Ограничение дистанционного банковского обслуживания клиента не влечет возникновение у него убытков?

Верховный Суд опубликовал Определение
№ 308-ЭС25-11615 по делу
№ А32-29429/2024, в котором разъяснил, что ограничение дистанционного банковского обслуживания не ограничивает клиента в использовании средств на банковском счете, а означает лишь отказ в предоставлении ему услуги по передаче банку платежных распоряжений посредством информационно-телекоммуникационных технологий.

22 и 26 февраля 2024 г. на расчетный счет ООО «Х-ДЗОР» в АО «Альфа-Банк» поступило 14,1 млн руб. от ООО «СветЭлектроМонтаж». Используя систему дистанционного банковского обслуживания (далее – ДБО), получатель денежной суммы сформировал платежное поручение о переводе 13,7 млн руб. обществу «Научно-производственная фирма “ТЕХИНКОМ”» на основе выставленного им счета.

27 февраля «Альфа-Банк» запросил у «Х-ДЗОР» договоры со «СветЭлектроМонтажем» и НПФ «ТЕХИНКОМ», включая все приложения, допсоглашения, накладные, спецификации, счета, счета-фактуры, акты, транспортные товаросопроводительные документы и прочие документы, раскрывающие суть деятельности, за период с конца 2023 г. по 27 февраля 2024 г. Свои требования банк обосновал ссылкой на исполнение Закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (далее – Закон № 115-ФЗ).

В ответ на запрос общество представило договор от 20 февраля 2024 г., заключенный со «СветЭлектроМонтажем», на поставку бронепанелей на сумму в 14,1 млн руб., а также договор поставки от 28 февраля, заключенный с НПФ «ТЕХИНКОМ», согласно которому клиент банка приобретал бронепанели определенной марки на общую сумму в 13,7 млн руб., счет на оплату НПФ «ТЕХИНКОМ» от 24 февраля 2024 г., выписку по расчетному счету в ПАО «Сбербанк России», письмо об оказании содействия ООО «СветЭлектроМонтаж» в приобретении бронепанелей. Тем самым общество «Х-ДЗОР» сообщило, что по условиям договора от 28 февраля 2024 г., заключенного с НПФ «ТЕХИНКОМ», поставка бронепанелей осуществляется по 100% предоплате. Поскольку платеж не произведен, поставка не осуществлялась, товаросопроводительные документы не составлялись.

Однако 12 марта «Альфа-Банк» ограничил обществу лимит операций в интернет-банке: остались доступны переводы в бюджет без ограничений, кроме платежей за третье лицо, переводы на счета юрлиц и ИП для оплаты хозяйственных расходов – до 200 тыс. руб. в месяц, на счета физлиц в банке для выплаты зарплаты – 50 тыс. руб. в месяц. Иные платежные документы могли быть представлены в бумажном виде в отделение банка. В тот же день между «Х-ДЗОР» и ИП Кареном Абрамовым был заключен договор процентного займа на 13,7 млн руб. Заем был предоставлен предпринимателем путем перечисления средств на расчетный счет НПФ «ТЕХИНКОМ» с уведомлением получателя о том, что платежи совершаются за «Х-ДЗОР» в счет исполнения обязательств последнего по договору поставки от 28 февраля 2024 г.

Заимодавец предоставил обществу «Х-ДЗОР» деньги на срок до 12 апреля 2024 г. с уплатой 6% от суммы займа. По истечении этого срока плата за пользование займом составила 1% от невозвращенной суммы ежедневно. Кроме того, предприниматель мог потребовать уплаты пеней в размере 2% от суммы долга за каждый день просрочки. После получения платы ПКФ «ТЕХИНКОМ» произвела отгрузку бронепанелей, их перевозку выполнило ООО «Деловые линии» с составлением актов перевозки от 18 марта, 8 и 28 апреля 2024 г.

В середине мая «Альфа-Банк», изучив указанные документы, дополнительно представленные ООО «Х-ДЗОР», снял с клиента ограничения на использование системы ДБО. Тогда же «Х-ДЗОР» вернул Карену Абрамову основную сумму долга по договору займа. Поскольку проценты по договору не были выплачены, предприниматель обратился в суд с иском о взыскании с ООО «Х-ДЗОР» процентов по займу, в том числе за несвоевременный возврат денег, и неустойки на сумму свыше 13 млн руб.

