У одного из экспертов «АГ» вызывало недоумение то обстоятельство, что нижестоящими судами применены последствия пропуска срока исковой давности при отсутствии соответствующего заявления ответчика, что вступает в прямое противоречие с ГК РФ. Другой обратил внимание, что вопрос о правомерности обращения прокуратуры с иском о взыскании ущерба с исполнителя по гособоронзаказу уже получил отражение в устойчивой судебной практике последних лет, однако в Верховном Суде он был рассмотрен впервые.
Верховный Суд вынес Определение
№ 305-ЭС25-9226 по делу
№ А40-189487/2024, которым подтвердил право прокуратуры обращаться с иском о взыскании ущерба по госконтракту вместо заказчика.
В соответствии с требованиями Закона о государственном оборонном заказе между Министерством обороны и ФГУП «ГВСУ № 14» 26 декабря 2012 г. был заключен государственный контракт на выполнение комплекса работ по оснащению техническими средствами охраны объектов воинских частей.
Во исполнение контракта предприятие 18 сентября 2019 г. заключило с ООО «АС-Инжениринг» договор субподряда, по условиям которого общество приняло на себя обязательство выполнить работы по разработке проектной и рабочей документации, строительно-монтажные работы. Цена договора составила около 67 млн руб., срок выполнения работ по проектированию – 1 сентября 2014 г., строительно-монтажных работ – 5 декабря 2014 г., подписание итогового акта – 15 декабря 2014 г.
Платежным поручением подрядчик произвел авансирование работ по договору на сумму свыше 5,5 млн руб., однако в нарушение принятых обязательств субподрядчик к выполнению работ не приступил. «ГВСУ № 14» направило субподрядчику уведомление об одностороннем отказе от исполнения договора и потребовало возврата суммы неотработанного аванса, которое оставлено последним без ответа и удовлетворения.
В августе 2024 г., полагая, что общество «АС-Инжениринг» допустило нарушение законодательства в сфере государственного оборонного заказа, повлекшее причинение государству ущерба в размере неотработанного аванса, Московская городская военная прокуратура обратилась с иском в арбитражный суд. Прокуратура попросила взыскать в пользу «ГВСУ № 14» более 5,5 млн руб. ущерба и около 410 тыс. руб. процентов за пользование чужими средствами с продолжением начисления процентов с 28 июня 2024 г. по дату фактической уплаты суммы основного долга исходя из действующей ставки рефинансирования ЦБ РФ за каждый день просрочки.
Рассматривая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь ст. 8, 10, 15, 307–310, 393, 395, 1064, 1102 Гражданского кодекса, правовой позицией, изложенной в п. 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришли к выводу об отсутствии оснований для взыскания денежных средств по заявлению прокуратуры. Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что заявленная к взысканию сумма ущерба фактически представляет собой неосновательное обогащение, которое могло быть взыскано предприятием самостоятельно.
Вместе с тем, указали суды, «ГВСУ № 14» было известно о нарушении своего права 15 декабря 2014 г., и с указанной даты оно имело право требовать возврата авансового платежа или расторжения договора в судебном порядке, однако им не воспользовалось и лишь спустя значительное количество времени отказалось от исполнения договора, потребовав возврата предоплаты. Бездействие предприятия в части реализации права на предъявление претензий к субподрядчику о возврате неотработанного аванса зависело исключительно от волеизъявления подрядчика, в связи с чем не может служить основанием для продления срока исковой давности на защиту данного права. Арбитражный суд округа поддержал выводы судов двух инстанций.
«ГВСУ № 14» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд. Рассмотрев дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС указала, что при разрешении споров, вытекающих из государственных контрактов, заключенных в целях выполнения государственного оборонного заказа, необходимо руководствоваться нормами Закона о государственном оборонном заказе, толкуемыми во взаимосвязи с положениями Закона о контрактной системе и ГК РФ, а при отсутствии специальных норм – непосредственно нормами ГК.
ВС заметил: из положений ст. 328, п. 4 ст. 453, 702, 706, 709, 711, 746, п. 1 ст. 1102 ГК следует, что в случае нарушения равноценности встречных предоставлений сторон на момент прекращения договора подряда сторона, передавшая деньги либо иное имущество во исполнение договора, вправе требовать от другой стороны возврата исполненного в той мере, в какой встречное предоставление является неравноценным. В частности, подрядчик или субподрядчик не вправе удерживать неотработанный аванс, если к моменту прекращения договора им не предоставлено заказчику встречное исполнение обязательства по выполнению работ, равное по стоимости перечисленному авансу. Положения ст. 1103 ГК с учетом правовой позиции, изложенной в п. 2 Информационного письма Президиума ВАС от 11 января 2000 г. № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», закрепляют субсидиарное применение правил о неосновательном обогащении к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица, предоставляют истцу возможность предъявления в таких ситуациях кондикционных требований в качестве основных.
