Один из экспертов «АГ» выразил надежду, что после принятия данного определения ВС в вопросе распределения бремени доказывания при подтверждении таможенной стоимости в сделках между взаимосвязанными лицами наступит правовая ясность. Другой отметил, что Суд фактически зафиксировал важный ориентир: стандартного набора документов о реальности сделки и оплате уже недостаточно, если под сомнение поставлен именно механизм ценообразования. Третья считает, что определение ВС является не чем иным, как актом, пресекающим злоупотребления во внешнеторговой деятельности.
Верховный Суд опубликовал Определение
№ 305-ЭС25-11921 по делу № А40-173573/2024, в котором напомнил, что декларант обязан представить доказательства, опровергающие признаки недостоверного определения таможенной стоимости, и раскрыть сведения о ценообразовании, которое применялось при ввозе товаров на территорию РФ.
В январе 2024 г. во исполнение контракта, заключенного с иностранной компанией Roveg Fruit B.V, на таможенную территорию Евразийского экономического союза АО «Фруктовая лавка» ввезло фрукты (авокадо). В целях таможенного оформления товара общество представило на Московский таможенный пост декларацию, определив таможенную стоимость по первому методу таможенной оценки – по стоимости сделки с ввозимыми товарами.
Московская таможня в ходе контроля таможенной стоимости установила, что декларант приобрел фрукты по цене 2,57 долл. США за кг, однако аналогичный товар приобретался в рассматриваемый период иными декларантами по более высокой цене – 2,98 долл. США за кг. Также таможней установлено, что продавец и покупатель по контракту являются взаимосвязанными лицами.
Тогда таможенный орган направил в адрес общества запрос о необходимости представления дополнительных документов в соответствии с положениями ст. 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, в том числе информации о механизме ценообразования и иных сведений, которые могли бы исключить сомнения относительно влияния взаимосвязи продавца и покупателя на стоимость поставленного товара. В ответ на запрос таможни декларант представил коммерческие документы по сделке, имеющиеся у него в наличии.
Полагая, что представленные обществом документы недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу и не подтверждают отсутствие влияния взаимосвязи продавца и покупателя на стоимость сделки, таможенный орган по результатам проведенных мероприятий таможенного контроля принял решение, в соответствии с которым определил таможенную стоимость товара на основе резервного метода, указав на невозможность использования метода определения таможенной стоимости по стоимости сделки с ввозимыми товарами.
Не согласившись с этим, общество «Фруктовая лавка» обратилось в арбитражный суд с заявлением к Московской таможне о признании незаконным ее решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации. Суд отказал
в удовлетворении заявленного требования, указав, что представленные обществом банковские документы, экспортная декларация и инвойс непосредственно связаны с поставкой товара, однако не подтверждают отсутствие влияния взаимосвязи сторон сделки на его стоимость. Между тем реальность поставки и факт оплаты товара таможенный орган не ставил под сомнение. Кроме того, в представленном прайс-листе, как отметил суд, в силу иных условий поставки и распределения расходов на транспортировку товаров цены не корреспондируют с заявленными ценами в инвойсе.
Вместе с тем апелляционный суд отменил решение первой инстанции, удовлетворив
заявление общества. Он исходил из того, что поскольку декларант представил таможенному органу документы, подтверждающие оплату товара, а также прайс-лист, то само по себе расхождение между заявленной декларантом таможенной стоимостью и имеющейся у таможенного органа ценовой информацией не является основанием для принятия таможней решения о корректировке таможенной стоимости товара без выяснения причины такого расхождения. Признавая оспариваемое решение таможни незаконным, суд исходил из недоказанности таможней факта представления обществом при декларировании товара недостоверных сведений и документов, а также констатировал отсутствие данных, которые свидетельствовали бы о влиянии взаимосвязи продавца и покупателя на стоимость сделки. Такой подход поддержал кассационный суд.
Московская таможня, не согласившись с принятыми по делу судебными актами апелляционной и кассационной инстанций, обратилась в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой просила их отменить как принятые с существенными нарушениями норм материального и процессуального права. Рассмотрев дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС подчеркнула, что согласно положениям п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.
Читайте также
Пленум ВС принял новое постановление по таможенным спорам
Разъяснения касаются вопросов, возникших у судов после вступления в силу 1 января 2018 г. Таможенного кодекса Евразийского экономического союза
27 ноября 2019
Суд отметил, что в Постановлении Пленума от 26 ноября 2019 г. № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» закреплена правовая позиция, в соответствии с которой при оценке выполнения декларантом требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.
Как подчеркнул Суд, с учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле. Вместе с тем исходя из п. 13 ст. 38 ТК ЕАЭС таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью, уточнено в определении.
