В комментарии «АГ» адвокат истца подчеркнул, что в рассматриваемом случае ответчик допустил незаконное списание денежных средств со счета умершего клиента банка после даты его смерти и без согласия его наследника, что свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязательств банком.
Как стало известно «АГ», Девятый кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменения
апелляционное определение, которым с Центрального банка РФ взысканы убытки в пользу наследника погибшего военнослужащего, со счета которого после его гибели мошенники списали 4,6 млн руб. Представитель истца, член АП Приморского края, партнер и сооснователь АБ «Рыженко, Мамров и партнеры» Феликс Мамров рассказал «АГ» о нюансах дела.
Первая инстанция отказала в иске
Гражданка Ш. является наследником М., погибшего 27 декабря 2023 г. при выполнении задач в зоне проведения специальной военной операции. При жизни М. являлся клиентом Полевого учреждения Банка России, и на момент его смерти на его счете находились денежные средства в размере 5,7 млн руб.
В период с 28 декабря 2023 г. по 2 апреля 2024 г. с данного счета на счета третьих лиц были осуществлены денежные переводы в размере 4,6 млн руб. Обнаружив это, в ноябре 2024 г. Ш. обратилась в полицию с заявлением о совершении преступления, а также в суд с иском, в котором указала, что со дня открытия наследства находящиеся на счете денежные средства принадлежали ей как наследнику, а списанные денежные средства являются убытками. Она просила взыскать с Дальневосточного главного управления Центрального банка РФ убытки в размере 4,6 млн руб. и судебные расходы.
Решением Артемовского городского суда Приморского края от 17 июля 2025 г. исковые требования были оставлены без удовлетворения (документ есть у «АГ»). Суд первой инстанции исходил из того, что проводимые по текущему счету М. операции не имели признаков подозрительных, не могли быть расценены банком как подозрительные, производимые в результате несанкционированного доступа к счету, ввиду соответствия установленным ограничениям на снятие наличных денежных средств и производимой оплаты товаров или услуг в магазинах, не вызывающей каких-либо сомнений с учетом производимых ранее по счету операций до даты смерти клиента.
Установив, что информация о смерти М. поступила в банк 24 мая 2024 г., т.е. после совершения операций по списанию денежных средств третьими лицами, отсутствие противоправности в поведении банка и причинно-следственной связи с возникшими убытками, суд пришел к выводу о недоказанности ненадлежащего оказания услуг.
Апелляционный суд встал на сторону наследника
Не согласившись с принятым решением, адвокат истца Феликс Мамров подал апелляционную жалобу в Приморский краевой суд, в которой просил решение отменить, поскольку судом первой инстанции не учтено, что любые списания денежных средств со счета, открытого на имя умершего, совершенные после смерти и без согласия (распоряжения) наследника, являются убытками последнего, в связи с чем действия банка не имеют законного основания.
Адвокат подчеркнул: судом оставлено без внимания, что формальное соответствие операций установленным лимитам не свидетельствует о том, что банк принял надлежащие меры по проверке и контролю операций по счету. Отсутствие своевременного уведомления банка со стороны налогового органа не освобождает от ответственности за ненадлежащую организацию системы внутреннего контроля и управления рисками, выявления операций без добровольного согласия клиента.
Рассмотрев дело, апелляционный суд отметил, что 19 декабря 2024 г. постановлением следователя было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, в связи с тем, что в период с 28 декабря 2023 г. по 2 февраля 2024 г. неустановленное лицо тайно, умышленно, из корыстных побуждений похитило денежные средства, принадлежащие Ш., причинив ей материальный ущерб в особо крупном размере. Ш. была признана потерпевшей.
Апелляция указала: п. 2 ст. 845 ГК предусмотрено, что банк может использовать имеющиеся на счете денежные средства, гарантируя право клиента беспрепятственно распоряжаться ими. В соответствии с п. 3 указанной статьи банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению. При списании денежных средств со счета банк обязан убедиться, что распоряжение дано клиентом или уполномоченным им лицом, в том числе в случае распоряжения денежными средствами при помощи электронных средств платежа с использованием кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.
В апелляционном определении отмечено: согласно ч. 3.1 ст. 8 Закона о национальной платежной системе оператор по переводу денежных средств обязан осуществить проверку наличия признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, а именно без согласия клиента или с согласия, полученного под влиянием обмана или при злоупотреблении доверием, до момента списания денежных средств клиента либо при приеме к исполнению распоряжения клиента.
