ВС разъяснил применение регресса между соучастниками преступления при возмещении вреда

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС25-9865 от 29 января по делу № А40-12630/2022, в котором указал, какие обстоятельства следует учитывать судам при рассмотрении спора о включении регрессного требования в реестр требований кредиторов осужденного должника при частичном исполнении обязательства перед потерпевшим.

Приговором Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 15 августа 2019 г. за растрату денежных средств, принадлежащих ООО «Коммерческий банк «Донинвест», совершенную организованной группой, в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК РФ), признаны виновными ряд лиц. Этим же приговором с осужденных в пользу банка взыскано 706 млн руб. солидарно в возмещение причиненного преступлением ущерба. Ростовский областной суд смягчил наказание некоторым осужденным. Кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции уточнены резолютивные части судебных актов в отношении одного из организаторов преступления.

В дальнейшем за счет стоимости торгового центра, действительным собственником которого, как установил суд общей юрисдикции, являлся один из осужденных – организатор преступления Александр Григорьев, был погашен причиненный банку ущерб в сумме 700 млн руб.

В 2022 г. в арбитражный суд поступило заявление банка в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» о признании банкротом Оксаны Ермаковой, осужденной по вышеуказанному приговору как пособник преступления. Впоследствии финансовый управляющий имуществом Александра Григорьева, сославшись на наличие у последнего регрессного требования к иным солидарным должникам, обратился в суд, рассматривающий дело о банкротстве Оксаны Ермаковой, с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 5/6 от суммы ущерба, возмещенной им ранее.

В удовлетворении заявления было отказано со ссылкой на то, что право на регресс возникает только после полного исполнения обязательства перед потерпевшим. Однако апелляционный суд изменил определение первой инстанции, признав требование Александра Григорьева обоснованным в сумме 116 млн руб. (1/6 от выплаченной организатором преступления суммы), и в этой части включил его в реестр. Апелляция исходила из того, что регрессное притязание допустимо и при частичном погашении ущерба, причиненного потерпевшему. По ее мнению, в рассматриваемом случае доли, падающие на каждого из шести сопричинителей вреда (организатора преступления, двух исполнителей и троих пособников), являются равными. Суд округа поддержал эти выводы.

Оксана Ермакова подала кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой просила об отмене состоявшихся судебных актов. Изучив дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что данный обособленный спор касается внутренних отношений солидарных должников, совместно причинивших вред, между собой. Такие внутренние отношения регулируются правилами о регрессе. Эти правила применяются, если иное не установлено законом, соглашением между солидарными должниками и не вытекает из существа отношений между ними. При этом механизм регрессного возмещения, закрепленный в п. 2 ст. 325, п. 2 ст. 1081 ГК, направлен на компенсацию имущественных потерь одного из сопричинителей вреда, который, производя исполнение потерпевшему за свой счет, освобождает от обязательств других солидарных должников.

Однако, как подчеркнул Суд, в ситуации, когда солидарный должник возвращает потерпевшему имущество, ранее неправомерно изъятое из имущественной сферы последнего при совершении деликта, или его заменитель, имущественные потери на стороне такого должника не возникают, что исключает возможность применения норм о регрессе к внутренним отношениям сопричинителей вреда. С учетом изложенного судам следовало проверить, был ли приобретен Александром Григорьевым торговый центр, за счет стоимости которого возмещен причиненный банку ущерб, на его собственные средства или на средства, выведенные им из банка при совершении преступления, описанного в приговоре. Во втором случае оснований для признания регрессного требования Александра Григорьева обоснованным не имелось. Судебная коллегия указала, что данные обстоятельства имели существенное значение для правильного разрешения спора, однако ошибочно не были включены судами в предмет доказывания.

ВС пояснил, на какие обстоятельства следовало обратить внимание судам, если Александр Григорьев предоставил возмещение банку за свой счет. Так, он отметил, что по смыслу разъяснений, изложенных в абз. 1 п. 53 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ об обязательствах и их исполнении», право на регресс возникает в случае, когда солидарный должник произвел исполнение в пользу потерпевшего в размере, превышающем его внутреннюю долю. В определении отмечено, что вывод суда первой инстанции о том, что солидарный должник может потребовать регрессного возмещения только при полном исполнении им обязательства перед потерпевшим, противоречит приведенным разъяснениям высшей судебной инстанции.

