Одна из экспертов «АГ» подчеркнула, что проблема недобросовестности со стороны страхователей является особенно актуальной на рынке страховых услуг. Другой отметил, что ситуация носит достаточно уникальный характер и не должна рассматриваться как типичная для практики рассмотрения подобной категории споров о недействительности договоров страхования. Третья считает, что выводы судов в рассматриваемом деле логичны и основаны на правильном определении обстоятельств дела.
Верховный Суд опубликовал
Определение по делу № 53-КГ25-16-К8, в котором отметил, что договор страхования возможно признать недействительным, если будет доказано, что страхователь знал о вероятности наступления страхового случая на момент его заключения.
20 октября 2022 г. Виктор Евсеев заключил с САО «РЕСО-Гарантия» договор добровольного страхования имущества: жилого дома и бани сроком на один год. Договор был заключен по следующим страховым рискам: пожар, удар молнии, взрыв; повреждение водой; противоправные действия третьих лиц; кража со взломом, грабеж; стихийные бедствия; столкновение, удар.
В результате подъема уровня воды в реке Оке и размыва грунта береговой линии 13 апреля 2023 г. произошло обрушение деревянного дома в реку. Данное событие произошло в результате источника чрезвычайной ситуации – овражной (плоскостной) эрозии. Тогда Виктор Евсеев обратился в страховую компанию с заявлением о страховом возмещении по факту уничтожения застрахованного имущества.
Страховщиком в целях проверки обстоятельств наступления события, имеющего признаки страхового случая, была запрошена дополнительная информация в органах самоуправления по месту произошедшего события, в результате чего стало известно, что Виктор Евсеев в 2018 г. обращался в администрацию района по вопросу обрушения берега. Тогда факт обрушения береговой линии был зафиксирован, Виктору Евсееву рекомендовано в кратчайшие сроки принять меры по сохранению имущества. Также ему был предложен обмен земельного участка, от которого собственник отказался.
Страховая компания также установила, что Виктор Евсеев несколько раз с 2018 г. обращался в администрацию района с заявлением о признании жилого помещения непригодным для проживания, изъятии дома, бани и земельного участка для муниципальных нужд, просил определить по соглашению с ним возмещение за жилое помещение, выкупить принадлежащие ему объекты по рыночной стоимости, в удовлетворении которого было отказано. 10 декабря 2018 г. заключением межведомственной комиссии дом Виктора Евсеева был признан непригодным для проживания вследствие расположения в опасной близости к разрушающемуся берегу в результате подмыва руслом реки.
Помимо этого страховщику стало известно, что вступившими в законную силу решениями судов Виктору Евсееву было отказано в исках к администрации района о возложении обязанности по заключению соглашения об изъятии в муниципальную собственность участка и расположенных на нем жилого дома и бани и к областному отделу водных ресурсов о признании незаконным бездействия, выразившегося в непроведении мероприятий, направленных на строительство берегоукрепляющих сооружений береговой полосы реки.
Выявив эти обстоятельства, САО «РЕСО-Гарантия» обратилось в суд с иском к Виктору Евсееву и просило признать недействительным договор добровольного страхования имущества на том основании, что при его заключении страхователь сообщил заведомо ложные сведения о свойствах объекта страхования, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая. В свою очередь Виктор Евсеев обратился в суд со встречным иском к страховщику и, полагая договор страхования действительным, просил взыскать в его пользу страховое возмещение и штрафные санкции за неисполнение страховой компанией обязанности по выплате страхового возмещения.
Решением Норильского городского суда Красноярского края от 15 апреля 2024 г. исковые требования страховщика были удовлетворены, встречный иск оставлен без удовлетворения. Суд первой инстанции исходил из того, что при заключении договора страхования Виктор Евсеев указал в графе страхового полиса «постройка находится в опасной зоне» отметку «нет», при этом об угрозе обрушения его жилого дома ввиду нахождения в жилой зоне, расположенной в опасной близости к разрушающемуся берегу в результате подмыва руслом реки Оки, страхователю доподлинно известно как минимум с декабря 2018 г. С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что Виктором Евсеевым страховщику при заключении договора страхования сообщены ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и возможных убытков от его наступления. С такими выводами согласились суд апелляционной инстанции и кассационный суд общей юрисдикции.
Виктор Евсеев подал кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой поставил вопрос об отмене названных судебных актов. Изучив жалобу, ВС указал, что согласно ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, если эти обстоятельства неизвестны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования или в его письменном запросе. Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 указанной статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 ГК. Данное разъяснение также закреплено в п. 24
Постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан».
ВС принял во внимание: при рассмотрении настоящего дела суды установили, что Виктору Евсееву было доподлинно известно об угрозе обрушения его жилого дома. Непосредственно за два дня до заключения договора страхования он уведомлялся комитетом по управлению имуществом администрации района о выявлении разрушения береговой полосы реки Оки в деревне, об оголении фундамента южной стороны дома, в связи с чем ему было выставлено требование об ограничении доступа в жилое помещение, к границам земельного участка, о принятии возможных мер по сохранению своего имущества. Однако, как заметил Суд, при заключении договора страхования Виктор Евсеев не проинформировал страховую компанию об указанных обстоятельствах. Данное обстоятельство являлось существенным для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.
