Эксперты проанализировали правовые позиции по уголовным делам из четвертого Обзора ВС за 2025 г.

Как ранее писала «АГ», Президиум Верховного Суда утвердил Обзор судебной практики ВС № 4 (2025), содержащий помимо прочего одиннадцать правовых позиций Судебной коллегии по уголовным делам.

Читайте также

Вопросы квалификации

В п. 30 Обзора указано, что лицо, совместно проживающее с другим лицом и не состоящее с ним в зарегистрированном браке, не освобождается от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 316 УК РФ за заранее не обещанное укрывательство преступлений, совершенных этим лицом (Определение № 5-УД23-106-А1).

Адвокат АК LawGuard Ангелина Малахова отметила, что в данном пункте ВС подчеркнул, что к определению понятия супругов необходимо подходить не понятийно, а формально, применяя положения ст. 1 Семейного кодекса. «Данная позиция ВС, полагаю, применима и к случаям, когда на стадии предварительного расследования бывшие супруги или сожители отказываются отвечать на вопросы, используя ст. 51 Конституции РФ. Однако сотрудники правоохранительных органов зачастую соглашаются с возможностью использования данными лицами ст. 51 Конституции», – пояснила она.

Юрист Владислава Шайдуллина обратила внимание, что примечание к ст. 316 УК сформулировано однозначно: «Лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником». В совокупности со ст. 1 Семейного кодекса вопрос о том, распространяется ли примечание к ст. 316 УК на сожителей, может получить исключительно однозначный ответ – «нет». Эксперт полагает, что данный пункт был включен в Обзор, чтобы напомнить о семейных ценностях в целом и значимости создания семьи в частности.

Вице-президент ФПА РФ Евгений Рубинштейн отметил, что ВС РФ подтвердил свою приверженность формальному подходу к вопросу о праве лиц не свидетельствовать против супруга или супруги. «Советский подход к определению лица, с которым возникли близкие доверительные отношения и чья судьба небезразлична, базируется на формальном критерии – наличии официальной регистрации брака. Все иные формы совместной жизни не влекут за собой свидетельского иммунитета и не защищаются государством. Данный подход неоднократно подвергается критике в научных публикациях, но до сих пор остается главенствующим», – подчеркнул он.

Из п. 31 следует, что ответственность по ст. 159.1 УК наступает в случае совершения умышленных действий, направленных на хищение денежных средств заемщиком путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений банку или иному кредитору, к каковым не относятся микрофинансовые организации.

Читайте также

Владислава Шайдуллина считает значимым данный пункт, а ситуацию, в нем преподнесенную, – заслуживающей внимания. Эксперт отметила: несмотря на то, что в п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» прямо указано, что при квалификации по ст. 159.1 УК кредитором может признаваться только кредитная организация, а хищение должно совершаться в отношении денежных средств, полученных по кредитному договору, суды не в единичных случаях квалифицируют по данной статье случаи, связанные с получением микрозаймов в микрофинансовых организациях.

Как полагает Владислава Шайдуллина, затруднения связаны с понятиями, используемыми в регулятивных нормах права, к которым отсылает законодатель в ст. 159.1 УК. Например, для лица, не специализирующегося на банковском праве, может быть не столь очевидным, что микрокредитная компания – не кредитная организация. Столь же вводящим в заблуждение может стать и то, что после понятия «потребительский кредит» в скобках помещен «заем». В связи с этим нахождение данного пункта в Обзоре эксперт оценила в полной мере положительно.

Назначение наказания

В п. 34 разъяснено, что если суд кассационной инстанции при рассмотрении уголовного дела изменил вид исправительного учреждения, назначенный по приговору суда, на более мягкий, то необходимо произвести зачет времени отбывания лишения свободы в исправительном учреждении более строгого вида в срок лишения свободы, подлежащий отбытию с учетом ч. 3.5 ст. 72 УК.

Владислава Шайдуллина подчеркнула, что ВС в этом пункте Обзора, помимо прочего, прямо указал, что по смыслу п. «в» ч. 1 ст. 58 «Назначение осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения» УК лицо является ранее отбывавшим лишение свободы только в том случае, если оно хотя бы фактически прибыло для отбывания наказания. Осуждения к реальному лишению свободы недостаточно, даже если лицо не явилось к месту отбывания наказания, по причине уклонения от него.