Как указала Экономколлегия, суды апелляционной и кассационной инстанций, признав ошибочным вывод суда первой инстанции, разрешили спор на основании презумпции равенства долей всех соучастников преступления. Вместе с тем при совместном причинении вреда применение этой презумпции к внутренним отношениям исключено специальной нормой – п. 2 ст. 1081 ГК, согласно которой определение объема требования исполнившего солидарно причинителя вреда к другому сопричинителю осуществляется исходя из степени вины каждого из них; доли признаются равными лишь при невозможности определения степени вины.

ВС уточнил, что в рассматриваемом случае у судов не имелось препятствий для определения степени вины каждого соучастника преступления на основании обстоятельств, установленных приговором, имеющим преюдициальное значение. Так, приговором суда общей юрисдикции действия соучастников, характеризующие их роль в совершении преступления, квалифицированы по-разному: установлены организатор преступления, исполнители и пособники. Следовательно, только исходя из этого для целей регресса во внутренних отношениях доли сопричинителей вреда не могли считаться равными. Более того, Оксана Ермакова ссылалась на то, что она участвовала не во всех подэпизодах растраты денежных средств банка, организованной Александром Григорьевым. Если данные утверждения соответствуют действительности, ее доля подлежала уменьшению и на этом основании.

Судебная коллегия констатировала, что суды первой и апелляционной инстанций в нарушение требований ст. 71, 168, 170 и 271 АПК не исследовали приговор на предмет того, какие действия были совершены каждым из соучастников, уклонившись от определения степени вины солидарных должников. Окружной суд эти нарушения не устранил.

ВС учел, что, давая пояснения в судебном заседании судебной коллегии, участвующие в деле лица указали на то, что требование банка о возмещении ущерба, причиненного преступлением, в части, не погашенной за счет стоимости торгового центра, включено в реестр требований кредиторов Оксаны Ермаковой.

В определении отмечено, что солидарный должник, предоставивший частичное исполнение потерпевшему, не может осуществлять регрессное требование к другому солидарному должнику во вред потерпевшему, в том числе не имеет права на удовлетворение своего регрессного требования за счет имущественной массы второго солидарного должника до полного удовлетворения требования потерпевшего. Правила о пропорциональном распределении имущественной массы между регрессным требованием и частью требования потерпевшего, оставшейся непогашенной, применению не подлежат (п. 1 ст. 6, п. 4 ст. 364 ГК).

С учетом этого регрессное требование предоставившего частичное исполнение сопричинителя вреда и требование потерпевшего в непогашенной части учитываются в реестре требований другого сопричинителя вреда, солидарно отвечающего перед потерпевшим, как единое консолидированное требование применительно к разъяснениям, изложенным в п. 9 Постановления Пленума ВС от 29 июня 2023 г. № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве». Поступившие в пользу консолидированного требования средства расходуются сначала на погашение требования потерпевшего, а в случае полного его погашения – на удовлетворение регрессного требования. ВС подчеркнул, что суды апелляционной инстанции и округа, признавая регрессное требование Александра Григорьева обоснованным, не сослались на его консолидированный характер.

Читайте также

Таким образом, Верховный Суд отменил судебные акты трех инстанций, направив спор на новое рассмотрение. При этом он обратил внимание, что суду надлежит проверить, имеются ли в деле доказательства того, что торговый центр приобретен за счет средств, выведенных из банка при совершении преступления, при отсутствии таковых – определить степень вины каждого соучастника исходя из его роли и степени участия в конкретных подэпизодах, описанных в приговоре, после чего из уплаченной организатором Александром Григорьевым суммы вычесть долю, падающую на него самого, определив тем самым размер превышения, которое может быть переложено на иных соучастников, установить размер неисполненной доли пособника Оксаны Ермаковой.

