Корпоративных банкротств в России становится меньше

Судебный департамент при Верховном Суде РФ опубликовал
статистические сведения о рассмотрении арбитражными судами субъектов РФ банкротных дел за 2025 г. Эксперты «АГ» проанализировали данные по делам о банкротстве.

Адвокат Юнис Дигмар заметил, что в отчетном году в арбитражные суды поступило 672 988 заявлений о признании должника банкротом, что на 26% больше, чем в 2024 г. «Столь резкое увеличение числа заявлений о банкротстве – более чем на четверть – на мой взгляд, нельзя недооценивать, хотя оно в основном связано с ростом числа заявлений о признании банкротами физлиц (на 31%). Период, когда потребительское банкротство использовалось как механизм списания долгов, прошел, и должники, как правило, осведомлены об ужесточении подхода арбитражных судов к применению правила об освобождении от долгов. Поэтому сказать, что это очередной виток популярности банкротства физлиц, полагаю, нельзя, – скорее, это экономическое свидетельство сокращения доходов физлиц и затруднительности исполнения кредитных обязательств», – полагает он.

По мнению адвоката, партнера юридической компании a.t.Legal Андрея Торянникова, статистика банкротств за минувший год демонстрирует две противоположные тенденции: число банкротств граждан продолжает быстро расти, тогда как корпоративных банкротств становится меньше. «За год в арбитражные суды поступило почти 673 тыс. заявлений о несостоятельности – на 26% больше, чем в 2024 г. При этом свыше 95% обращений приходится на граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя. В связи с этим общий рост банкротных дел нельзя рассматривать как свидетельство ухудшения финансового положения российского бизнеса», – полагает он.

Андрей Торянников также выразил обеспокоенность увеличением числа незавершенных банкротных дел. «Если на начало 2025 г. их оставалось около 550 тыс., то к концу года – уже почти 694 тыс., то есть рост более чем на четверть. Это означает, что суды не успевают завершать дела с той же скоростью, с какой формируется новый объем производства. Для кредиторов затягивание процедуры означает дополнительные издержки и риск обесценения активов должника. На мой взгляд, основной вопрос дальнейшего развития института банкротства заключается не столько в количестве рассмотренных дел, сколько в их экономическом результате: насколько быстро и эффективно удается вернуть кредиторам деньги, сохранить жизнеспособный бизнес и освободить добросовестного гражданина от долгов», – считает он.

Адвокат КА «Свердловская областная гильдия адвокатов» Мария Стальнова считает, что статистические данные по банкротным делам подтверждают сохранение тенденций: использование банкротства как законного способа уклонения от исполнения обязательств физлицами, отсутствие нацеленности на создание условий для восстановления платежеспособности организаций, не исполнивших своевременно свои обязательства и имеющих признаки несостоятельности. «Мои личные наблюдения о том, что большинство дел о банкротстве в отношении юрлиц оканчивается завершением конкурсного производства и последующим исключением организации из ЕГРЮЛ, разошлись со статистическими данными за 2025 г., которые показывают, что количество дел с данным исходом является относительно невысоким в масштабе количества рассмотренных в отчетном периоде дел в отношении организаций. При этом 13257 дел о банкротстве в отношении юрлиц были прекращены по различным основаниям, что значительно превышает оконченные завершением конкурсного производства дел», – отметила она.

Мария Стальнова добавила, что число обращений о банкротстве в отношении граждан на фоне общего количества заявлений о банкротстве свидетельствует о том, что ситуация с исполнением физическими лицами судебных актов о взыскании с них денежных средств продолжает оставаться напряженной. «Эти данные дают основание утверждать о сохранении продолжающейся тенденции активного использования физическими лицами банкротства как инструмента освобождения от обязательств в отсутствие нацеленности на расчеты с кредиторами. Очевидно прослеживается неготовность должников-физлиц и их кредиторов находить взаимоприемлемый выход из ситуации (количество дел, оконченных завершением процедуры реализации имущества, – 427 563, то есть большая часть из рассмотренных дел – 463 960). Должникам более близка перспектива лишить кредиторов причитающихся им денежных средств, а кредиторы испытывают недоверие к должникам и желают прибегнуть к механизму принудительного расчета с кредиторами, не реализуя возможности установления графика погашения задолженности», – полагает она.

Андрей Торянников заметил, что в банкротстве граждан отчетность подтверждает востребованность механизма освобождения от долгов. «В 2025 г. суды завершили реализацию имущества с освобождением граждан от обязательств более чем в 425 тыс. случаях. Вместе с тем почти в 3,9 тыс. дел применить такое освобождение суды отказались. В частности, основаниями служили сокрытие или представление недостоверных сведений и незаконные действия при возникновении либо исполнении обязательств. Таким образом, личное банкротство действительно позволяет добросовестному должнику освободиться от непосильной задолженности, но не является безусловным способом списания любых долгов», – заключил эксперт.

Эксперт добавил, что отдельного внимания заслуживает практически полное отсутствие реабилитационных процедур в корпоративном банкротстве. «За весь год финансовое оздоровление введено лишь в семи делах, внешнее управление – в 46, тогда как конкурсное производство открыто в 6425 случаях. Более того, по результатам наблюдения в 4169 делах принято решение о признании должника банкротом. Получается, что предусмотренные законом механизмы восстановления платежеспособности используются крайне редко. Судебное банкротство по-прежнему преимущественно служит инструментом ликвидации неплатежеспособного бизнеса, а не его сохранения», – отметил Андрей Торянников.

