Как отметила одна из экспертов «АГ», определение акцентирует внимание на вопросе о полномочиях суда при рассмотрении исковых требований и на праве суда переквалифицировать заявленные требования. Другой заметил, что в этом деле Верховный Суд подтвердил принцип, что именно истец определяет предмет и основание иска, а суд не вправе по собственной инициативе отступить от его требований, даже если кажется, что есть более корректный способ защиты прав.
Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 35-КГ25-7-К2, в котором он напомнил, что суд не имеет полномочий по своему усмотрению менять предмет и основания иска.
Никита Шейченко является собственником квартиры в г. Конаково Тверской области. Услуги по управлению многоквартирным домом, в котором находится это жилье, оказывает ООО «Конаковский Жилфонд», а ООО «Электрик-Сантехник» является обслуживающей организацией МКД.
17 января 2024 г. квартира Никиты Шейченко была затоплена, на следующий день комиссией в составе представителей «Конаковского Жилфонда», сантехника аварийно-диспетчерской службы, представителя «Электрик-Сантехник» в присутствии собственника квартиры было проведено обследование квартиры и составлен акт. В нем указывалось со ссылкой на слова Никиты Шейченко, что 17 января в 24 часа произошло затопление квартиры, спустя пять минут хозяин жилья вызвал аварийную диспетчерскую службу. Сантехник обнаружил засор канализационного стояка на уровне первого этажа и подвального помещения и устранил его. При проверке подвальной части канализации им была зафиксирована работоспособность канализации. 18 января в «Службу Эксплуатации» по устному обращению поступила заявка Никиты Шейченко, согласно которой из-за выплеска воды из унитаза и ванны были затоплены жилая комната, прихожая и санузел. Также в акте указывалось, что аварийная ситуация произошла по причине засора общедомового канализационного стояка ввиду ненадлежащей эксплуатации системы канализации, сброса пищевых отходов, наполнителя для животных в общедомовой трубопровод системы канализации жителями ряда квартир, расположенных по стояку квартиры Никиты Шейченко, вины УК в затоплении его квартиры нет.
В результате аварийной ситуации была нарушена отделка квартиры: в прихожей были обнаружены темные влажные пятна, в центре одной из жилых комнат деформирован ламинат. Для расчета стоимости восстановительного ремонта собственник обратился в ООО «Региональное агентство оценки «Консультирование, экспертиза собственности». 16 апреля специалист Б. осмотрела жилье и его повреждения. Согласно экспертному заключению от 3 мая стоимость восстановительного ремонта, необходимого для приведения жилого помещения в надлежащее состояние после затопления, превысила 102 тыс. руб.
16 апреля в адрес Никиты Шейченко был направлен запрос УК на предоставление банковских реквизитов для возмещения ущерба, в котором указано, что «Конаковский Жилфонд» составил локальный сметный расчет, согласно которому причиненный ущерб оценен в 19,8 тыс. руб. 21 мая Никита Шейченко направил в адрес УК претензию о выплате 144 тыс. руб., включавшую стоимость восстановительного ремонта и проведения экспертизы, а также 30 тыс. руб. компенсации морального вреда.
В конце июня «Конаковский Жилфонд» перечислил Никите Шейченко 85 тыс. руб. Не согласившись с размером возмещения, мужчина обратился в суд с иском к УК о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, в 102 тыс. руб., различных расходов на общую сумму в 42 тыс. руб., компенсации морального вреда в 50 тыс. руб., неустойки за период с 5 июня по 29 августа 2024 г. в 122,4 тыс. руб., взыскании штрафа в 50% присужденной денежной суммы. В обоснование своих требований истец указал, что за невозможностью в течение длительного времени пользоваться квартирой, являющейся его единственным жильем, он был вынужден арендовать иную квартиру в период с января по апрель 2024 г. с ежемесячной оплатой в 10 тыс. руб.
Суд удовлетворил требования частично, взыскав с ответчика 17,1 тыс. руб. в счет возмещения ущерба, расходы на проведение экспертизы в 12 тыс. руб., неустойку в 14,3 тыс. руб., компенсацию морального вреда в 5 тыс. руб., штраф за неудовлетворение требований потребителя в 24,2 тыс. руб. С УК в бюджет муниципального образования Конаковский муниципальный округ также взыскана госпошлина в 1,7 тыс. руб. Первая инстанция сочла, что затопление квартиры истца произошло по причине протечки относящегося к общедомовому имуществу внутридомового канализационного стояка в результате его засора, что явилось следствием ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей по содержанию общего имущества МКД. Определяя размер подлежащего возмещению ущерба, суд руководствовался отчетом об оценке и частичным добровольным возмещением ответчиком суммы причиненного ущерба. Также были удовлетворены производные требования о взыскании неустойки в соответствии со ст. 22–23 Закона о защите прав потребителей, компенсации морального вреда и штрафа в связи с нарушением ответчиком прав истца как потребителя. Отказывая в удовлетворении требований о взыскании расходов на аренду жилья, суд указал на отсутствие причинно-следственной связи между заливом принадлежащей истцу квартире и невозможностью в ней проживать.
