В комментарии «АГ» представитель заявителя заметил, что выводы, изложенные в определении, не отвечают на ключевой вопрос: как оценивать гражданско-правовую ответственность, происходящую изначально из договоров субподряда и субсубподряда со специализированными организациями и вытекающую впоследствии в уголовную ответственность. По мнению одного из адвокатов, в определении КС фактически выделил ключевые требования к доказыванию при квалификации действий обвиняемого по ст. 216 УК. Другой назвал важной конкретизацию Судом обстоятельств, необходимых для привлечения к уголовной ответственности по этой категории преступлений.
Конституционный Суд РФ опубликовал Определение
№ 298-О/2026 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы на неконституционность ч. 1 и 2 ст. 216 «Нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ» УК РФ.
В мае 2023 г. суд признал Степана Иванчихина – генерального директора общества с ограниченной ответственностью, выступавшего генеральным подрядчиком по договору на выполнение электромонтажных работ по монтажу комплектной трансформаторной подстанции (КТП) и прокладке кабельной линии на объекте строительства, – виновным в нарушении правил безопасности при ведении строительных или иных работ, повлекшем по неосторожности смерть человека (ч. 2 ст. 216 УК РФ). Тем самым суд признал виновно совершенным уголовно наказуемым деянием организацию осужденным работ по переносу действующей КТП с ее подключением к электросети для использования до ввода в эксплуатацию новой КТП в нарушение технических норм и правил, в отсутствие необходимой проектной документации, разрешений и согласований, без соблюдения требований безопасности, что повлекло причинение по неосторожности смерти человеку. Таким образом суд счел, что работы по переносу КТП, а также установка временного несплошного ограждения, допускавшего возможность свободного приближения к токоведущим частям, выполнены по указанию подсудимого с участием работников субподрядной организации, а сам он лично осуществлял отключение подстанции и ее подключение к электросети.
Впоследствии приговор подвергся некоторым изменениям в апелляции, а кассация оставила судебные акты нижестоящих судов без изменения. Верховный Суд отказал в рассмотрении кассационной жалобы, поданной в защиту интересов осужденного, с чем согласился заместитель председателя ВС. При этом были отклонены доводы защиты о том, что осужденный лично не выполнял работы по переносу действующей КТП с ее подключением к электросети. Соглашаясь с выводами нижестоящих судов, судья ВС заметил, что договором между генподрядчиком и субподрядчиком предусматривалось лишь выполнение работ по демонтажу действующей КТП и монтажу новой подстанции с прокладкой кабельной линии, а работы по переносу КТП на другое место с подключением к электросети до ввода в эксплуатацию новой подстанции договор не предусматривал, техническая документация на выполнение данных работ отсутствовала. При соблюдении осужденным положений НПА, регламентирующих правила безопасности производства электромонтажных работ и эксплуатации электроустановок, исключалась бы возможность доступа посторонних лиц к токоведущим частям КТП.
В жалобе в Конституционный Суд Степан Иванчихин заметил, что ч. 1 и 2 ст. 216 УК не соответствуют Конституции РФ, поскольку вследствие неопределенности позволяют привлекать к уголовной ответственности за нарушение правил электромонтажных работ руководителя организации – генерального подрядчика, а не исполнителей из числа работников организации-субподрядчика, фактически выполнявших такие работы и обязанных обеспечивать их безопасность (ответственных за них), без учета договорных обязательств, которые подрядная организация (субподрядчик) принимает на себя. Оспариваемые нормы, по мнению заявителя, устанавливают за причинение смерти вследствие нарушения правил безопасности наказание, не соразмерное санкциям статей, содержащих признаки смежных составов преступлений (ч. 2 ст. 143, ч. 2 ст. 217 и п. «в» ч. 2 ст. 238 УК). Кроме того, заявитель перечислил имеющиеся, на его взгляд, дефекты ст. 216 Кодекса: в диспозиции ее ч. 1 не указано, что субъектом преступления может быть только лицо, на которое возложены обязанности по соблюдению правил безопасности, а в ч. 2 не предусмотрены понижение предела санкции и возможность назначения основного наказания в виде штрафа.
