Один из экспертов «АГ» отметил, что КС обозначил актуальную проблему, когда инфляция обесценивает денежные соцвыплаты, а в законодательстве отсутствует четкое понимание того, с какого момента они подлежат индексации. Другая подчеркнула, что Суд не просто восстановил права семьи заявителей, но и дал четкий ориентир для всей правоприменительной системы. Третья считает, что данное постановление очевидно усиливает защиту от инфляции в условиях судебных или административных задержек. По мнению четвертой, пробел в законодательстве, касающийся определения временных критериев индексации выплат, порождает нарушение прав лиц, которым они полагаются по закону.
3 марта Конституционный Суд вынес Постановление № 11-П/2026 по делу о проверке конституционности ч. 9 ст. 12 Закона о социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти по жалобе семьи погибшего при исполнении служебных обязанностей сотрудника ФСИН.
Суды отказали в индексации единовременного пособия
Гражданин С. проходил службу в Исправительной колонии № 3 ГУ ФСИН по Свердловской области». 21 ноября 2018 г. он умер вследствие увечья, полученного в связи с выполнением служебных обязанностей. Его бывшая супруга Ольга Стриганова предъявила к исправительной колонии исковые требования о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, в том числе об установлении их трем детям ежемесячных платежей, которые при жизни их отца причитались бы им в качестве алиментов, а также о компенсации морального вреда ей и ее детям и об индексации выплаченных детям сумм единовременного пособия, предусмотренного ч. 2 ст.12 Закона от 30 декабря 2012 г. № 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
Решением Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 18 мая 2023 г. требования были частично удовлетворены, в пользу Ольги Стригановой взыскано 600 тыс. руб., в пользу детей – по 1 млн руб. компенсации морального вреда. Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с таким решением. Отказывая в возмещении вреда в размере доли заработка, которую дети умершего получали бы от С. на свое содержание, суды отметили, что установленные его детям социальные выплаты (пенсия по случаю потери кормильца и ежемесячные денежные компенсации) превышают размер алиментов, присужденных им при жизни отца, поэтому, даже несмотря на наличие вины исправительной колонии в смерти С., причиненный смертью кормильца вред не подлежит возмещению по правилам ст. 1089 «Размер возмещения вреда, понесенного в случае смерти кормильца» ГК, поскольку он уже компенсирован в рамках соответствующего публично-правового механизма.
Оставляя без удовлетворения требование об индексации размера единовременного пособия, выплаченного членам семьи С., суды, сославшись на ч. 9 ст. 12 Закона № 283-ФЗ, указали, что размер данного пособия подлежит определению по состоянию на день смерти сотрудника УИС, а не на день фактической выплаты. Кроме того, суд первой инстанции указал на возможность защиты права истцов в части несвоевременной выплаты пособия в ином порядке, предусмотренном законом.
Тогда Ольга Стриганова, действующая в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей, и ее сын Лев Стриганов обратились с жалобой в Конституционный Суд, в которой указали, что ст. 1084 «Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных либо иных обязательств», п. 1 и 2 ст. 1089 ГК не соответствуют Конституции РФ, поскольку в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они лишают граждан, потерявших кормильца по вине должностных лиц УИС, права на возмещение вреда без учета пенсии по случаю потери кормильца. Также заявители отметили, что ч. 9 ст. 12 Закона № 283-ФЗ противоречит Конституции, поскольку позволяет определять размер единовременного пособия в случае смерти (гибели) сотрудника УИС без индексации на дату его фактической выплаты.
КС обязал определить момент, с учетом которого должна производиться индексация
Изучив жалобу, Конституционный Суд пояснил, что обжалуемые положения ГК не ставят лиц, которым гарантирована повышенная социальная защита, в худшее положение по сравнению с лицами, использующими общий гражданско-правовой порядок возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина при исполнении им соответствующих обязанностей. Данные положения, рассматриваемые в системе действующего законодательного регулирования, в рамках которой заявителям предоставлена возможность использовать специальные правовые механизмы возмещения вреда, причиненного смертью кормильца при исполнении им служебных обязанностей, не нарушают их конституционных прав в обозначенном в жалобе аспекте. В связи с этим производство по жалобе в указанной части было прекращено. Кроме того, Суд подчеркнул: поскольку на момент смерти С. брак между ним и Ольгой Стригановой был расторгнут, она может считаться надлежащим заявителем по данной жалобе лишь в части, касающейся нарушения конституционных прав ее несовершеннолетних детей.
