Как отметил один из экспертов «АГ», в определении Верховного Суда поднимается проблема обеспечения трудовой занятости осужденных к лишению свободы, которую на протяжении многих лет не удается решить. Другой обратил внимание на то, что это дело рассматривалось не в связи с жалобами осужденных, которым не предоставлена возможность трудиться, а по представлению прокурора.
21 января Верховный Суд вынес Кассационное определение
по делу № 58-КАД25-11-К9, в котором разъяснены обязанности пенитенциарного учреждения по трудоустройству заключенных.
Ранее Хабаровская прокуратура провела проверку соблюдения законодательства при организации трудоустройства осужденных в ИК-13 УФСИН России по Хабаровскому краю. Было выявлено, что в этом пенитенциарном учреждении численность осужденных, привлеченных к оплачиваемому труду в центрах трудовой адаптации, и осужденных, осуществляющих хозяйственное обслуживание, меньше по отношению к численности трудоспособных осужденных, фактически отбывающих наказание в колонии.
1 апреля 2024 г. прокуратура внесла представление в адрес ИК о необходимости создания дополнительных рабочих мест в целях привлечения к оплачиваемому труду всех трудоспособных осужденных. Ввиду неустранения указанных нарушений Хабаровская прокуратура обратилась в суд с административным иском к ИК-13, УФСИН по Хабаровскому краю и ФСИН России о признании незаконным непривлечения к оплачиваемому труду всех трудоспособных заключенных колонии. Административный истец просил суд обязать администрацию ИК создать для осужденных рабочие места с учетом возможности трудоустройства всех трудоспособных лиц в течение года с момента вступления соответствующего судебного решения в законную силу, а краевое УФСИН России по Хабаровскому краю – оказать содействие колонии, ФСИН России – организовать финансирование этих мероприятий при недостаточности денежных средств.
Суд частично удовлетворил такой иск, признав незаконным бездействие административных ответчиков, выразившееся в непринятии мер по организации оплачиваемого труда для всех трудоспособных заключенных колонии. Он пришел к выводу, что административные ответчики не приняли исчерпывающие меры для трудоустройства осужденных, не создали рабочие места для них. Суд также счел, что административными ответчиками не приведены причины, объективно препятствующие созданию рабочих мест для всех осужденных, в то время как у ИК имеются производственные площади, на которых возможно оборудовать новые рабочие места, им приняты меры к доукомплектованию швейного цеха, ведутся переговоры о заключении новых контрактов с контрагентами. Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что при надлежащем взаимодействии колонии с региональным УФСИН и с ФСИН России, а также с иными организациями (заказчиками) возможно трудоустройство осужденных.
В связи с этим суд обязал ИК в течение 18 месяцев с даты вступления решения суда в законную силу принять меры по созданию для осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии, рабочих мест. На ФСИН России была возложена обязанность осуществить финансирование названных мероприятий в течение года с момента уведомления о недостаточности средств на финансирование мероприятий, УФСИН по Хабаровскому краю обязали довести финансирование до ИК-13 в соответствующие сроки.
Апелляция частично изменила это решение, обязав ИК принять меры к созданию для заключенных рабочих мест с учетом возможности трудоустройства всех трудоспособных лиц, отбывающих наказание в этом учреждении, в течение двух лет со дня вступления решения суда в законную силу. На ФСИН России была возложена обязанность в течение одного года со дня вступления решения суда в законную силу произвести финансирование этих мероприятий, а краевое УФСИН обязали в указанный срок довести финансирование до исправительной колонии. Апелляционный суд счел, что обязанность по созданию условий для привлечения к труду осужденных, отбывающих наказание в ИК, возложена на исправительное учреждение в силу закона, и указал на недостаточность предоставленного судом срока устранения нарушений.
Кассация оставила в силе эти судебные акты, указав, что осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства. Дело в том, что общественно полезный труд как средство исправления является одной из составляющих процесса отбывания наказания. Отсутствие рабочих мест не позволяет осужденным в должной степени возмещать ущерб, причиненный гражданам и государству, оказывать матпомощь семьям, компенсировать стоимость полученного питания и вещевого имущества, приобретать дополнительно продукты питания и предметы первой необходимости.