Изучив доводы жалобы, Конституционный Суд отказался рассматривать ее по существу. При этом он, в частности, заметил, что уголовной ответственности за общественно опасные последствия нарушения правил безопасности при ведении работ может подлежать только лицо, на которое прямо и недвусмысленно возложена обязанность по организации и (или) выполнению таких работ в соответствии с установленными специальными правилами. Именно нарушение этих правил служит причиной наступивших общественно опасных последствий, возможность наступления которых ввиду характера допускаемого нарушения это уполномоченное (компетентное) лицо предвидело или при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть. Если лицо хотя и нарушило такие правила, но не предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и не должно было или не могло их предвидеть, содеянное признается совершенным невиновно (ст. 26–28 УК).
Как пояснил Суд, ст. 216 УК – устанавливая в ч. 1 ответственность за нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека либо крупный ущерб, а в ч. 2 за то же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, – хотя и не конкретизирует лицо, обязанное соблюдать правила безопасности при ведении таких работ, вместе с тем предполагает определение специального субъекта предусмотренного ею преступления, исходя как из содержания таких правил и обязанностей лиц, которым они адресованы, так и существа и адресности таких правил безопасности, призванных предотвратить наступление неблагоприятных последствий их несоблюдения. Факт нарушения правил безопасности при ведении строительных или иных работ, предшествующий наступлению общественно опасных последствий, предусмотренных соответствующей частью указанной статьи, еще не означает, что это нарушение является причиной данных последствий и не предопределяет виновность лица.
«Привлечение лица к уголовной ответственности должно быть обусловлено констатацией в конкретном деле признаков, характеризующих общественную опасность нарушения именно этим лицом специальных правил, которые учтены федеральным законодателем в нормах уголовного закона (включая ст. 216 УК РФ) в конструкции состава преступления: это в том числе деяние, наступление общественно опасных последствий и их нахождение в закономерной причинной связи с допущенным нарушением, неосторожная вина (легкомыслие или небрежность)», – отмечается в определении.
В таких делах, пояснил высший судебный орган конституционного контроля, судам нужно устанавливать, что послужило причиной причинения вреда здоровью или смерть потерпевшего: невыполнение требований об ограничении доступа на объект, где ведутся строительные и иные работы, или невыполнение иных требований обеспечения безопасности; вследствие чьих действий (бездействия) потерпевший оказался в зоне ведения таких работ; на кого возложена обязанность обеспечить ограничение доступа посторонних лиц в эту зону; могло ли обязанное на ведение работ лицо предотвратить в условиях конкретных места и времени проникновение на объект посторонних лиц, обеспечить безопасность работ. В случае возложения таких обязанностей на нескольких лиц эти вопросы подлежат установлению в отношении каждого из обязанных субъектов.
Читайте также
ВС заново разъяснил привлечение к уголовной ответственности за нарушения правил охраны труда
Пленум ВС принял постановление, которым детализировал элементы общего и специальных составов преступлений, связанных с причинением тяжких последствий в связи с нарушением правил охраны труда и безопасности
29 ноября 2018
Суд, установив в своем решении наличие причинной связи между таким нарушением и его последствиями, обязан сослаться не только на НПА, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и на конкретные нормы этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, а также указать, в чем именно выразилось нарушение (абз. 1 п. 6 Постановления Пленума ВС от 29 ноября 2018 г. № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов»).