КС отметил, что закрепление на конституционном уровне не только права на социальное обеспечение, но и инструментов его антиинфляционной защиты способствует реализации задач социального государства, провозглашенных ст. 7 Конституции. Часть 9 ст. 12 Закона № 283-ФЗ должна рассматриваться как один из возможных вариантов реализации дискреции законодателя с целью обеспечения антиинфляционной защиты единовременных пособий, которые выступают элементами публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, проходившего службу, в частности, в учреждениях и органах УИС. Оспариваемая норма тем самым призвана поддерживать покупательную способность указанных выплат в условиях инфляции, роста цен и динамики стоимости жизни и ни по своему буквальному смыслу, ни по своему назначению Конституции не противоречит.
Как указал Суд, предусмотренная оспариваемым законоположением индексация единовременных пособий осуществляется уполномоченными должностными лицами на основе ведомственных нормативных актов. При этом выплата единовременного пособия осуществляется в срок до 30 дней со дня получения должностными лицами, принимающими решение о выплате пособий, документов, необходимых для принятия решения о выплате. В случае установления лиц, имеющих право на получение единовременного пособия или его доли, в судебной процедуре означенный срок исчисляется со дня получения вступившего в законную силу решения суда и документов, необходимых для принятия решения о выплате. Таким образом, время, необходимое для принятия решения о назначении единовременного пособия, может увеличиваться и приводить к существенному хронологическому разрыву между моментом возникновения права на получение такого пособия и его фактической выплатой. Этому может способствовать и обращение членов семьи умершего сотрудника с заявлением о назначении единовременного пособия через какое-то время после смерти сотрудника, поскольку срок обращения с таким заявлением действующими нормами не установлен, а назначение пособия в беззаявительном порядке исключается.
При таких обстоятельствах определение момента, с учетом которого должен индексироваться размер единовременного пособия с целью его адекватной антиинфляционной защиты, приобретает решающее значение, поскольку от этого в конечном итоге непосредственно зависит величина подлежащей выплате суммы. Между тем ни оспариваемая заявителями норма, ни ведомственные правила выплаты единовременных пособий не содержат соответствующих уточнений относительно временны́х критериев, с учетом которых должна производиться индексация рассматриваемых выплат, констатировал КС.
Он отметил, что отсутствие указаний на момент или событие, с учетом которого должна производиться индексация единовременных пособий, влечет различное решение этого вопроса в судебной практике. В деле заявителей суд поддержал позицию ответчика о необходимости индексации единовременного пособия по состоянию на дату смерти сотрудника, несмотря на то что между ней и фактической выплатой прошло более двух лет. В иных же схожих ситуациях, касающихся выплаты единовременных пособий сотрудникам различных государственных учреждений и органов, размеры таких выплат на практике индексируются по состоянию на разные даты, такие как дата принятия ответчиком решения о выплате, дата фактической выплаты, дата вынесения решения суда, или его вступления в силу, или исполнения.
Соответственно, подчеркнул Суд, лица, имеющие право на возмещение вреда, полученного в связи с исполнением ими публично значимых обязанностей, или члены их семей оказываются в неравном положении относительно размера выплаченных единовременных пособий из-за выбора разных временны́х критериев их индексации. Выплата единовременных пособий в целях возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в связи с исполнением публично значимых обязанностей, обусловлена выполнением государственными органами определенных процедур, длительность которых зависит в меньшей степени от претендующего на получение пособия лица. Более того, процедура получения единовременного пособия членами семьи сотрудника, погибшего или умершего вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, может быть отягощена дополнительными обстоятельствами, не исключающими длительное судебное разбирательство. В подобных случаях присуждение единовременного пособия, размер которого рассчитан с учетом его индексации на момент смерти, а не на момент фактической выплаты пособия, тем более не обеспечивает адекватной компенсации дополнительных инфляционных потерь, произошедших в результате длительного перерыва между указанными событиями.
Кроме того, КС отметил, что в рассмотренных обстоятельствах индексация размера единовременного пособия на момент возникновения права на получение такого пособия, а не на момент его фактической выплаты, способна вопреки Конституции существенно понизить размер предоставленной социальной гарантии.
Таким образом, Конституционный Суд признал ч. 9 ст. 12 Закона № 283-ФЗ не противоречащей Конституции в той мере, в какой она предусматривает ежегодную индексацию размеров единовременных пособий, выплачиваемых в целях возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью сотрудника в связи с выполнением служебных обязанностей в учреждениях и органах, указанных в ч. 1 ст. 1 этого закона, и тем самым направлена на антиинфляционную защиту данных выплат.
