В комментарии «АГ» защитник осужденного заметил, что Верховный Суд защитил стабильность судебных актов и ограничил вмешательство кассационной инстанции в вопросы назначения меры наказания. По мнению одного из экспертов «АГ», условное осуждение – это важнейший институт уголовного права, который направлен на создание условий для исправления осужденного вне мест лишения свободы. Другой назвал знаковым это определение ВС РФ, поскольку оно защищает право судов апелляционной инстанции на самостоятельную оценку того, может ли осужденный исправиться без изоляции от общества.
22 января Верховный Суд вынес Определение
суда кассационной инстанции по делу № 18-УД25-50-К4, в котором разъяснены основания для назначения условного наказания в уголовном деле.
В середине июля 2024 г. суд признал Артема Киракосяна виновным в незаконном приобретении и хранении наркотического средства по ч. 2 ст. 228 УК РФ и приговорил его к трем годам лишения свободы в ИК общего режима. В сентябре того же года апелляция заменила это наказание условным, возложив на осужденного ряд обязанностей. Апелляционный суд проанализировал установленную первой инстанцией совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также положительно характеризующие Артема Киракосяна данные о его личности и посчитал, что в приговоре не указаны мотивы недостаточности этих обстоятельств для назначения осужденному наказания без изоляции от общества и не приведены суждения касательно того, какие фактические обстоятельства не давали основания для применения условного осуждения.
Далее Четвертый кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение со ссылкой на то, что в нем не приведены убедительные мотивы, свидетельствующие о наличии оснований для применения ст. 73 УК РФ, и новые или неизвестные сведения, позволяющие сделать вывод о возможности назначения условного осуждения, и вернул дело на новое рассмотрение в апелляцию.
11 марта 2025 г. апелляционный суд вновь изменил приговор. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, было признано наличие на иждивении близкого родственника, в связи с этим Артему Киракосяну было назначено наказание в виде лишения свободы на срок три года условно с испытательным сроком в четыре года, с возложением на него ряда обязанностей. Апелляция указала, что осужденный после задержания правоохранителями сообщил об обстоятельствах приобретения наркотиков и добровольно предоставил пароль для доступа к сотовому телефону. По мнению суда, дальнейшее исправление осужденного возможно без реального отбывания наказания.
Четвертый КСОЮ вновь отменил апелляционное определение и вернул дело на новое апелляционное рассмотрение. Основанием послужило то, что апелляцией были допущены те же нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального закона, что стали причиной отмены предыдущего апелляционного определения.
Тогда защитник осужденного, адвокат Арам Шахназарян подал кассационную жалобу в Верховный Суд со ссылкой на то, что в этом деле кассация превысила свои полномочия, самостоятельно переоценив имеющиеся доказательства. Он посчитал необоснованной ссылку кассации на тяжесть совершенного Артемом Киракосяном преступления. По его мнению, эта инстанция необоснованно подвергла сомнению положительную характеристику осужденного, указав на его недавнее трудоустройство. Кассатор добавил, что назначение его подзащитному реального лишения свободы противоречит принципу гуманизма, является нецелесообразным и чрезмерно суровым.
Изучив материалы дела и доводы сторон, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда заметила, что в обжалуемом кассационном определении нет достаточных мотивов принятого судебного решения. Коллегия также напомнила, что жалобы, представления на несправедливость приговора, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, или по которому судом назначено несправедливое наказание вследствие его чрезмерной мягкости либо чрезмерной суровости, проверяются кассационным судом, если такое решение суда стало следствием неправильного применения норм уголовного закона.
В рассматриваемом случае, как указал ВС, такие нарушения, на основе которых кассация приняла решение об отмене апелляционного определения, не имеются. Отменяя апелляционное определение от 11 марта 2025 г., Четвертый КСОЮ указал, что учтенные апелляцией смягчающие обстоятельства не свидетельствуют о существенном снижении степени общественной опасности совершенного преступления и не являются безусловными основаниями для вывода о возможности исправления осужденного посредством его условного осуждения. Кроме того, кассация отмечала, что в нарушение ч. 2 ст. 73 УК РФ не были учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденным тяжкого преступления, посягающего на общественные отношения, обеспечивающие здоровье граждан и общественную нравственность.
Однако эти выводы кассации, как заметил Верховный Суд, опровергаются содержанием апелляционного определения. Условием применения ст. 73 УК РФ служит вывод суда о том, что осужденный не представляет общественной опасности и может исправиться без реального отбывания назначенного наказания. Согласно ч. 2 ст. 73 УК РФ при назначении условного осуждения суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства, что в рассматриваемом случае являлось предметом оценки апелляционного суда. Апелляция, принимая решение о возможности применения к осужденному ст. 73 УК РФ, учла установленные судом первой инстанции обстоятельства, смягчающие наказание. Речь идет об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления, признании вины, раскаянии в содеянном, молодом возрасте, положительной характеристике, отсутствии отягчающих обстоятельств.
Кроме того, апелляционный суд учел данные о личности Артема Киракосяна, который имеет постоянное место жительства и регистрацию, получил среднее специальное образование, не состоит на учете у врачей нарколога и психиатра, положительно характеризуется по месту жительства, не судим. Также были учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, относящегося к категории тяжких, и отмечено то, что подсудимый приобрел и хранил наркотик для личного употребления, без цели сбыта, и он был изъят из незаконного оборота.