В свою очередь «Х-ДЗОР» предъявил судебный иск к «Альфа-Банку» о взыскании 13,5 млн руб. ущерба и 90,8 тыс. руб. расходов на уплату госпошлины. Тем самым общество потребовало компенсации убытков в виде начисленных предпринимателем процентов за пользование займом и неустойки за просрочку его возврата, причиненных незаконными действиями банка. Оба спора были объединены в одно производство.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о выделении требований в отдельное производство, а также о передаче дела по подсудности в столичный арбитражный суд. В порядке ст. 333 ГК РФ он снизил сумму причитающейся предпринимателю неустойки, взыскав в его пользу с «Х-ДЗОР» 4,9 млн руб. основного долга, 2,2 млн руб. неустойки и 88 тыс. руб. расходов на уплату пошлины. С «Альфа-Банка» в пользу «Х-ДЗОР» взыскано 7,1 млн руб. убытков и 48 тыс. руб. расходов на уплату госпошлины. Решение устояло в апелляции и кассации.

Тем самым суды сочли, что 15 мая 2024 г. банк восстановил доступ ООО «Х-ДЗОР» к системе ДБО. При этом они критически отнеслись к доводам о том, что причиной восстановления доступа послужили дополнительно представленные обществом документы, сославшись на то, что общество обращалось с жалобами в Центробанк. Суды пояснили, что пакет документов во всех случаях был неизменным, за исключением акта от 28 апреля 2024 г., однако разблокировка дистанционного обслуживания была произведена в тех же обстоятельствах. Первоначально представленные «Х-ДЗОР» документы, как заключили нижестоящие суды, позволяли установить существо спорной хозяйственной операции. С учетом конечной цели поставки банк должен был проявить разумную инициативу при оценке действительного характера спорных платежей, а не ограничиваться формальным применением положений Закона № 115-ФЗ.

Суды также сочли, что в рассматриваемом случае имело место приостановление операций по счету, порядок которого урегулирован ст. 7 и 8 Закона № 115-ФЗ. Решение о приостановлении операций по счету принимается уполномоченным органом на основе информации, предоставленной кредитной организацией, при возникновении у нее подозрений в отношении совершаемых клиентом операций. «Альфа-Банком» по факту спорной операции «Х-ДЗОР» информация в уполномоченный орган не предоставлялась, соответствующее решение последним не выносилось. Доводы банка о том, что проведение расчетов «Х-ДЗОР» оставалось возможным при обращении в офис с платежными поручениями на бумажном носителе, суды отклонили со ссылкой на платежное поручение от 4 марта 2024 г. с отметкой «на обработке», которое не было исполнено ответчиком.

Изучив кассационную жалобу «Альфа-Банка», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда, в частности, напомнила, что ограничение ДБО является договорной мерой, направленной на устранение подозрений кредитной организации, возникающих в отношении совершаемых клиентом операций, и создание условий для обоснованного применения мер, предусмотренных Законом № 115-ФЗ. Отказ банка в предоставлении такого обслуживания не ограничивает клиента в использовании денежных средств, размещенных на банковском счете, и подразумевает лишь отказ в предоставлении ему услуги по передаче банку платежных распоряжений посредством информационно-телекоммуникационных технологий. Ответственность за фактические сложности, которые могут возникнуть у клиента в связи с ограничением ДБО, автоматически не возлагается на банк.

Специфика внутренней организационной деятельности клиента определяется им самостоятельно, как и выбор банка, исходя из развернутости сети его филиалов и отделений. Если изменение способа передачи платежного поручения связано с ростом расходов клиента на уплату комиссии, поскольку банком в тарифах на обслуживание установлено ее увеличение при обращении клиента непосредственно в отделение или филиал и это очевидно обусловлено применением превентивных мер по Закону № 115-ФЗ, он вправе оспорить такие действия в судебном порядке. В рассматриваемом случае указанные действия клиент не совершал в судебном порядке, и они не предшествовали предъявлению требования о взыскании убытков либо совместно с ним.