Эксперт отметила, что важность включения данной позиции в Обзор подтверждается тем, что на практике суды действительно допускают неправильное толкование п. «в» ч. 1 ст. 58 УК. Например, Седьмой кассационный суд общей юрисдикции исправил аналогичную ошибку нижестоящего суда в кассационном определении от 17 ноября 2020 г. № 77-2270/2020. «Уверена, это не единичный случай. Принцип “не навреди” не менее важен для защитника по уголовным делам, чем для врача. И в случае, если ранее судимый доверитель не явился к месту отбывания наказания по прежнему приговору, большой вопрос, стоит ли защитнику упоминать об этом, так как это характеризует личность подсудимого определенным образом», – считает Владислава Шайдуллина.

В п. 35 Обзора поясняется, что если длящееся или продолжаемое преступление начато до вступления в силу нового уголовного закона, ухудшающего положение лица, совершившего данное преступление, в части зачета времени нахождения лица под домашним арестом в срок лишения свободы, но фактически окончено после вступления этого закона в силу, зачет в отношении такого лица производится в соответствии с новым уголовным законом (Определение № 53-УДП24-8-К8).

Ангелина Малахова указала, что согласно позиции, представленной в данном пункте, в случае совершения лицом длящегося или продолжаемого преступления при зачете времени нахождения лица под домашним арестом в срок лишения свободы не следует дробить периоды в зависимости от времени вступления нового закона в силу. Как указал ВС, по смыслу ст. 9 УК нужно применять порядок, установленный новым законом. Вместе с тем по данной категории дел суды нижестоящих инстанций допускали ошибки и разделяли периоды, считая срок отбывания наказания в зависимости от времени вступления в силу нового закона, констатировала адвокат.

Процессуальные вопросы

В соответствии с п. 36 Обзора вынесение судьей решения об избрании меры пресечения или о продлении срока ее действия не является препятствием для участия этого же судьи при рассмотрении дела по существу (Определение № 86-УДП23-7-К2).

Член АП Ростовской области Дмитрий Оганов отметил, что вопрос о виновности или невиновности обвиняемого в совершении инкриминируемого ему деяния не может быть предметом рассмотрения и оценки при решении вопроса о мере пресечения, поскольку должен разрешаться судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Вице-президент ФПА РФ Нвер Гаспарян поделился, что его разочаровала отмена Верховным Судом кассационного определения Второго КСОЮ по указанному делу и вывод о том, что вынесенные судьей решения об избрании меры пресечения или о продлении срока ее действия не являются препятствием для участия этого же судьи при рассмотрении дела по существу. Он отметил, что суд первой инстанции указал, что обоснованность подозрения в причастности обвиняемого Б. к совершению преступления подтверждается представленными следователем материалами дела, в том числе протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого обнаружено транспортное средство с находящимся внутри наркотическим средством, справкой об исследовании и заключением эксперта, которыми подтверждено, что изъятое вещество является наркотическим средством, протоколами допросов свидетелей, указавших на то, что наркотическое средство изымалось из автомашины Б., протоколом допроса Б., который не отрицал принадлежности ему наркотического средства и его перевозки в автомобиле.

Как полагает эксперт, примечательно, что ВС не счел сделанные судьей выводы оценкой доказательств и предрешающими выводы о виновности: «Таким образом, из содержания постановлений об избрании и о продлении Б. меры пресечения не следует, что судья М. давал оценку доказательствам, предрешал вопрос о виновности или невиновности Б. в инкриминируемом ему деянии либо сформулировал выводы о наличии или об отсутствии события преступления». По мнению Нвера Гаспаряна, такой подход не только противоречит предыдущим позициям Верховного Суда России, но и позволяет игнорировать бесспорные и ранее принятые основания, исключающие участие судьи в рассмотрении уголовного дела по существу.