С учетом изложенного, указал Суд, сумма неосновательного обогащения в размере стоимости оплаченных предприятием работ в счет исполнения обществом договора субподряда, заключенного в целях выполнения государственного оборонного заказа, подпадает под понятие ущерба, указанного в абз. 8 ч. 1 ст. 52 АПК. Кроме того, согласно п. 1 ст. 265 Бюджетного кодекса РФ государственный финансовый контроль осуществляется в целях обеспечения соблюдения положений правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения, правовых актов, обусловливающих публичные нормативные обязательства и обязательства по иным выплатам физлицам из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, а также соблюдения условий государственных контрактов о предоставлении средств из бюджета. «Указанные требования законодательства известны участникам отношений в сфере государственного оборонного заказа и формируют у добросовестных участников таких отношений определенные разумные ожидания, связанные с результатами такого контроля в публичных интересах», – отмечается в определении.
Таким образом, Экономколлегия посчитала, что вопреки выводам судов требование прокуратуры преследовало законную цель – возврат перечисленных денежных средств, израсходованных на оплату работ, которые не были выполнены, в связи с чем прокуратура является надлежащим лицом, обратившимся с заявлением в суд по настоящему спору в защиту государственных интересов.
Согласно п. 2 ст. 199 ГК исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений ст. 65 АПК несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (п. 10 Постановления
Пленума Верховного Суда от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). По мнению Экономколлегии, выводы судов о пропуске предприятием срока обращения в суд с соответствующим заявлением противоречат п. 2 ст. 199 ГК. Ответчик по делу не принимал участия в судебных заседаниях, отзыв на заявление не представил, также не были представлены возражения на апелляционную и кассационную жалобы по делу.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что факт перечисления предприятием более 5,5 млн руб. и неисполнения обществом работ, предусмотренных договором субподряда, заключенным во исполнение государственного оборонного заказа, судами установлен и сторонами не оспаривается, ВС пришел к выводу об отсутствии у судов правовых оснований для отказа в удовлетворении требований прокуратуры о возмещении ущерба, причиненного Российской Федерации, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму подлежащего возмещению ущерба.
В итоге Верховный Суд отменил судебные акты трех инстанций и удовлетворил требования прокуратуры.
В комментарии «АГ» старший юрист ООО «ТА “Концепт”» Даниил Авдеев посчитал, что определение представляет собой знаковый судебный акт для практики рассмотрения споров о возмещении ущерба, причиненного бюджету, и подтверждает приоритетный характер судебной защиты интересов бюджетных средств, выделенных для целей государственного оборонного заказа.
«Суды нижестоящих инстанций, придя к выводу о наличии факта неосновательного обогащения, не приняли во внимание источник происхождения предмета такого обогащения, что повлекло неправильные установление и оценку обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения данного дела. Указанные обстоятельства повлекли отказ в иске прокуратуры по причинам пропуска срока исковой давности, а также отсутствия у органов прокуратуры процессуальных полномочий на обращение в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения», – указал он.
У Даниила Авдеева вызывало недоумение то обстоятельство, что нижестоящими судами применены последствия пропуска срока исковой давности при отсутствии соответствующего заявления ответчика, что вступает в прямое противоречие с ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса. Как заметил эксперт, Судебная коллегия подчеркнула, что неотработанный аванс по договору, предусматривающему бюджетное финансирование, представляет собой ущерб соответствующему бюджету бюджетной системы Российской Федерации, а потому прокурор в силу ст. 52 АПК обладает правом обращения в арбитражный суд с иском о возмещении причиненного бюджету ущерба.
Управляющий партнер BVconsult Борис Волохов отметил, что Законом от 1 июля 2021 г. № 282-ФЗ были внесены изменения в ст. 52 АПК РФ, дополнившие норму положениями о праве прокурора обратиться в арбитражный суд с иском о возмещении ущерба, причиненного Российской Федерации, субъектам РФ и муниципальным образованиям в результате нарушения законодательства в сфере государственного оборонного заказа, а также законодательства о контрактной системе в сфере закупок.
Эксперт обратил внимание, что вопрос о правомерности обращения прокуратуры с иском о взыскании ущерба с исполнителя по гособоронзаказу уже получил отражение в устойчивой судебной практике последних лет, однако в Верховном Суде он был рассмотрен впервые. «ВС РФ, отменяя решения нижестоящих судов, указывает, что требование прокуратуры направлено на возврат перечисленных денежных средств в счет оплаты работ по гособоронзаказу, которые не были выполнены, в связи с чем прокуратура является надлежащим лицом, обратившимся с заявлением в суд по настоящему спору в защиту государственных интересов. Сумма неосновательного обогащения в размере стоимости оплаченных предприятием работ в счет исполнения обществом договора субподряда, заключенного в целях выполнения государственного оборонного заказа, подпадает под понятие ущерба, предусмотренного абз. 8 ч. 1 ст. 52 АПК РФ», – указал Борис Волохов.