Как подчеркнул суд, наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента. Согласно ст. 15 ГК лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Убытки складываются, во-первых, из расходов, которые потерпевшее лицо либо произвело, либо должно будет произвести для устранения последствий правонарушения; во-вторых, в состав убытков включается стоимость утраченного или поврежденного имущества потерпевшего; в-третьих, не полученные потерпевшей стороной доходы, которые она могла бы получить при отсутствии правонарушения.
Апелляционный суд отметил, что возмещение убытков возможно лишь при наличии в совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, а именно: факта нарушения обязательства, наличия понесенных убытков, причинно-следственной связи между фактом причинения убытков и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, вины лица, нарушившего исполнение обязательства. При этом согласно правовой позиции, сформулированной в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий или бездействия которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.
Произведенные в период с 28 декабря 2023 г. по 2 февраля 2024 г. операции по счету М. были совершены с использованием банковской карты. Возражая против удовлетворения исковых требований, банк ссылался на то, что по условиям договора текущего счета не несет ответственности за предоставление клиентом информации о пин-коде третьим лицам; совершенные по карте операции, носившие преимущественно характер снятия наличных денежных средств, не имели признаков осуществления без согласия клиента. Вместе с тем, как заметил апелляционный суд, по требованию о возмещении убытков вследствие неправомерного списания банком денежных средств бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств и принятия разумных и необходимых мер обеспечения безопасности средств клиентов возлагается на банк. Подобные доказательства ответчиком в материалы дела не представлены.
Как заметил Приморский краевой суд, отказывая в удовлетворении иска, признав, что именно М. была проявлена неосмотрительность и нарушены договорные отношения между банком и клиентом, тогда как банком все операции выполнены в соответствии с положениями законодательства, суд первой инстанции надлежащей оценки разумности и добросовестности действий банка при проведении оспариваемых операций не дал. Принимая меры по обеспечению сохранности денежных средств на счете, ответчик должен был действовать в соответствии с положениями Приказа Банка России от 27 сентября 2018 г., в том числе оценивать совершаемые по карте операции на предмет их соответствия обычно осуществляемым операциям клиентом и условиям договора текущего счета, характер и периодичность (частоту) осуществления таких операций.
Апелляция обратила внимание, что операции (выдача наличных по карте) осуществлялись практически каждый день в отсутствие подобной активности клиента до 27 декабря 2024 г. Как отметил суд, ответчиком не были совершены своевременные действия по приостановлению исполнения распоряжений о проведении операций по банковскому счету. Кроме того, не была дана оценка специфики счета, открытого в полевом учреждении Банка России, установленная ст. 76 Закона о Центральном банке, для перечисления денежного довольствия военнослужащего, а также необходимости реальному владельцу счета, участвовавшему в СВО, такого количества наличных денежных средств. Таким образом, у ответчика имелись основания для выявления признаков подозрительности операций по счету ввиду осуществления их без согласия клиента, посчитала апелляция.
При этом, как указано в апелляционном определении, формальное соблюдение требований об идентификации и аутентификации клиента, с учетом того что М. являлся военнослужащим и признан безвестно отсутствующим, а затем умершим, само по себе не опровергает совершение распоряжения от имени М. без его участия, а также отсутствие его волеизъявления на использование денежных средств. Сам факт открытия счета в полевом учреждении, осуществляющем деятельность в зоне проведения СВО, уже предполагает повышенные стандарты защиты денежных средств военнослужащих, участвующих в боевых действиях, поскольку таковое с очевидностью сопряжено с риском для жизни и здоровья и невозможностью постоянного контроля за открытым счетом.
Апелляционный суд подчеркнул: материалы дела не содержат доказательств того, что операции совершались М. или Ш. путем технологии распознавания лиц, проверки отпечатка пальца, как предусмотрено условиями использования карт в платежном приложении; что доступ к карте имел кто-то из родственников умершего в период совершения оспариваемых расходных операций по карте, а также доказательств перевыпуска карты. Поступление сведений о наступлении смерти М. в кредитное учреждение в мае 2024 г. не ставит под сомнение обязанность банка по проверке совершенных по счету операций на предмет их соответствия положениям приказа Банка России и является самостоятельным основанием для оценки действий банка на предмет надлежащего исполнения обязательств по обслуживанию счета.
Таким образом, 3 декабря 2025 г. Приморский краевой суд отменил решение суда первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве надлежащего ответчика – Центральный банк РФ, взыскав с него 4,6 млн руб. и расходы на уплату госпошлины.