При новом апелляционном рассмотрении дела были установлены дополнительные обстоятельства, способные повлиять на вывод о возможности условного наказания. Так, были установлены факт официального трудоустройства Артема Киракосяна, наличие у него положительных характеристик с места жительства и работы, оказание помощи больному отцу, а также нахождение на его иждивении престарелой бабушки, что в рамках ч. 2 ст. 61 УК РФ было признано дополнительным обстоятельством, смягчающим наказание. «Таким образом, судом апелляционной инстанции при принятии решения были в полной мере оценены и учтены все обстоятельства, необходимые для применения положений, предусмотренных ч. 2 ст. 73 УК РФ. Суд кассационной инстанции, указав на то, что применение к Артему Киракосяну положений ст. 73 УК РФ не отвечает целям наказания, не привел убедительных мотивов, по которым он пришел к выводу о том, что учтенные судом апелляционной инстанции обстоятельства не свидетельствуют о возможности исправления осужденного без изоляции его от общества», – заключил ВС и отменил кассационное определение, оставив в силе определение апелляции.
В комментарии «АГ» адвокат Арам Шахназарян заметил, что Верховный Суд выступил защитником стабильности судебных актов и ограничил вмешательство кассационной инстанции в вопросы назначения меры наказания. «Он напомнил, что кассационный суд не вправе отвергать решение нижестоящей инстанции лишь на том основании, что у него иное субъективное мнение о достаточности смягчающих обстоятельств или степени общественной опасности преступления. Основной посыл ВС РФ: если апелляция, второй раз пересматривая дело, полно и всесторонне оценила все данные о личности и обстоятельства, предусмотренные законом, и мотивировала возможность исправления без изоляции, то кассация не может “переоценивать” эту совокупность, вторгаясь в дискреционные полномочия нижестоящих судов. Тем самым ВС обозначил для широкой аудитории важный правовой принцип: учет смягчающих обстоятельств при назначении условного наказания не сводится к формальной констатации тяжести преступления, а требует комплексной оценки личности. Отменяя решение кассации, Суд фактически указал, что гуманизм и индивидуализация наказания являются приоритетами, а формальный подход к “тяжкому составу”, без учета реальных данных о личности (молодой возраст, трудоустройство, помощь родственникам и т.д.), не должен служить основанием для повторной отмены приговора, который уже был скорректирован апелляцией», – заключил он.
Член АП Республики Карелия Николай Флеганов заметил, что условное осуждение – это важнейший институт уголовного права, который направлен на создание условий для исправления осужденного вне мест лишения свободы. «Об этом неоднократно говорил Президент России, давая свои указания о гуманизации уголовного наказания. Важнейшим элементом гуманизации выступает возможность исправления осужденного без его изоляции от общества. Голословное назначение наказания в виде лишения свободы – недопустимо. В приговоре или в ином судебном акте должны быть приведены конкретные и доказанные сведения о том, что исправление осужденного без изоляции от общества невозможно. Абстрактные указания в судебном акте на необходимость именно такого вида наказания недопустимы. Принятый судебный акт ВС РФ воспринимаю позитивно, надеюсь, он будет ориентиром для разрешения уголовных дел по существу», – подытожил он.
Председатель коллегии адвокатов «Хмыров, Валявский и партнеры» Ростислав Хмыров назвал знаковым это определение ВС РФ, поскольку оно защищает право судов апелляционной инстанции на самостоятельную оценку того, может ли осужденный исправиться без изоляции от общества. «Кассация, отменяя состоявшийся по делу приговор, не учла самое важное, на что обратил внимание при назначении наказания апелляционный суд, – цель уголовного наказания, которая заключается в конечном социальном результате, к достижению которого должно стремиться государство, устанавливая меры государственного принуждения и применяя их к лицам, совершившим преступления. К целям наказания уголовный закон относит социальную справедливость, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений. Таким образом, государство с помощью карательных и воспитательных элементов наказания формирует у осужденного уважение к закону, обществу и правилам человеческого общежития. Конечная цель заключается в том, чтобы превратить преступника в законопослушного гражданина, который в будущем добровольно воздержится от совершения новых преступлений», – отметил он.
В этом деле, по мнению эксперта, ВС РФ демонстрирует строгое соблюдение процессуальной иерархии и пределов компетенции судов кассационной инстанции. «Кассационный суд, вторгаясь в вопросы факта и меры наказания, которые относятся к исключительной дискреции судов первой и апелляционной инстанций при условии их надлежащей мотивировки, вышел за пределы своих полномочий, подменив собой суд нижестоящей инстанции. ВС восстановил баланс, указав на недопустимость произвольного пересмотра выводов судов, основанных на непосредственном исследовании доказательств и оценке личности подсудимого. Кроме того, и это наиболее ценно в контексте материального права, определение ВС является яркой иллюстрацией действия принципа гуманизма в его неразрывной связи с принципом справедливости. ВС РФ подтвердил, что даже при совершении преступления, отнесенного законом к категории тяжких, приоритетной целью наказания остается исправление осужденного, а не кара сама по себе», – заключил Ростислав Хмыров.