Евгений Рубинштейн отметил, что в данном пункте высший судебный орган подтвердил позицию, что выводы об обоснованности подозрения при разрешении вопроса об избрании судебной меры пресечения не являются предрешением вопроса о виновности лица в совершении преступления и потому не препятствуют судье рассматривать как ходатайство об избрании меры пресечения, так и уголовное дело по существу.

«Спорность этой позиции очевидна, поскольку вывод о причастности лица к совершению преступления является составной частью решения по существу уголовного дела. Поэтому убежденность суда на стадии предварительного расследования о том, что лицо причастно к совершению преступления, с очень большой степенью вероятности повлияет на его вывод при рассмотрении дела по существу. По сути, ВС повторил юридическую фикцию по аналогии с отводами, что судья может быть беспристрастен по отношению к самому себе и своим решениям. Думается, что на формирование этой фикции существенное влияние оказывают организационные особенности функционирования судебной системы, в которой отмечается недостаток судей и, соответственно, невозможность реализации иного подхода», – считает Евгений Рубинштейн.

Согласно п. 38 Обзора наличие неотмененного постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению потерпевшего о преступлении, относящемся к делам частного обвинения, не препятствует мировому судье рассмотреть такое заявление, поданное в порядке ст. 318 УПК (Определение № 19-УД23-16-К5).

Читайте также

Дмитрий Оганов считает, что ВС правомерно напоминает о соблюдении принципа, что право граждан обращаться в установленном порядке за защитой своих нарушенных прав с заявлением о совершенном в его отношении преступлении частного обвинения в суд и, соответственно, обязанность мирового судьи рассмотреть его заявление не может ставиться в зависимость от принятия должностными лицами органов дознания и предварительного следствия решения об отказе в возбуждении уголовного дела частного обвинения.

Владислава Шайдуллина полагает, что разъяснения в п. 38 значимы для поддержания единообразия судебной практики, так как непосредственно из законодательства уяснить конституционно-правовой смысл норм, регулирующих приведенную в Обзоре ситуацию, довольно затруднительно. Об этом свидетельствует количество уголовных дел, когда неотмененное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела приводило к отказу мирового судьи принять к производству заявление о преступлении или к прекращению им уголовного дела. Вместе с тем она обратила внимание, что судебная практика по данному вопросу стала устойчивой с момента вынесения Постановления КС РФ от 28 июня 2023 г. № 36-П.

Читайте также

По мнению Евгения Рубинштейна, интересным является разъяснение, в основу которого положены правовые позиции КС РФ о том, что наличие неотмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не препятствует обращению к мировому судье с заявлением о возбуждении дела частного обвинения и его рассмотрения. Оно создает ясность и определенность в вопросе, который ранее являлся препятствием в защите интересов потерпевших по делам частного обвинения, подчеркнул эксперт.

В п. 39 указано, что принятие судьей решения о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с допущенными следователем нарушениями уголовно-процессуального закона не является обстоятельством, исключающим участие того же судьи в рассмотрении уголовного дела после устранения допущенных нарушений (Определение № 77-УД23-8-А1).

Нвер Гаспарян пояснил, что выводы суда при разрешении ходатайства об исключении доказательств, а также указание в постановлении о возвращении на принятие неуполномоченным лицом решения о возобновлении предварительного следствия и соединении уголовных дел в одно производство, предъявление обвинения и составление им обвинительного заключения не являются обстоятельством, предусмотренным ст. 62 УПК, исключающим участие того же судьи в рассмотрении уголовного дела после устранения допущенных нарушений. Иными словами, данная судом оценка допустимости доказательств, а также выявленные процессуальные нарушения, связанные с движением дела, не предрешают будущий приговор.

Как подчеркнул Нвер Гаспарян, судебные прецеденты, приведенные в п. 36 и 39 Обзора, придется учитывать коллегам в своей адвокатской деятельности.