Кассация поддержала взыскание убытков
ЦБ РФ подал кассационную жалобу в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, в которой поставил вопрос об отмене принятого по делу апелляционного определения в связи с допущенными судом нарушениями норм права, полагая, что любые не установленные законодательством ограничения на какие-либо операции по счету клиента, даже те, которые могут быть разумными с учетом обстановки, будут являться нарушением со стороны банка права клиента на распоряжение денежными средствами на счете, которое закреплено в п. 1 ст. 845 ГК.
Ответчик сослался на операции по снятию наличных денежных средств до смерти М. (21, 25 и 26 декабря 2023 г.) и на то, что характер последующих операций не отличается от предыдущих. Он также отметил, что никаких особенностей по открытию, ведению и закрытию счета в полевом учреждении Банка России по сравнению с обычными счетами законодательство не предусматривает, а значит, суд необоснованно исходил из необходимости учитывать специфику такого счета при оценке операций.
Феликс Мамров подал возражения на кассационную жалобу, в которых подчеркнул, что обстоятельства дела свидетельствуют о наличии признаков операций без согласия клиента и должны были повлечь реализацию ответчиком своевременных мер по приостановлению исполнения распоряжений о проведении операций по банковскому счету. Следовательно, вывод апелляционного суда о том, что ответчик не исполнил предусмотренную законом обязанность по проверке операций, соответствует нормам Закона о национальной платежной системе и Приказа Банка России и является правомерным.
Адвокат отметил: ответчик ссылается на операции по снятию наличных денежных средств до смерти М. и на то, что характер последующих операций не отличается от предыдущих. Однако до 27 декабря 2023 г. имело место ограниченное число разовых операций по снятию наличных за короткий период, в то время как после указанной даты, уже после смерти клиента, снятие осуществлялось практически ежедневно на протяжении более месяца. Как указано в возражениях, анализ характера операций проводится не по отдельным эпизодам, а по совокупности параметров (длительности периода, частоты, сумм и регулярности), что прямо предусмотрено Приказом Банка России. После смерти М. банк наблюдал устойчивый, а не разовый характер интенсивного снятия крупных сумм наличных, приведший к списанию 4,6 млн руб.
Феликс Мамров подчеркнул: апелляционный суд обоснованно указал, что ответчик должен был дать оценку специфике счета для перечисления денежного довольствия военнослужащего и проявить добросовестность, разумность и осмотрительность при исполнении операций. Данный вывод соответствует правовому статусу полевых учреждений Банка России как воинских учреждений и не противоречит действующему законодательству. В связи с этим адвокат просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы ответчика.
Рассмотрев дело, кассационный суд отметил: вопреки доводам ответчика судом апелляционной инстанции установлено, что из характера операций по выдаче наличных по карте практически каждый день в спорный период после смерти владельца счета усматриваются признаки операций, установленные приказом Банка России, которые являются нетипичными для клиента. Доводы кассационной жалобы заявлены без учета требований ст. 845, 847, 864 ГК, ч. 4 ст. 8 Закона о национальной платежной системе, по смыслу которых банк несет риск ответственности за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами.
Суд кассационной инстанции указал: вопреки доводам кассационной жалобы суд апелляционной инстанции при пересмотре дела обоснованно и мотивированно указал, что банком как профессиональным участником этих правоотношений не были проявлены добросовестность и осмотрительность при исполнении распоряжений по проведению операций по банковскому счету М. Он также пояснил, что приведенные в кассационной жалобе доводы по существу сводятся к оспариванию обоснованности выводов суда апелляционной инстанции об установленных обстоятельствах, иной оценке собранных по делу доказательств, правом на которую суд кассационной инстанции не наделен.
Таким образом, 3 марта 2026 г. Девятый КСОЮ оставил апелляционное определение Приморского краевого суда без изменения, кассационную жалобу ЦБ РФ – без удовлетворения.
Комментарий представителя наследника
В комментарии «АГ» Феликс Мамров отметил, что, безусловно, поддерживает выводы апелляционного и кассационного судов, поскольку они учли все доводы истца. Он подчеркнул, что в рассматриваемом случае ответчик допустил незаконное списание денежных средств со счета умершего клиента банка после даты его смерти и без согласия его наследника, что свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязательств и повлекло за собой ущерб для наследника, требующий возмещения в полном объеме.
Адвокат отметил отсутствие судебной практики по данной категории споров, подчеркнув, что ситуаций, подобных той, в которой оказалась его доверитель, достаточно много – хотя это не принято афишировать. «В связи с тем что до СВО Центральный банк фактически никогда не задействовал полевые учреждения, в них еще не создана современная система управления рисками, из-за чего банк не смог обеспечить сохранность денежных средств на счете клиента», – полагает Феликс Мамров.