В связи с этим, подчеркнул КС, ст. 216 УК не позволяет произвольно определять круг лиц, признаваемых субъектами уголовной ответственности за нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ. Установленную этой нормой ответственность может нести руководитель или работник организации, если именно на него возлагалась обязанность по соблюдению в процессе выполнения (ведения) строительных или иных работ правил безопасности, именно в его деянии (действии или бездействии) имеются объективные и субъективные признаки предусмотренного этой статьей преступления, а между деянием и наступившими общественно опасными последствиями есть причинно-следственная связь, при которой последствия с необходимостью вытекают из нарушения конкретных правил безопасности, а не обусловлены сторонними факторами.
В свою очередь, разрешение вопроса о размере санкций за преступления является прерогативой законодателя. Деяния, предусмотренные ч. 2 ст. 143, ч. 2 ст. 216 и ч. 2 ст. 217 УК, отнесены к одной и той же категории преступлений (средней тяжести), а максимальное наказание за преступление, указанное в п. «в» ч. 2 ст. 238 Кодекса, установлено в виде лишения свободы на срок до 6 лет со штрафом до 500 тыс. руб. или в размере зарплаты или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового. В связи с этим отсутствуют предпосылки считать несоразмерным наказание, установленное за нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека. Установление фактических обстоятельств дела, оценка правильности основанной на них квалификации деяния, а также рассмотрение вопроса о внесении целесообразных, по мнению заявителя, изменений и дополнений в оспариваемые им законоположения не относятся к компетенции КС, резюмируется в определении.
В комментарии «АГ» представитель заявителя жалобы, член АП Ивановской области Владимир Смирнов отметил, что позицию, изложенную в определении, оценивает двояко. «Выводы Суда однозначные и постулатные, но они не отвечают на ключевой вопрос жалобы: как оценивать гражданско-правовую ответственность, происходящую изначально из договоров субподряда и субсубподряда со специализированными организациями (которые руководствуются узкими НПА по соблюдению требований техники безопасности и отвечают по ним перед государством и обществом), вытекающую впоследствии в уголовную ответственность? Таким образом, проблема привлечения к уголовной ответственности лица, фактически не причастного к проведению опасных работ (генподрядчика), остается актуальной. Также отдана на усмотрение законодателя наша просьба рассмотреть с точки зрения принципа равенства пред законом санкцию ст. 216 УК, так как смежная от нее санкция ст. 238 Кодекса предполагает штраф за фактически аналогичный исход», – пояснил он.
Адвокат КА «Союз юристов Иркутской области» Алина Арбатская полагает, что в рассматриваемом определении КС фактически выделил ключевые требования к доказыванию при квалификации действий обвиняемого по ст. 216 УК. «Для верной квалификации действий по данной статье Кодекса недостаточно факта нарушения правил безопасности при ведении строительных или иных работ – необходимо наличие всех элементов состава преступления, что исключает коллективную или произвольную ответственность. При наличии всех элементов состава преступления суд обязан не просто констатировать факт нарушения, а указать конкретные нормы, которые были нарушены, а также в чем было выражено данное нарушение и его взаимосвязь с наступившими общественно опасными последствиями. Так, к ответственности может быть привлечен только субъект с делегированной обязанностью по обеспечению безопасности, способный предотвратить общественно опасные последствия. Это определение согласуется с ранее данными разъяснениями ВС и определениями КС в части положений о персонализации вины и стандартов доказывания», – отметила она.
Адвокат Игорь Кустов положительно оценил выводы КС. «Комментируемым определением устранена неопределенность, существовавшая в судебной практике и позволявшая органам следствия, а за ними и стороне обвинения, произвольно назначать виновных в совершении преступлений, связанных в том числе с нарушением правил техники безопасности только на основании занятия лицом определенной должности, без изучения дополнительных обстоятельств совершения каждого преступления. Считаю важной конкретизацию Конституционным Судом обстоятельств, необходимых для привлечения к уголовной ответственности по данной категории преступлений: она возможна не только в связи с должностным положением обвиняемого, но и при обязательном установлении наличия вины, а также причинно-следственной связи между деянием (бездействием) и наступившими последствиями. Выводы КС можно использовать при защите и по иным составам УК», – заключил он.