Член АП г. Севастополя Татьяна Бабушкина полагает, что ВС обоснованно обратил внимание на те обстоятельства, что как при избрании или продлении меры пресечения, так и при вынесении судом постановления о возврате уголовного дела прокурору для устранения препятствия его рассмотрению, суд не производит оценку представленных доказательств в понимании уголовного процесса для вывода о виновности или невиновности и при вынесении приговора по делу. «Суд верно подчеркнул, что повторное участие одного и того же судьи при указанных выше обстоятельствах не является препятствием в отсутствие заявленного обоснованного отвода, что в свою очередь согласуется с положениями главы 9 УПК, в частности с положениями ст. 61 и ч.1 ст. 63 Кодекса, указывающих на отсутствие препятствий рассмотрения дела тем же судьей в рассматриваемых случаях ввиду отсутствия оснований для отвода», – отметила эксперт.

Ангелина Малахова отметила, что из Обзора не ясно, применяется ли правило, приведенное в п. 36 и 39 документа, в случае, если решение судьи по указанным вопросам было отменено в вышестоящей инстанции. «Исходя из судебной практики, в случае отмены таких решений, суд апелляционной инстанции считает возможным участие этого же судьи при рассмотрении дела по существу. Однако принятие судьей ранее незаконного решения, в частности по мере пресечения, может поставить под сомнение его беспристрастность и объективность в целом, что является основанием для его отвода согласно ч. 2 ст. 61 УПК. Кроме того, при рассмотрении дела по существу судья так или иначе принимает решение о мере пресечения, что должно рассматриваться как повторность, исключающая возможность рассмотрения этого дела судьей. Однако в таком аспекте вопрос ВС по-прежнему не рассмотрен», – считает эксперт.

Судебная коллегия по делам военнослужащих

Согласно п. 52 Обзора отсутствие в соответствующем разделе обвинительного заключения указания на отягчающее обстоятельство не препятствует суду признать наличие такового при его установлении в ходе судебного разбирательства, если содержание обвинения разъяснено обвиняемому и он в полной мере был готов к защите от него (Определение № 223-УД25-21-А6).

Дмитрий Оганов полагает, что Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС в определенной степени ухудшила положение обвиняемых. «В уголовных делах нередки случаи, когда на предварительном следствии расследование проводится с нарушениями и недоработками и обвиняемые имеют возможность воспользоваться ошибками следствия и обратить их в свою пользу. Исходя же из данного пункта, ВС счел допустимым исправление недочетов следствия самими судебными органами. Главное, чтобы такое положение осталось единичным случаем и не приобрело широкий размах, когда органы предварительного следствия сочтут, что можно не придерживаться досконально буквы уголовно-процессуального закона и их ошибки будут исправлены в рамках судебного разбирательства», – прокомментировал он.

Евгений Рубинштейн обратил внимание на размывание пределов судебного разбирательства в части вопроса о наличии обстоятельств, отягчающих наказание. Он пояснил: еще несколько лет назад эти обстоятельства являлись составной частью предмета доказывания, на который распространялось правило о запрете ухудшения или формирования вывода, существенно отличающегося от первоначально предъявленного. Процессуальная логика основывалась на том, что обстоятельства, отягчающие наказание, могут оспариваться стороной защиты. Представленный в Обзоре подход основывается на иной логике – суд может признать любые обстоятельства, не указанные в обвинительном заключении, отягчающими при условии, что это следует из обвинения, с которым ознакомлен обвиняемый. Эксперт отметил, по сути, на обвиняемого возлагается бремя выискивания и формирования обстоятельств, которые могут быть использованы против него самого. Органы обвинения теперь могут не указывать отдельно на обстоятельства, отягчающие наказание, что существенно облегчает им работу и накладывает дополнительные обязательства на сторону защиты.

Владислава Шайдуллина подчеркнула, что в Обзоре довольно много пунктов по делам, где приговор был оставлен судами апелляционной и кассационной инстанций без изменения. «Это уже указывает на то, что рассматриваемые в этих пунктах положения не вызывают вопросов у судов. Конечно, стороны стараются обжаловать решения судов: сторона защиты, когда суд назначил более тяжкое наказание, чем просили адвокат и (или) подзащитный (в том числе во исполнение ст. 13 КПЭА), а прокурор – когда суд назначал более мягкое наказание по иным соображениям. Но это не значит, что квалификация, правила назначения наказания или процессуальные положения оставляют сомнения у юридического сообщества и требуют включения в Обзор», – полагает эксперт.