ВС разъяснил: для применения метода определения таможенной стоимости по сделке с ввозимыми товарами необходимо соблюдение ряда условий. Одним из таких условий является исключение влияния факта взаимосвязи покупателя и продавца на стоимость сделки. В случае если продавец и покупатель являются взаимосвязанными лицами и при этом на основе информации, представленной декларантом или полученной таможенным органом иным способом, таможенный орган обнаружит признаки того, что взаимосвязь между продавцом и покупателем повлияла на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, то таможенный орган в письменной или электронной форме сообщает декларанту об этих признаках. В этом случае таможенный орган проводит таможенный контроль, в том числе анализ сопутствующих продаже обстоятельств. При этом декларант имеет право доказать отсутствие влияния взаимосвязи между продавцом и покупателем на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате.
Экономколлегия обратила внимание, что факт взаимосвязи между продавцом и покупателем сам по себе не является основанием для признания стоимости сделки неприемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров. В этом случае должны быть проанализированы сопутствующие продаже обстоятельства. Если указанная взаимосвязь не повлияла на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, стоимость сделки признается приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров (п. 4 ст. 39 ТК ЕАЭС).
В определении указано, что из данной нормы исходит ВС, разъяснивший в п. 20 Постановления Пленума № 49, что в тех случаях, когда указание о совершении сделки с ввозимыми товарами между взаимосвязанными лицами сделано при декларировании товаров либо взаимосвязь участников сделки установлена при проведении таможенного контроля и таможенным органом выявлены признаки недостоверного декларирования таможенной стоимости, декларант обязан подтвердить, что фактически уплаченная или подлежащая уплате за товар цена была установлена в отсутствие влияния на нее взаимосвязи сторон сделки, в том числе посредством раскрытия информации о ценообразовании. Следовательно, именно на декларанта в таких случаях возлагается обязанность по доказыванию отсутствия влияния взаимосвязи продавца и покупателя на цену товара. Суд пояснил, что в рассматриваемом деле таможенный орган выявил в ходе таможенного контроля факторы риска, свидетельствующие о значительной вероятности влияния взаимосвязи на стоимость сделки ввиду отклонения заявленной при декларировании стоимости товара от сложившихся цен по приобретению идентичного товара.
Из материалов дела следует и не опровергнуто судами апелляционной и кассационной инстанций, что таможенный орган предлагал декларанту воспользоваться правами, предусмотренными подп. 1 и 2 п. 5 ст. 39 ТК ЕАЭС, и представить документы, обосновывающие достоверность заявленной при декларировании цены поставляемого товара. Тем не менее суды, не опровергая факт наличия взаимосвязи сторон сделки, не применили надлежащие положения Таможенного кодекса и не учли разъяснения Верховного Суда, фактически освободив общество от обязанности доказывания соответствующих обстоятельств, посчитала Экономколлегия.
Экспортная декларация, инвойсы, банковские и прочие документы, представленные декларантом, в сложившейся ситуации не могли быть признаны судами надлежащими доказательствами при проверке достоверности примененного обществом метода таможенной оценки, поскольку таможенный орган не оспаривал факт совершения сделки и оплату поставленного товара, но ставил под сомнение исключительно механизм ценообразования и требовал доказать отсутствие влияния взаимосвязи с продавцом на цену сделки. При этом прайс-лист, представленный обществом, содержал сведения об условиях поставки и существенных обстоятельствах сделки, отличающихся от реальных условий, согласованных покупателем и продавцом. Кроме того, в судебном заседании представители общества заявили, что представленный прайс-лист не является публичным коммерческим предложением и адресован исключительно обществу. С учетом изложенного доводы таможенного органа о невозможности принятия прайс-листа в качестве надлежащего доказательства по делу являются обоснованными, полагает ВС.
Таким образом, Судебная коллегия пришла к выводу, что в ходе проведения мероприятий таможенного контроля и при рассмотрении дела общество «Фруктовая лавка» не представило доказательства, опровергающие признаки недостоверного определения таможенной стоимости, в том числе применительно к п. 5 ст. 39 ТК ЕАЭС и п. 20 Постановления Пленума № 49, и не раскрыло сведения о ценообразовании, которое применялось при ввозе товаров на территорию РФ. Верховный Суд отменил принятые по делу судебные акты апелляционной и кассационной инстанций как принятые с существенными нарушениями норм материального права, оставив в силе решение суда первой инстанции.
Комментируя определение ВС, член АП Кемеровской области Дмитрий Любич
отметил, что таможенная стоимость напрямую влияет на размер таможенных пошлин. В связи с этим ее занижение – предмет пристального внимания и контроля таможенных органов, особенно в ситуации, когда речь идет о декларировании покупателем товара, приобретенного у взаимосвязанного с ним лица. В данном случае суды разошлись во мнении относительно того, кто в ситуации приобретения товара у взаимосвязанного лица обязан доказывать соответствие указанной в декларации стоимости.