Изучив кассационную жалобу ФСИН России и УФСИН по Хабаровскому краю, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда пояснила, что действующее законодательство не предусматривает обязанности исправительных учреждений создавать рабочие места по количеству трудоспособных осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, тем более что их количество не является постоянным. Свод правил СП 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (в двух частях)», утвержденный Приказом Минстроя России от 20 октября 2017 г. № 1454/пр, распространяется на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений пенитенциарных учреждений, а также включает основные требования к планировке и застройке территорий таких учреждений. Этот НПА не ставит размер производственной зоны в зависимость от числа трудоспособных лиц, отбывающих наказание в учреждении.
Несостоятельна ссылка апелляции и кассации в обоснование правомерности требований прокурора на федеральную целевую программу «Развитие уголовно-исполнительной системы (2018–2030 годы)», утвержденную Постановлением Правительства РФ от 6 апреля 2018 г. № 420 (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений). «Действительно, одной из задач этой программы является создание дополнительных рабочих мест для осужденных к лишению свободы. Однако с учетом длительных сроков реализации программы, отсутствия положений об обеспечении рабочими местами всех трудоспособных осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, выводы судов о бездействии административных ответчиков являются преждевременными», – заметил ВС, добавив, что Постановлением Правительства РФ от 20 августа 2025 г. № 1240 срок реализации программы был продлен до 2035 г. Заявленные прокурором требования подлежали удовлетворению при установлении неисполнения административными ответчиками возложенных на них в соответствии с НПА полномочий.
Между тем, указал ВС, суды не учли представленные УФСИН по Хабаровскому краю документы, подтверждающие действия ИК по обеспечению трудоспособных осужденных рабочими местами, в частности два госконтракта на поставку вещевого довольствия для спецконтингента для нужд уголовно-исполнительной системы, изготовленного осужденными, а также гражданско-правовые договоры о поставке продукции. Кроме того, суды проигнорировали переписку с руководителями различных органов и организаций, рассылку каталогов продукции, проведение рабочих встреч между администрацией ИК и потенциальными потребителями продукции, произведенной осужденными, а также другие мероприятия.
Также суды оставили без проверки и правовой оценки представленную в материалы административного дела заявку на осуществление в ряде федеральных казенных профессиональных образовательных учреждений ФСИН в 2024/25 учебном году профессионального обучения заключенных ИК. Соответственно, преждевременны выводы о незаконном бездействии административных ответчиков и о наличии оснований для возложения на ИК обязанности принять меры по созданию рабочих мест для всех отбывающих в нем наказание трудоспособных осужденных. В связи с этим Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение.
Адвокат МКА «Князев и партнеры» Артем Чекотков
отметил, что в определении Верховного Суда поднимается проблема обеспечения трудовой занятости осужденных к лишению свободы, которую на протяжении многих лет не удается решить. «Надо понимать, что в трудовой занятости заинтересованы, как правило, и сами заключенные, поскольку заработанные (хотя и относительно небольшие) деньги дают возможность разнообразить питание и улучшить быт путем приобретения в магазинах при исправительных учреждениях дополнительных продуктов и товаров первой необходимости, оказать материальную поддержку близким и родственникам, исполнить установленные судом финансовые обязательства по возмещению вреда, причиненного преступлением. Вместе с тем решение ВС, направившего дело на новое рассмотрение, представляется обоснованным: судами нижестоящих инстанций были допущены существенные нарушения, начиная от ссылки на программный документ и заканчивая игнорированием фактов, подтверждающих действия ИК по обеспечению трудоспособных осужденных рабочими местами», – заметил он.
Председатель президиума КА «Лапинский и партнеры» Владислав Лапинский напомнил, что принудительный труд запрещен Конституцией. «Таким образом, каждый гражданин волен свободно распоряжаться своими возможностями трудиться. Ввиду этого вывод нижестоящих судов о том, что осужденные, безусловно, обязаны трудиться, вызывает сомнение и, возможно, требует разъяснения Конституционного Суда. Это дело рассматривалось не в связи с жалобами осужденных, которым не предоставлена возможность трудиться, а по представлению прокурора. Закон в самом деле предусматривает, что привлечение осужденного к труду – это один из путей их исправления. Кроме того, осужденный из своего заработка частично компенсирует затраты на свое содержание в местах лишения свободы, выплачивает присужденные ему требования о возмещении причиненного вреда, но это означает лишь то, что осужденному должны быть созданы условия для реализации своего желания трудиться. Это может быть достигнуто не только организацией рабочих мест непосредственно в колониях, но и путем заключения администрацией колонии договоров со сторонними организациями, что и сделано в данном случае», – считает он.