Апелляция изменила это решение и изложила в новой редакции второй абзац его резолютивной части, взыскав с «Конаковского Жилфонда» в пользу истца в счет возмещения материального ущерба, причиненного заливом квартиры, 17,1 тыс. руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в 428 руб., компенсацию морального вреда в 25 тыс. руб., штраф за неудовлетворение требования потребителя в размере 21 тыс. руб., расходы на оплату услуг эксперта в 840 руб., всего – 64,7 тыс. руб. Размер взыскиваемой госпошлины был снижен до 702 руб. В остальной части решение было оставлено без изменения.
Суд апелляционной инстанции указал на отсутствие правовых оснований для взыскания неустойки, поскольку причиненные истцу убытки не связаны с отказом от исполнения договора, а требования о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, не отнесены к отдельным требованиям потребителя, которые подлежат удовлетворению исполнителем в установленный срок, за нарушение которого в соответствии со ст. 28–30 Закона о защите прав потребителей предусмотрена ответственность в виде уплаты неустойки. Вместе с тем, поскольку требование истца о взыскании неустойки обусловлено длительностью неудовлетворения ответчиком претензии о возмещении ущерба и фактически направлено на применение к последнему штрафных санкций, апелляция сочла возможным применить к возникшим правоотношениям положения ст. 395 ГК РФ и взыскать с ответчика в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 7 июля по 29 августа 2024 г. В свою очередь, кассация оставила в силе эти судебные акты.
Изучив кассационную жалобу «Конаковского Жилфонда» и материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда напомнила, что процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению основания и предмета иска с целью использования более эффективного способа защиты, а также выбора иного способа защиты. В апелляции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких исковых требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц.
В рассматриваемом случае, заметил ВС, проверяя законность и обоснованность решения первой инстанции в апелляционном порядке и делая вывод об отсутствии правовых оснований для взыскания неустойки, апелляция, сославшись на то, что требование истца фактически направлено на применение к ответчику штрафных санкций, указал на возможность взыскания с него процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ. Между тем из материалов гражданского дела следует, что истцом были заявлены требования о взыскании неустойки за просрочку выполнения требований потребителя, предусмотренной ст. 23 Закона о защите прав потребителей. Требование в этой части было поддержано стороной истца в первой инстанции, не уточнялось, не изменялось. Требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ в рамках этого спора истцом не заявлялись.
Таким образом, апелляция в нарушение вышеуказанных норм гражданского процессуального законодательства и разъяснений Пленума ВС РФ по их применению вышла за пределы заявленных исковых требований и приняла решение по требованиям, которые истцом не заявлялись. Указав в мотивировочной части апелляционного определения, что решение первой инстанции в части взыскания неустойки, предусмотренной Законом о защите прав потребителей, является незаконным, она не привела выводов в этой части в резолютивной части апелляционного определения, а кассация не исправила эти нарушения. В связи с этим Верховный Суд отменил апелляционное и кассационное определения и вернул дело на новое апелляционное рассмотрение.
Комментируя определение, юрист Дарья Петрова
заметила, что ВС акцентирует внимание на вопросе о полномочиях суда при рассмотрении исковых требований и на праве суда переквалифицировать заявленные требования. Она пояснила, что в споре истцом было заявлено требование о взыскании неустойки за просрочку удовлетворения требований потребителя в добровольном порядке. Апелляция, не найдя оснований для выплаты этой неустойки, вместо нее взыскала проценты в порядке ст. 395 ГК РФ. В этой части, как заметил эксперт, «за кадром» остается ответ на вопрос о том, суд все же переквалифицировал неустойку на проценты либо же самовольно изменил требования, которые заявил истец.
«Если суд без волеизъявления истца поменял предмет иска, то определение ВС не вызывает сомнений: безусловно, у суда нет возможности принимать решения за участников споре и определять, какие требования они на самом деле заявляют. Если же исковые требования изначально были сформулированы неоднозначно и суд при рассмотрении дела дал правовую квалификацию заявленной неустойки, сочтя ее процентами, предусмотренными ст. 395 ГК РФ, то это определение ВС может поставить под вопрос право суда давать правовую квалификацию фактическим обстоятельствам и предъявленным в рамках спора требованиям. И в этом случае позиция ВС будет говорить в пользу профессионализации процесса и необходимости истца изначально юридически верно предъявлять и обосновывать исковые требования, так как суд будет связан этой индивидуализацией иска и не сможет выходить за ее пределы», – указала Дарья Петрова.
Управляющий партнер АБ «Немовы и партнеры» Александр Немов заметил, что в этом деле ВС РФ подтвердил принцип, что именно истец определяет предмет и основание иска, а суд не вправе по собственной инициативе отступить от его требований, даже если кажется, что есть более корректный способ защиты прав. «Самостоятельное взыскание судом процентов по ст. 395 ГК РФ является нарушением, так как такого требования истец не заявлял. С точки зрения соответствия практике позиция ВС выглядит последовательной. Суд не сформировал новую материально-правовую позицию по соотношению неустойки потребителя и процентов по ст. 395 ГК РФ, а напомнил, что даже при очевидной ошибке в выбранном способе защиты суд не должен подменять волю стороны. Для практики это лишь значит, что представителям истца нужно заранее формулировать точные требования и, при необходимости, заявлять альтернативные способы защиты права. Да, цена процессуальной ошибки становится выше, но это путь к профессионализации участников процесса и реальной независимости суда в процессе, а также в целом – предсказуемости процесса для сторон», – заметил он.