ВС также напомнил, что банки не вправе произвольно повышать комиссию за обслуживание при выявлении обстоятельств, позволяющих отнести сделки клиента к сомнительным, так как Закон № 115-ФЗ не содержит норм, позволяющих банкам в качестве мер противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, устанавливать специальное комиссионное вознаграждение. Обоснованность действий банка по взиманию комиссионного вознаграждения в размере, препятствующем реализации клиентом своего права распоряжаться денежными средствами по собственному усмотрению (в том числе в отсутствие возможности использования альтернативных операций), в любом случае может быть предметом судебной проверки, отмечается в определении.

С 12 марта по 15 мая 2024 г. «Х-ДЗОР», зная о возможности представления платежного поручения на бумажном носителе, в филиал или отделение банка с таковым не обращалось, заметил Верховный Суд. Выводы судов об обратном не могут быть поддержаны, они не подтверждаются материалами дела, в том числе платежным поручением от 4 марта 2024 г., на которое сослались нижестоящие инстанции, имеющим отметку «документ передан в электронном виде». Суды пришли к ошибочному выводу о наличии причинной связи между введенными «Альфа-Банком» ограничениями о ДБО в отношении «Х-ДЗОР» и возникшими у последнего расходами на заключение и исполнение договора займа, указано в определении.

«В отсутствие доказательств обращения общества в филиал или отделение банка у судов не имелось оснований согласиться с заявленной им позицией о том, что общество лишилось возможности своевременно рассчитаться по договорам ООО НПФ “ТЕХИНКОМ” и ООО “СветЭлектроМонтаж” только именно вследствие действий банка», – заметил ВС, отменяя решения нижестоящих судов в части взыскания с «Альфа-Банка» в пользу «Х-ДЗОР» 7,1 млн руб. и отказав в удовлетворении таких требований.

Управляющий партнер юридической компании «ЮКО» Юлия Иванова полагает, что приостановление операций по банковскому счету посредством технологии дистанционного (удаленного) доступа как предусмотренного договором предупредительного мероприятия, направленного на минимизацию риска легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, при сохранении возможности осуществления операций путем представления расчетных документов в бумажной форме непосредственно в банк не образует такого важного элемента состава причинения убытков, как прямая причинно-следственная связь. «Последняя может иметь место только в случае, когда необходимость осуществления расчетов посредством расчетных документов в бумажной форме повлекла дополнительные расходы для владельца счета, по сравнению с осуществлением тех же самых операций по счету посредством дистанционного доступа. По смыслу ст. 15, 393 ГК основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является доказанность факта нарушения стороной обязательств по договору, наличия убытков и прямой причинно-следственной связи между понесенными убытками и ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору, а также размера убытков. Обязанность доказывания причинно-следственной связи возложена на потерпевшую сторону», – напомнила она.

Читайте также

Под причинно-следственной связью, добавила эксперт, понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и неизбежно порождает его. «Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной). Юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Она имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности; исключительно действия (бездействие) ответчика неизбежно привели к наступлению для истца негативных последствий; иные факторы с такими последствиями не связаны (Определение
ВС от 28 мая 2025 г. № 307-ЭС21-27840(7)). Тем самым приостановлением совершения операций по банковскому счету посредством технологии дистанционного (удаленного) доступа истец должен доказать, что это мероприятие исключило возможность совершения операций, вследствие чего с неизбежностью у кредитора возникли убытки», – пояснила Юлия Иванова.

Адвокат, партнер юридической фирмы Verba Legal Дмитрий Мальбин
заметил, что в этом деле банк, приостановив операции с использованием информационно-телекоммуникационных систем, действовал в соответствии с Законом № 115-ФЗ. «Правомерность действий банка в этой части не была поставлена под сомнение. Кроме того, приостановление операций с использованием информационно-телекоммуникационных систем не делает невозможным совершение операций по счету, но изменяет лишь характер дачи поручения банку. В связи с этим такое действие банка не сделало невозможной оплату истцом товаров по договору с контрагентом. При этом истец, как следует из материалов дела, не использовал иные способы дачи распоряжения банку о перечислении денежных средств по счету. Соответственно, решение ВС является верным. Кроме того, данное дело отражает и высокие риски банков, которые, с одной стороны, обязаны обеспечивать контроль совершения операций; с другой стороны, к ним могут быть предъявлены требования в связи с реализацией соответствующих контрольных мер», – заключил он.