Вместе с тем Суд признал оспариваемую норму не соответствующей Основному закону в той мере, в какой она в системе действующего правового регулирования не определяет момента, с учетом которого должны индексироваться размеры единовременных пособий, предусмотренных ч. 2 и 4 ст. 12 Закона № 283-ФЗ, выплачиваемых в целях возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью сотрудника в связи с выполнением служебных обязанностей в учреждениях или органах, указанных в ч. 1 ст. 1 этого закона.
КС обязал законодателя внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения. До тех пор соответствующие единовременные выплаты производятся в размерах, определяемых с учетом индексации на момент фактической выплаты. Суд также направил на пересмотр судебные постановления, вынесенные по делу с участием заявителей.
Эксперты «АГ» проанализировали выводы Суда
Член Адвокатской палаты города Москвы Олег Пантюшов отметил, что КС РФ обозначил актуальную проблему, когда инфляция обесценивает денежные соцвыплаты, а в законодательстве отсутствует четкое понимание того, с какого момента они подлежат индексации: с даты смерти сотрудника (возникновение права) или с даты вынесения решения о признании права на выплаты (подтверждение права). По его мнению, выглядит вроде логичным, что индексация должна производиться на дату наступления события, служащего юридическим фактом для назначения выплат. Между тем, подчеркнул он, такое понимание правового механизма является упрощенным и не отвечает принципам законности и справедливости, т.к. решение о выплате может быть вынесено значительно позже события и за этот период деньги могут обесцениться. Поэтому уже на дату вынесения решения необходимо индексировать присужденные суммы.
«КС справедливо обратил внимание, что правильное определение этого момента имеет решающее значение, поскольку от этого в конечном итоге непосредственно зависит величина подлежащей выплате суммы, а ведомственные правила выплаты единовременных пособий соответствующих уточнений относительно временны́х критериев, с учетом которых должна производиться индексация рассматриваемых выплат, не содержат», – отметил Олег Пантюшов.
Юрист юридической компании «Защита прав военнослужащих», член Ассоциации юристов г. Москвы Галина Уланова подчеркнула, что проблема, затронутая в жалобе, безусловно, актуальна и имеет высокую социальную значимость. Она отметила, что гибель сотрудника УИС при исполнении служебных обязанностей – это трагедия, влекущая за собой не только моральные страдания семьи, но и утрату материальной основы ее существования.
«На протяжении многих лет в правоприменительной практике существовала неопределенность: с одной стороны, семья погибшего получает гарантированные государством выплаты (пенсию, единовременное пособие), с другой – имеет право на возмещение вреда по гражданскому праву. Основной конфликт здесь возникал из-за временного разрыва между датой гибели сотрудника и датой фактической выплаты пособия. За два с лишним года, прошедшие в деле заявителей между смертью кормильца и выплатами, инфляция существенно “съела” реальную стоимость назначенной суммы. Суды, формально применив закон, отказали в индексации на дату выплаты, что поставило семью в крайне невыгодное положение и обнажило системный пробел в законодательстве», – прокомментировала Галина Уланова.
По ее мнению, с выводами КС нельзя не согласиться, так как он проделал тонкую и взвешенную работу. В части индексации единовременного пособия решение Суда – это торжество справедливости и конституционного принципа равенства: «Установив, что впредь, до внесения изменений в закон, пособия должны индексироваться именно на момент фактической выплаты, Суд не просто восстановил права семьи Стригановых, но и дал четкий ориентир для всей правоприменительной системы. Это решение создает надежный механизм, исключающий обесценивание государственной поддержки из-за бюрократических проволочек или длительных судебных разбирательств».
При этом эксперт обратила внимание, что особую значимость сформулированная КС правовая позиция приобретает в контексте социальной защиты семей погибших участников СВО. Галина Уланова пояснила, что правовое регулирование выплат военнослужащим, в отличие от сотрудников УИС, имеет свою специфику: Закон о денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат содержит аналогичную норму об индексации единовременных пособий, однако многие ведомства в своих подзаконных актах уже конкретизировали, что индексация производится именно на день фактической выплаты или на дату издания приказа. «Тем не менее единообразие в этом вопросе отсутствовало, что создавало риски разночтений и для семей военнослужащих. Теперь же, благодаря данному постановлению, сформирован универсальный конституционный стандарт: публично-правовое образование не может извлекать выгоду из длительности бюрократических или судебных процедур. Если выплата за погибшего производится спустя месяцы или даже годы после трагедии, ее размер должен определяться на момент реального получения денег семьей, а не на дату гибели воина. Это полностью коррелирует с задачей государства обеспечить семье погибшего защитника достойный уровень жизни, не обесцененный инфляцией, и служит дополнительной гарантией реализации принципа социальной справедливости», – поделилась мнением юрист.