Комментируя определение ВС, адвокат, к.ю.н., старший преподаватель кафедры адвокатуры Университета им. О.Е. Кутафина Константин Евтеев отметил, что проблема, поднятая ВС, является действительно актуальной. «На практике нередко один из соучастников или так называемых солидарных делинквентов фактически возмещает ущерб перед потерпевшим, после чего пытается переложить соответствующие расходы на остальных. Однако в деле о банкротстве одного из солидарных причинителей вреда спор о регрессном требовании неизбежно трансформируется в вопрос о правильном учете таких требований в реестре и допустимости либо недопустимости их удовлетворения до полного удовлетворения требования потерпевшего. В этой связи имеет значение не только момент возникновения регресса и размер внутренней доли, но и то, каким образом соответствующее требование должно быть структурировано в процедуре несостоятельности, чтобы не ухудшить положение потерпевшего», – пояснил он.

Константин Евтеев подчеркнул, что ВС последовательно и по существу разделил два блока вопросов: во‑первых, когда и в каком объеме возникает регресс во внутренних отношениях солидарных причинителей вреда; во‑вторых, как такое регрессное требование должно учитываться в реестре требований кредиторов. Суд исходил из того, что регресс возможен, в том числе при частичном исполнении, если солидарный должник исполнил обязательство перед потерпевшим сверх своей внутренней доли, однако такое требование не может реализовываться во вред потерпевшему и подлежит учету как консолидированное с непогашенной частью его требований до момента полного возмещения ущерба. Тем самым, как полагает адвокат, формируется понятная модель, при которой внутренние расчеты между соучастниками не нарушают приоритет интересов потерпевшего лица.

«В целом поддерживаю выводы Суда, поскольку они возвращают регресс к его экономической природе, заключающейся в компенсации реальных имущественных потерь того, кто исполнил их за других, а не в формальном перераспределении платежа между соучастниками. ВС прямо указал, что если солидарный должник возвращает потерпевшему фактически его же имущество, ранее выведенное при деликте, то собственных потерь у такого должника не возникает, а значит, оснований для регресса может не быть. Исходя из этого, судам надлежало установить, за счет каких средств был приобретен торговый центр, использованный для погашения ущерба», – пояснил Константин Евтеев.

Кроме этого, по мнению адвоката, заслуживает особого внимания акцент на необходимости учета степени вины и роли каждого участника при определении их внутренних долей, что само по себе препятствует механическому признанию долей равными и способствует более справедливому распределению ответственности между соучастниками в рамках банкротства.

Адвокат Денис Вениционов считает, что вопрос возмещения ущерба, причиненного в результате совершения преступления, достаточно актуален. «Дело осложнено процедурой банкротства, потому спор имеет определенные сложности и для его правильного разрешения нужно изучить и взять во внимание установленные факты, изложенные во вступившем в законную силу приговоре суда, которые, как указал ВС, в данном случае имеют преюдициальное значение», – отметил он.

Также важным обстоятельством, по мнению Дениса Вениционова, является то, что ВС обратил свое внимание на то, был ли торговый центр приобретен на личные денежные средства организатора преступления либо на средства, полученные им в результате совершенного преступления, за которое он и другие участники были осуждены. Адвокат уверен, что при новом рассмотрении суд первой инстанции с учетом обстоятельств, указанных в определении ВС, даст им правильную оценку и примет верное решение.    

Адвокат, партнер Baza Legal Артур Шаповалов подчеркнул, что затронутая ВС проблема встречается на практике не столь часто, но от ее правильного решения зависит правоприменение в схожих делах. «По моему опыту, когда в арбитражный суд поступает спор, имеющий корни в уголовном деле, исход арбитражного разбирательства не всегда предсказуем – настолько разные сферы правового регулирования и сильна специфика правоотношений», – рассказал адвокат.

По мнению Артура Шаповалова, в подобных ситуациях наиболее справедливым решением было бы понижение очередности регрессных требований сопричинителей вреда, причиненного уголовным преступлением, по отношению к независимым кредиторам должника. В то же время, как полагает адвокат, избранный ВС подход также более чем обоснован: действительно, приговор по уголовному делу необходимо тщательно исследовать в каждом случае и устанавливать как степень участия каждого из фигурантов дела в причинении вреда, так и иные сопутствующие обстоятельства. «Кроме того, нижестоящие суды не обратили внимание на консолидированный характер требования, что уже само по себе является довольно значительным пороком судебных актов. Одного этого обстоятельства в целом было достаточно для отмены судебных актов», – считает он.