По мнению Судебной коллегии, нижестоящие суды пришли к правильному выводу о том, что Виктором Евсеевым при заключении договора страхования умышленно сообщены страховщику ложные сведения. Предоставляя страховщику сведения о том, что постройка не находится в опасной зоне, страхователь не мог не знать об их ложности, несоответствии действительности, в то же время о ложности сообщенных страхователем сведений страховщику ничего не было известно. Как подчеркнул ВС, доказательств обратного, с достоверностью указывающих на то, что страховой компании было известно о состоянии страхуемых объектов на дату заключения рассматриваемого договора страхования, в материалы дела не представлено.
В определении отмечается: судами оценены доводы Виктора Евсеева о том, что у страховой компании имелось право осмотреть объект страхования перед заключением договора страхования, и указано, что данное обстоятельство не освобождает страхователя от исполнения возложенной на него обязанности по сообщению страховщику реальных характеристик объекта страхования и всех обстоятельств, имеющих существенное значение при заключении договора страхования. «С учетом того, что обязанность страхователя сообщить страховщику необходимые сведения предусмотрена ст. 944 ГК, исходя из принципа добросовестности участников гражданских правоотношений, страховщик вправе был допустить достоверный характер полученных от страхователя сведений», – подчеркнуто в документе.
ВС посчитал, что суды дали надлежащую правовую оценку всем представленным по делу доказательствам, подробно мотивировав свои выводы в решении. Он также указал, что доводы кассационной жалобы, в частности о возможности осмотра объекта страхования страховщиком и о заключении аналогичных договоров страхования за предыдущие периоды начиная с 2017 г., сводятся к изложению позиции заявителя, представленной им в нижестоящих судах, основываются на неверном толковании норм действующего законодательства и на отличной от данной судом оценке кассатором установленных обстоятельств, направлены на иную от данной нижестоящими судами оценку доказательств, полномочий согласиться или не согласиться с которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу императивного запрета, содержащегося в ст. 390.15 ГПК.
Таким образом, Верховный Суд отметил, что оснований не согласиться с выводами нижестоящих инстанций по доводам кассационной жалобы не имеется, а потому оставил их судебные акты без изменений, а жалобу – без удовлетворения.
Анализируя определение ВС, адвокат АБ «Гагарин» Анастасия Портнова подчеркнула, что проблема недобросовестности со стороны страхователей является особенно актуальной на рынке страховых услуг. Она обратила внимание, что от роста подобных случаев страдают не только страховщики, несущие потери, но и добросовестные страхователи, ведь страховые компании ежегодно закладывают убытки от мошенничества в стоимость полисов, что неизбежно ведет к удорожанию страхования.
Как отметила Анастасия Портнова, ВС подтвердил, что договор страхования может быть признан недействительным, если он заключен под влиянием обмана со стороны ответчика, согласно ст. 179 ГК, где обманом считается и намеренное умалчивание о существенных обстоятельствах, что дает страховщику право требовать оспаривания сделки, если он сам выступает потерпевшим в данной ситуации. «Если страхователь сознательно сообщает ложные сведения или умалчивает об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения страхового риска, страховщик лишается возможности оценить совокупность обстоятельность и заключает договор на заведомо невыгодных для себя условиях. Такой подход полностью уничтожает ключевые принципы бизнеса, и, безусловно, каждый подобный случай должен пресекаться судами», – прокомментировала адвокат.
Старший партнер АБ «Бельский и партнеры» Дмитрий Шнайдман отметил, что исходя из обстоятельств дела ситуация выглядит откровенно не типичной для практики. «С одной стороны, все формальные основания для признания договора страхования недействительным присутствуют, с другой стороны, из описания кейса следует, что страховщик заключал договоры страхования в отношении данного объекта, начиная с 2017 г., следовательно, имел все объективные возможности получить исчерпывающую информацию о характеристиках и фактическом состоянии застрахованного имущества. Существует достаточно много примеров, когда при схожих фактических обстоятельствах дела позиция судов касательно действительности договора страхования была прямо противоположной», – заметил адвокат.
Дмитрий Шнайдман полагает: в данном случае в значительной степени на позицию судов повлиял тот факт, что при указанных обстоятельствах обрушение дома вследствие размыва берега не отвечало критериям страхового риска, установленным ст. 9 Закона об организации страхового дела в РФ, согласно которой событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Совокупность недобросовестных действий страхователя, предоставившего ложную информацию при заключении договора страхования, и отсутствие критериев, необходимых для квалификации события в качестве реализовавшегося страхового риска, послужили основаниями для принятия комментируемых судебных актов, пояснил адвокат. При этом он обратил внимание, что ситуация носит достаточно уникальный характер и не должна рассматриваться как типичная для практики рассмотрения подобной категории споров о недействительности договоров страхования.
Адвокат КА «Династия», к.ю.н. Елена Дьякова считает, что выводы судов в рассматриваемом деле логичны и основаны на правильном определении обстоятельств дела. Адвокат напомнила, что, как указано в ст. 9 Закона об организации страхового дела в РФ, событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Степень вероятности, как правило, прогнозируется и влияет на размер страховой премии и факт заключения договора страхования. «Несообщение страхователем известных ему обстоятельств, которые прямо могут влиять на вероятность наступления страхового случая, является основанием для признания сделки недействительной. В случае если страхователь указал бы все существенные обстоятельства, то договор страхования мог бы быть заключен, но, скорее всего, страховая премия, уплачиваемая страховщику, была бы выше. Также суды обратили внимание на то, что страхователь явно злоупотребил своими правами, а именно заключил договор страхования через два дня после того, как его уведомили о разрушении береговой полосы реки, не говоря уже о том, что с 2018 г. были известны факты разрушения береговой линии, о которых страхователь знал», – подчеркнула эксперт.