Адвокат КА Республики Марий Эл «Тезис» Оксана Ухова полагает, что постановление КС обладает методологически и практически существенной новацией: Суд прямо квалифицировал как «конституционно значимый пробел» отсутствие в законе временного критерия индексации и дал конкретное временное предписание до устранения пробела законодателем. В более ранних своих постановлениях КС чаще указывал на необходимость корректировок закона без установления такого временного, по сути, «аварийного» критерия, заметила она.
По мнению Оксаны Уховой, данное постановление очевидно усиливает защиту от инфляции в условиях судебных или административных задержек. «КС явно отличил случаи, где взыскатель сам может минимизировать инфляционный риск (исполнительное производство), от случаев, где выплаты зависят от действий госорганов и судебных процедур (члены семьи погибших сотрудников). Это уточнение применительно к единовременным пособиям является своевременной конкретизацией ранее абстрактных принципов», – убеждена адвокат.
Кроме того, она обратила внимание, что Суд подчеркнул недопустимость нормативной пробельности и различного толкования ведомственных актов как существенного основания для претензии, адресованной КС о незаконности правовой нормы. Относительно размышления КС о ст. 1084 и ст. 1089 ГК эксперт отметила, что он, подтверждая вывод о том, что наличие публично‑правовой компенсации не обязательно автоматически исключает частноправовую ответственность, одновременно формулирует вывод о том, что действующая система специальных гарантий в рассматриваемом случае обеспечивает сопоставимую защиту, поэтому жалоба в этой части недопустима.
Оксана Ухова подчеркнула, что теперь нижестоящие органы и суды обязаны при аналогичных делах применять правило индексации по моменту фактической выплаты до законодательного изменения. Это безусловно снимает правовую неопределенность в этом вопросе и выровняет судебную практику. «Постановление существенным образом уменьшает риск инфляционного обесценивания единовременных пособий для семей погибших или пострадавших сотрудников в условиях длительных процедур – служебных проверок, судебных споров, задержек в подаче заявлений. Однако, несмотря на однозначность трактовок, у законодателя все же остается свобода усмотрения при корректировке законодательства в выборе даты индексации – дата приказа, дата фактической выплаты и т. п., описании методики перерасчета, оснований для индексации, сроков исполнения – без включения в законодательство этих норм возможны новые споры о порядке и объеме выплат», – подчеркнула эксперт.
Адвокат МКА «Сед Лекс» Екатерина Казакова согласилась, что пробел в законодательстве, касающийся определения временных критериев индексации выплат, порождает нарушение прав лиц, которым они полагаются по закону. «Индексация – это установленный государством механизм увеличения денежных доходов и сбережений граждан в связи с ростом потребительских цен. Согласно правовой позиции КС, определение момента, с учетом которого должен индексироваться размер единовременного пособия с целью его адекватной антиинфляционной защиты, приобретает решающее значение, поскольку от этого в конечном итоге непосредственно зависит величина подлежащей выплате суммы», – отметила эксперт.
Екатерина Казакова обратила внимание, что в случае заявителей между датой возникновения права на выплату 21 ноября 2018 г. и вынесением решения суда о частичном удовлетворении требований – 18 мая 2023 г. прошло более 4 лет, решение вступило в законную силу 6 октября 2023 г., спустя 5 лет. На момент рассмотрения жалобы КС прошло более 7 лет. Эксперт подчеркнула, что согласно данным ЦБ РФ, уровень инфляции за указанный период сильно колебался, что безусловно влияет на размер выплаты. «Таким образом, КС обоснованно усмотрел в таком положении нарушение принципа равенства, который носит универсальный характер и не имеет объективного и разумного оправдания различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории. Признавая конституционно значимым выявленный пробел, Суд исходил из необходимости обеспечить равенство прав граждан, исключить возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения, ведущего к ослаблению гарантии защиты конституционных прав и свобод, из социальной роли государства», – резюмировала адвокат.