Управляющий партнер АБ «Адвокаты: Голенев и Партнеры», к.ю.н. Вячеслав Голенев полагает, что арбитражный процесс по банкротству окончательно разделился на два разных направления. «С одной стороны, это массовый высокоавтоматизированный конвейер списания долгов граждан с 99% коэффициентом освобождения от обязательств. С другой стороны, это сложный, глубоко конфликтный корпоративный сектор, в котором при полном отсутствии реабилитации судебная работа сконцентрирована на жестком перераспределении убытков через оспаривание цепочек сделок и привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Для адвокатского сообщества эти данные подтверждают приоритет превентивного комплаенса и иты бизнеса задолго до возникновения признаков неплатежеспособности. Статистика за 2025 г. фиксирует тотальное преобладание потребительского банкротства над корпоративным, де-факто угасание классических реабилитационных механизмов, стабильно низкий процент удовлетворения требований кредиторов и высокую результативность кредиторов в спорах о привлечении контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности», – заметил он.

По мнению Юниса Дигмара, о ликвидационном характере отечественного банкротства свидетельствует также статистика введенных в отчетном 2025 г. процедур: «Фактически единичные случаи введения реабилитационных процедур свидетельствуют о наличии, на мой взгляд, нескольких факторов: неготовность кредиторов ожидать в течение длительного времени восстановления платежеспособности должника, желание в кратчайшие сроки получить удовлетворение своих требований, попытки бенефициаров скрыть активы и перевести бизнес».

Как отметила Мария Стальнова, соотношение количества дел в отношении юрлиц, в которых применены процедуры внешнего управления, финансового оздоровления, конкурсного производства, свидетельствует о том, что процедура банкротства в РФ применяется как инструмент принудительного расчета с кредиторами. В судебной практике прослеживается тенденция приоритетной защиты прав кредиторов, несмотря на заявленный в Законе о банкротстве баланс соблюдения прав всех участников. «Банкротство сводится к тому, чтобы не позволить должнику скрыть имущество от кредиторов, распределить его и прекратить деятельность должника. Мне приходилось встречаться со случаями, когда работающие организации оказывались признанными банкротами по инициативе кредиторов по причине наличия задолженности. В отношении них была применена процедура конкурсного производства с последующей ликвидацией. Времени на изыскание денежных средств для расчетов с кредиторами, в частности, через взыскание дебиторской задолженности, не хватило из-за применения процедур банкротства», – отметила она.

В свою очередь, Андрей Торянников заметил, что наиболее показательный результат отчетности – степень удовлетворения требований кредиторов. «В завершенных процедурах совокупная задолженность должников составила около 1,57 трлн руб., из которых кредиторам удалось вернуть лишь 140 млрд, или 8,9%. В банкротстве граждан этот показатель еще ниже – около 5%. Причем почти 248 тыс. процедур, или 57% от числа завершенных, окончились при отсутствии имущества и средств у должников. Эти цифры хорошо объясняют, почему даже успешное завершение дела о банкротстве далеко не всегда означает реальное получение денег кредитором. Суд может установить требования и привлечь виновных лиц к ответственности, но сам по себе судебный акт не создает имущество, за счет которого можно погасить задолженность», – полагает он.

При этом банкротные дела, по мнению Андрея Торянникова, становятся самостоятельным источником масштабных судебных разбирательств. «За год суды рассмотрели свыше 2,5 млн заявлений, жалоб, ходатайств и разногласий в рамках таких дел. Среди них почти 42 тыс. заявлений об оспаривании сделок должников и около 5,6 тыс. – о привлечении к субсидиарной ответственности. Примечательно, что из 4984 заявлений о субсидиарной ответственности, рассмотренных по существу, удовлетворено 3242, то есть примерно 65%. Это весьма существенная доля. Вместе с тем она не означает, что руководитель или собственник автоматически отвечает по долгам обанкротившейся компании. Для разрешения конкретного спора по-прежнему принципиальны фактическая роль контролирующего лица, характер его действий, причинная связь с невозможностью погасить требования кредиторов и представленные доказательства», – отметил эксперт.

В 2025 г. на треть выросло число банкротств граждан и ИП в сравнении с позапрошлым годом. Градообразующие и стратегические организации не подверглись банкротству в прошлом году.

Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Екатерина Худова отметила, что в 2025 г. суды признали банкротами 561 719 граждан и 3386 предпринимателей. «В 2024 г. эти показатели составляли 425117 и 2548 соответственно. Таким образом, число банкротств граждан выросло на 32,1%, ИП – на 32,9%. По организациям принято 6358 решений о признании банкротом, отдельно по КФХ – 42. При этом в самой многочисленной категории “Иные организации и предприятия” число таких решений сократилось с 8612 до 6335, на 26,4%. Однако само по себе снижение этого показателя еще не позволяет говорить об улучшении положения бизнеса. Для такого вывода нужно понимать, сколько компаний восстановили платежеспособность и рассчитались с кредиторами. И здесь нужно обратить внимание на главный показатель – сколько денег кредиторы действительно получили», – полагает она.

Автор: Зинаида Павлова

Инфографика: Юлия Воскресенская