат.
Юлия Мухина заметила, что ВС РФ также косвенно обратил внимание на социальный статус истца – инвалида первой группы и ветерана боевых действий: «Хотя это обстоятельство само по себе не предрешает исход дела, оно усиливает значимость вопроса о защите чести и достоинства. Именно поэтому суды должны особенно тщательно проверять обстоятельства подобных споров».
В целом, полагает Юлия Мухина, позиция Верховного Суда демонстрирует стремление предотвратить формальный подход к рассмотрению дел о защите нематериальных благ. Он напомнил нижестоящим инстанциям, что такие споры требуют внимательного и комплексного исследования всех доказательств, сопоставления показаний сторон и свидетелей, а также обоснования всех заявленных ходатайств. «Верховный Суд РФ указал, что допущенные процессуальные нарушения могли повлиять на исход дела, поэтому единственным способом их устранения является отмена судебных актов и новое рассмотрение спора», – резюмировала адвокат.