Как подчеркнул эксперт, суд первой инстанции и Экономколлегия ВС посчитали: «декларантом не доказано отсутствие взаимосвязи между продавцом и покупателем, повлиявшей на стоимость ввозимого товара». В свою очередь, позиция судов апелляционной и кассационной инстанций сводилась к тому, что «при оценке соблюдения декларантом требований ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности представленной информации, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе».
Дмитрий Любич, соглашаясь с выводами ВС, отметил, что правовая позиция, высказанная высшей судебной инстанцией, соответствует прямому толкованию нормы п. 5 ст. 39 ТК ЕАЭС. При этом он подчеркнул, что на практике часто высказывались диаметрально противоположные позиции по вопросу корректировки таможенной стоимости товара по первому методу. Так, например, некоторые суды в таких случаях поддерживали позицию декларанта о незаконности такой корректировки: постановление
АС Московского округа от 27 мая 2025 г. по делу № А40-173188/2024; постановление
АС Волго-Вятского округа от 4 октября 2023 г. по делу № А43-474/2022; постановление
АС Уральского округа от 23 сентября 2022 г. по делу № А50-25043/2021.
В то же время, заметил эксперт, другие суды в аналогичных случаях приходили к выводу о законности действий таможенных органов о корректировки стоимости: постановление АС Западно-Сибирского округа от 14 апреля 2021 г. по делу № А45-44342/2019; постановление АС Дальневосточного округа от 18 июня 2020 г. по делу № А51-8132/2019. Дмитрий Любич выразил надежду, что после принятия данного определения ВС в этом вопросе наступит правовая ясность у любого правоприменителя.
Партнер и основатель АБ «Рыженко, Мамров и партнеры» Феликс Мамров подчеркнул, что определение ВС затрагивает одну из самых чувствительных для внешнеэкономической практики тем: распределение бремени доказывания при подтверждении таможенной стоимости в сделках между взаимосвязанными лицами. По словам эксперта, Суд фактически зафиксировал важный ориентир: стандартного набора документов о реальности сделки и оплате уже недостаточно, если под сомнение поставлен именно механизм ценообразования.
Как полагает Феликс Мамров, позиция Суда является обоснованной и последовательно вытекает из ст. 39 ТК ЕАЭС и разъяснений Пленума, а именно: при установленной аффилированности сторон декларант должен доказать, что цена сформирована рыночным способом и взаимосвязь на нее не повлияла. Переложение этого бремени на таможенный орган, как это сделали апелляция и кассация, по сути, подменяет специальное регулирование общими принципами доказывания. Инвойсы, платежные документы и экспортные декларации подтверждают факт поставки, но не объясняют, почему товар стоит заметно дешевле сопоставимых партий, пояснил эксперт.
«Тем самым Верховный Суд усиливает требование к доказательственной дисциплине импортеров: при внутригрупповых сделках необходимо заранее готовить экономическое обоснование цены, раскрывать структуру формирования стоимости и сопоставимые рыночные показатели. Для практики это решение важно тем, что делает правила более предсказуемыми: взаимосвязь сама по себе не запрещена, но она автоматически повышает стандарт доказывания. Поэтому лично я, имея опыт отстаивания таможенной стоимости в судах более 15 лет, рекомендую импортерам по возможности избегать внешнеэкономических сделок между взаимозависимыми лицами», – прокомментировал Феликс Мамров.
Юрист арбитражной практики ЮК «Эклекс» Алена Бабурина считает, что затронутая в определении проблема корректировки таможенной стоимости при ввозе товаров взаимозависимыми лицами является крайне актуальной для таможенного регулирования и правоприменительной практики. Она связана с риском занижения стоимости сделки для минимизации таможенных платежей, что напрямую затрагивает фискальные интересы государства. В условиях роста трансграничных сделок в рамках интегрированных бизнес-структур вопрос доказывания отсутствия влияния взаимозависимости на цену товара приобретает особую значимость, поскольку требует от участников внешнеэкономической деятельности повышенной прозрачности и документальной обоснованности применяемых цен, подчеркнула эксперт.
Алена Бабурина отметила, что выводы ВС просты и не содержат новелл, поскольку дублируют положения ТК ЕАЭС и разъяснения Пленума ВС. «Суд обоснованно указал, что при выявлении признаков взаимозависимости и отклонения заявленной цены от рыночных аналогов бремя доказывания отсутствия влияния такой взаимосвязи на цену лежит на декларанте. В данном случае общество не реализовало свое право в ходе таможенного контроля: не представило доказательств, например данных о ценообразовании или сравнимых ценовых показателях для независимых покупателей. В судебном заседании коллегии представители общества фактически “выстрелили себе в ногу”, указав на эксклюзивность условий рассматриваемой поставки. При таких обстоятельствах определение СКЭС является не чем иным, как актом, пресекающим злоупотребления во внешнеторговой деятельности», – поделилась мнением эксперт.